Crossroads

брак – это счастье, но порой он превращается в испытание

Корректура - дело скучное, но с сигаретами терпимое.

Бога следует искать в отношениях с людьми, а не в обрядах и богослужении, и поклоняться Ему, стараться приблизиться к Нему, подражая отношениям Христа с апостолами: упражняться в искренности, безусловно любви и умении бросить вызов.

Он раскрыл бы Фрэнсис душу, признался бы, что несчастен, что брак его держится лишены привычки, обете и чувстве долга. Сейчас его признание оказалась бы как нельзя кстати. Но все его претензии к Мэрион сводились к тому, что она толстая, унылая, больше его не привлекает и портит ему жизнь. Скажи он такое Фрэнсис, и она сочтёт его козлом

Я говорю о том, что чувствую. Чувства не могут быть неправдой

Едва человек осознает поистине безграничные возможности собственного разума, существование Божье уже не кажется ему абсурдным. Оно становится абсурдно очевидным.

Джадсон убежал вперёд, взрывал ногами пласты и комья снега, радовался снегопаду, совершенно позабыв о том, что ему не дали доиграть. Глядя, как он падает и снова встаёт, Перри жалел, что вырос и теперь ему больно падать. Он уже и не помнил, каково это, когда земля так безопасно близко. И почему ему так не терпелось вырасти?

Его девятилетняя личность казалась ему совершенно чужой, и не в хорошем смысле. Она таила смутную угрозу для повзрослевшего Перри, поневоле заподозрившего: несмотря на то, что ангельское личико на снимках шестьдесят пятого года было, бесспорно, его, души у этих двух Перри разные. То есть произошла какая-то подмена. В таком случае, откуда взялась его теперешняя душа? И куда подевалась та, другая?

Ему следовало проявить выдержку, но в неудачные дни у него не получалось не делать того, о чём он впоследствии жалел. Он словно бы делал это именно потому, что впоследствии пожалеет.

-А ты... верующий?

Кит улыбнулся, не отрывая глаз от дороги.

-Все пьют кофе "Арбакл". Во всём мире пьют "Арбакл". Вот так и ваша религия —наверное, неплохой кофе.

-Не понимаю.

-Мы не торгуем нашим кофе по всему миру. Его пьют только те, кто родился на этих землях.

Можем ли мы назвать “добрым" поступок, продиктованный исключительно эгоистическими соображениями рассудка?

Потому что таков его новый зарок: быть хорошим.
Ну или, если не выйдет, хотя бы не очень плохим.

Сатана – беспредельная боль, уничтожающая разум.

Настроение менялось, точно погода весной на высокогорье – яркое солнце, потом облака, потом опять солнце, и так снова и снова, весь день то одно, то другое, солнцелетотепло, темнозимахолод.

Со временем (Расс это чувствовал) Эмброуз возненавидел его за эту ненависть. И это тоже было сладко, ведь теперь он оказался не одинок в своём чувстве: вместе ненавидеть проще.

Бесконечное бремя - остаться один на один с тем, что знаешь.

Разумом он понимал, что убийство - грех с точки зрения морали и вдобавок тяжкое испытание для психики, но подозревал, что его звериная сущность считает иначе.