Марсель Пруст и знаки

-«Никакая книга против чего бы то ни было ничего не значит; имеет значение только книги «за» что-то новое, книги, которые могут его создать», -говорит Делёз в статье «По каким критериям узнают структурализм», находящейся в этом небольшом сборнике. Всего в книжке три статьи: одна – побольше, её название используется в названии всего сборника. Вторая статья, из которой приведена верхняя синтагма, наиболее интересная (в сравнении с двумя другими). В ней автор приводит семь критериев отнесения (опять-таки) чего бы то ни было к структурализму, причем более-менее понятным из (этих семи) является, пожалуй, только первый:
«-это открытие и признание третьего порядка, третьего царства: царства символического.»
Остальные шесть относятся скорее к постструктуралистской поэтике (перенедовыявленного), да и то –исключительно в названиях.
Самая маленькая - третья статья с не менее поэтическим окончанием:
-«Сверхчеловек – житель пещер и вершин, единственное дитя, зачатое посредством уха, сын Ариадны и Быка». Вот, собственно и всё. Ах да, ещё же про Пруста (там есть). Про Пруста – (там, да и вообще) это на любителя.

Жиль Делёз это тот самый Жиль Делёз – философ-постструктуралист, - который ввел в философию понятия шизоанализа и тело без органов. Да-да! Тело без органов, то самое ''виртуальное'' измерение каждого из нас, не плоть, не кровь, не скелет, не изменения возрастные, а наши индивидуальные черты, движения и навыки, которые мы приобретаем в течении жизни, меняя себя, в теле без органов скрыты огромные возможности человека к изменению себя, Делёз назвал их ''становлениями''. Ну не ново, согласитесь, название и часть концепции позаимствованы у Арто, но даже в философии Делёз умудрялся креативить и развиваться, идти дальше. Его взгляды на кино и литературу, вообще на искусство оригинальны и не стандартны, очень живы и любопытны.
Определяя свою позицию историка философии, Ж. Делез писал: Я воображал себе, что за спиною автора делаю ему ребенка, который должен бы быть его ребенком, но в то же время чудовищем. Очень важно, чтобы ребенок был его, поскольку необходимо, чтобы автор в самом деле говорил то, что я его заставлял говорить

Вот об этом часто забывают очень многие литературоведы, в чьих работах так и пробивается на первый план не писатель, а сам литературовед, его жирное я, так и лезет, так и лезет, а автор уходит куда-то на второй план. Так вот у Делеза не так, Делез, разбирая некую книгу, некоего автора является участником сотворчества: автор – Делез – читатель, - являясь мостиком, соединяющим автора и читателя. Здесь можно возразить: Как? Ведь читатель без посредников может понять и проникнуться автором!
Да. Безусловно это так. Чтение - это творчество читателя. Но нам не дано заглянуть во все двери, приоткрываемые для нас автором, по ряду причин – углы обзора могут быть разными. Так вот, хороший литературовед или философ может помочь обнаружить скрытые от читателя двери и не столько объяснить что там за этой дверью, а просто обнаружить ее для читателя, чтобы он туда заглянул. Вот Делез это умеет прекрасно.

Казалось бы, рефлексия Прустовского цикла ''В поисках утраченного времени'' слишком индивидуальна для восприятия, слишком сама в себе, слишком интимна, чтобы разделять ее с другими, читая этот цикл, нужно включать чувствования, чтобы уловить вот это состояние, когда ''мадлен'', когда простое печенье является толчком к воспоминаниям, к некоей работе чувств и памяти. Это невозможно объяснить, это нужно самому прочитать, самому ощутить и самому найти свои воспоминания от аромата свежескошенной травы или аромата кофе. Делез и не предлагает расшифровывать эти чувствования, оставляя их читателю, он предлагает расшифровывать знаки, которые сопровождали на пути разочарований и откровений, который привел в итоге к обучению. То есть к познанию мира, самого себя и окружающих. Расшифровывать знаки трех миров:
1.Cветского мира:

2.Мира любви:

3.Мира впечатлений и чувствований:

Вот этой интересной и увлекательной дорогой расшифровки знаков и предлагает пройти Делез. Да так увлекательно и детективно, что у меня возникло желание просто перечиать цикл ''В поисках утраченного времени''

Здесь меня интересовал больше Пруст, чем Делёз. С тех пор как вышел новый перевод «Поисков» Баевской, появилось искушение снова пройти этот семитомный путь. Но пока компромиссное решение — немножечко вернуться в прустовский мир через философский комментарий Делеза.

На эпопею предлагается взглянуть не как на светские хроники или отношения ГГ с друзьями и возлюбленными, а как на становление писателя. Отличная оптика. Здесь это именуется «обучение». И всё и все — Альбертина, Комбре, бабушка, мадленка, Шарлю, Эльстир — имеют ценность настолько, насколько способствуют обучению писателя.

Пытаться понять мир можно добровольно и рассудочно, путем философствования, но это не путь к истине (любопытно, что это говорит философ), а можно путем внезапных озарений, чувственным эмоциональным способом: улавливать знаки, которыми этот мир наполнен, и разгадывать их. Подробно разработанная классификация знаков любопытна сама по себе.

Задача писателя, цель обучения — «Чувствовать знак, рассматривать мир как вещь, требующую дешифровки».