1795

ком в горле...

Именно с таким ощущением тяжёлого кома в горле, ощущением безысходности закончилась для меня знаменитая трилогия Никласа Натт-о-Дага.

Да! Ребята, это финал!
Как бы не было грустно расставаться с героями, как бы не было больно от не справедливо злой судьбы...

Автор довольно безжалостен к своим героям. Но вряд-ли читатель надеялся на счастливый финал, здесь он просто невозможен, нелогиченнелогичен, неправилен

И если Анна Стина Кнапп и Эмиль Винге ещё могут надеятся на милость судьбы..

то Жан Мишель Кардель, уже всё для себя решил...
Как же мне полюбился этот внешне безобразный, но добрый и справедливый, смелый и честный, глубоко несчастный человек.
О нём я особенно переживала, и его мне было жаль более остальных..

Конечно, остались вопросы к автору!
Что-то было не логично,иногда затянуто, местами сюжет провисал...

Но всё же, путешествие по мрачному Стокгольму длиной в три года...

Это было ужасно прекрасно!

Читать ли 1795?
Читать, если вы уже прочли 1793 и 1794.
Читать, если вы любите мрачные, жестокие триллеры, исторические романы

©главные негодяи живут и здравствуют. Как впрочем, и всегда

©преданность из корысти - отсроченная измена

©всё чего они желали, было доступно им с младенческих ногтей, но корни этого благополучия медленно и упорно подтачивает червячок страха: а что делать, когда исполнятся все желания?

©поскреби - ка ногтем любой благородный поступок, и под тонкой плёнкой благородства скрыты далеко не такие благородные побуждения

©подвернулся случай - действуй. Пусть о завтрашнем дне думают те, кому по карману думать о нём

М-да... Лучше бы и не ждал продолжения "1794". Знал ведь, что сиквелы редко когда превосходят первое произведение серии или хотя бы находятся на уровне, надеялся... но всё вышло, так как вышло.
Слова, слова, слова... Основное действие книги вполне можно было уместить на 300-ах страницах, но автор, оперируя словоблудием, умудрился растянуть роман аж на 500 с лишним страниц. Остальная информация, за редким исключением, не представляет какого-либо значения для развития сюжета.
Из плюсов - мастерски выполненный перевод Сергея Штерна, легко читается за счёт большого интервала между строк и началу каждой новой главы (подглавки) с новой страницы.

Продолжение истории про мрачный, жестокий и кровавый Стокгольм, описание несправедливого мира и безразличия людей. Третья часть лично для меня стала скажем так без «ВАУ» эффекта, она полна личностной трагедии и драмы, тут уже меньше детектива, я думаю автор решил в третьей части разжевать читателю все что было непонятно в первой и второй частях. Многое осталось не решенным, некоторые сюжетные вплетения фантастические и неуместные. Но надо отметить концовка была весьма неожиданная. Эта часть была не столь мрачна и печальна как предыдущие, но точно мерзка. Если вы ждете от третьей части 100 % финала, то его тут нет, конец книги открыт, что наталкивает на мысли о возможном его продолжении. В целом трилогия стоит своего внимания.

«Тоска копится, как вода перед запрудой, давление нарастает с каждым днем, и не всегда ясно, где проходит грань между тоской и безумием. Сложная система ставок в игре жизни постепенно упрощается, пока не остается последняя ставка и последняя игра, которую надо во что бы ни стало выиграть: сама жизнь.»

Никлас Натт-о-Даг завершает свою трилогию ретронуарных романов, расставленных по годам с 1793 по 1795. В 2017 годам его триллер «1793» стал настоящим хитом, сделав имя журналиста-фрилансера из Стокгольма известным широкой публике. Галина Юзефович написала о романе: «Это как один из ранних романов об Эрасте Фандорине, только, пожалуй, мрачнее и, пожалуй, несколько лучше». Я бы не согласился с Галиной Леонидовной, ибо роман Натт-о-Дага, как и вся его серия, гораздо серьезнее и талантливее опереточных похождений картонного Эраста Петровича производства нашей Донцовой от интеллигенции гражданина Чхартишвили.

Несколько слов об авторе: Никлас Натт-о-Даг – автор бестселлеров «1793», «1794» и «1795», обладатель премии Crimetime Specsavers Award за лучший дебют в криминальной прозе. Лауреат Почетной премии Стокгольма в области литературы. Интересно, что его фамилия (это не псевдоним), Natt och Dag означает «день и ночь». Он потомок одной из древнейших дворянских фамилий Швеции, ведущую свою родословную аж с XIII века. Что, впрочем, не мешает писателю всячески изобличать порочные нравы аристократической элиты.

«1793» был классическим образчиком ретро-нуара, его можно сравнить (с определенными допущениями) с «Парфюмером» Зюскинда. Надо сказать, что нарисованный им портрет Стокгольма сильно отличается от наших традиционных, стереотипных представлений о Швеции. Мы же сразу представляем чистенькие города, доброжелательных обывателей, образцовый порядок, в общем, идеальную модель «социализма всеобщего процветания». Стокгольм Натт-о-Дага совсем не таков. Грязь, порок, нечистоты, уродство и полное разложение. Всё это усугубляется изнурительной войной.

