Crossroads

Слова на бумаге почти так же эфемерны, как и в его голове. И пока их не получат и не ответят на них, они не имеют над ним власти.

Разница между выдумкой и обманом... заключается в творческом воображении.

Когда человек беден, он никак не может повлиять на то, что с ним происходит. Ему кажется, будто он вообще ничего не контролирует. Ему остаётся лишь уповать на милость Божью. Потому-то Иисус и учит нас, что блаженны нищие: когда у тебя ничего нет, ты становишься ближе к Богу.

Тот, кто беден, понимает, что требовалось сделать, лишь когда это сделали за него.

ей пришло в голову, что любовь ко всему человечеству в каком-то смысле абстракция, а вот спуститься на кухню, посидеть с мамой,  возможно,  помочь с печеньем - это было бы доброе дело, но ей не хотелось.

Фрэнсис поковыляла за остов дома, Расс пристроился отлить за тополем. Глядя на ствол, темнеющий от мочи, Расс представлял, как темнеет голая земля от мочи Фрэнсис, которая сидит на корточках, спустив джинсы на щиколотки. От солнца и разреженного воздуха у него закружилась голова.

Сам Перри пока что не слышал глас Божий: то ли связь не работала, то ли на том конце и не было никого.

Потому что таков его новый зарок: быть хорошим. Ну или, если не выйдет, хотя бы не очень плохим.

Иметь дорогую машину приятно еще и тем, что ты знаешь: тебе это по карману

Жизнь – бардак, и это чудесно.

Расс шесть лет проповедовал взрослым прихожанам Первой реформатской, надеясь их пробудить, втолковать им, что привилегии подразумевают ответственность.

или то, что люди зовут "виной" и что по сути лишь эгоистичное желание, чтобы о тебе не думали плохо.

Ещё больше Клема удивляло, что и прочие взрослые люди в его жизни, мать, отец, теперь вот Бекки, современные люди развитого ума рассуждают о Боге так, словно за этим словом что-то стоит. Неверующий среди верующих ещё более одинок, чем гринго в Трес-Фуэнтесе. Гринго отличается лишь внешне и может найти общее с местными. У науки же и заблуждений нет ничего общего.

Дорис Хефле чрезмерно гордилась положением жены пастора, она остро реагировала на малейшее пренебрежение этой значимостью и, поскольку мир не разделял ее пиетета перед этой ролью, пребывала в состоянии вечной обиды.

Мэрион подвела детей, и единственное, что ее утешало, – Расс подвел их еще сильнее.

– Мне не нужно прыгать со скалы, чтобы понять, что детям нельзя прыгать со скалы.

Главный эффект алкоголя заключался в том, что он внушал сильное, хоть и смутное ощущение важности, как будто тебе вот-вот откроется нечто теплое и значительное.

Мэрион чувствовала себя так, словно отчаянно отбивалась от злых духов, косым дождем стучавших в окно