Главным героем всех трёх частей является Жан Мишель Кардель (Микель) – отставной артиллерист. В Роченсальмском морском сражении его корабль «Ингеборг» был потоплен русскими канонирами (опять, понимаешь, русский след, highly likely), Кардель чудом выжил, но потерял руку. Единственное, на что он смог рассчитывать – устроиться пальтом, не волнуйтесь, это не ошибка, «пальт» — это нечто вроде низшей касты полицейских, работник полиции нравов.

Итак, перед нами третья часть похождений Карделя и других персонажей, населяющих тот самый непривычный для нас «Город между мостами», как иногда автор называет Стокгольм. Интересно, что книга начинается так, как обычно начинаются театральные пьесы – перечислением действующих лиц и их краткой истории, что далеко небесполезно, поскольку «за давностию лет» уже забываешь, кто есть кто.

Вторым главным героем книги является Эмиль Винге – младший брат покинувшего сей бренный мир и страницы трилогии Сесиля Винге. Эмиль вечно рефлексирует по поводу того, что находился в тени своего успешного старшего брата, от этого Винге-младший чуть не спился и до сих пор страдает нервным расстройством.

Ну, и третий герой – тот, за кем на протяжении всего романа охотятся Кардель и Эмиль Винге, Тихо Сетон (в списке персонажей Натт-о-Даг даже ставит его на первое место) – бывший богатый рабовладелец, промотавший состояние и даже изгнанный из ордена эвменидов, тайного общества богатеев и власть предержащих. После чего Сетон основал детский дом, пожар в котором привел к гибели более сотни детей. Теперь Тихо скрывается и лелеет мечту вернуться в круг избранных, вернуться любой ценой.

Помимо этой сюжетной линии, есть еще одна – Кардель разыскивает Анну Стину Кнапп, дети которой погибли в том самом пожаре. Жан Мишель чувствует свою вину и хочет ее загладить, но найти Анну не так-то просто в клоаках стокгольмского дна. Плюс к тому Анну разыскивают агенты правительства, потому что она обладает информацией о заговорщиках.

Вот, собственно, и все сюжеты. В этом, на мой взгляд, радикальное отличие «1795» от «1793» - первый роман серии как истинный триллер был полон неожиданными «выкрутасами» сюжета и загадками, здесь же всё предельно ясно с самого начала.

Таким образом ретро-нуарный триллер с детективной линией сменяется масштабной социальной драмой. Надо отдать должное автору, он достаточно мастерски описывает нравы и быт того самого грязного и убогого Стокгольма. Вечные попойки: «Пойло здесь отвратительное, лисий яд, черт бы его глотал. Но цена уравновешивает качество; если удается протолкнуть в глотку, не сблевав, греет не хуже отборного аквавита.» Насилие, обман и воровство как норма жизни всех, от мала до велика. Жгучая ненависть к высшим классам, как в мыслях Франца Грю:

«Он представил как вода залива поднимается все выше, лижет каменные финтифлюшки на стенах, плещется на застеленных коврами лестницах, как коричневая флотилия дерьма из затопленных сортиров подбирается к позолоте решетчатых окон. Как захлебываются грязной жижей выряженные ведьмы в съехавших набок париках, как вопят их кавалеры, повисшие на ветвистых рогах хрустальных люстр.»

Натт-о-Даг не был бы Натт-о-Дагом, если бы не прошелся по аристократии. Здесь – сплошные зловещие интриги, поголовный разврат и пресыщение. Шведскую элиту мы застаем в переломный момент – вот-вот юный Густав Адольф перейдет из регентов в действующие монархи, вокруг чего и плетутся интриги и ведутся войны за влияние. И это тоже занимает значительную часть книги.
В целом мне кажется, что Натт-о-Даг решил на этот раз больше внимания уделить именно описанию среды и внутренних переживаний героев (рефлексия Эмиля, страдания Карделя, тоска и страх Сетона). Только, пожалуй, в последней части мы видим привычную со времен «1793» динамику событий.

Нет, мастерства автор не растерял, но, по моему убеждению, замахнулся слишком на многое. При всем уважении он все-таки далеко не Диккенс, здесь я имею в виду прежде всего бытописание низов стокгольмского общества. И не Достоевский, чтобы в полной мере отразить израненный внутренний мир своих героев. За счет этого и теряется то, что в свое время привлекло читателей «1793» - создание мрачной атмосферы, загадочность и парадоксальная привлекательность темных сторон жизни. И это однозначно перегружает книгу, делая её несколько тяжеловесной.

Тем не менее, язык автора по-прежнему богатый и образный, некоторые фразы достойны просто стать афоризмами, например: «Преданность из корысти – отсроченная измена.» Или: «Фатализм – лучший способ пережить жизнь.» Да и так или иначе точку в повествовании надо было ставить, но получилась она несколько затянутой и размытой.
Общее ощущение от романа можно сравнить с описанием выпивки автором: «Жгучее и ласковое прикосновение самогона к слизистой глотки, как оно без сопротивления, будто раскаленная стрела, проникает в тело, освещает самые темные уголки сознания и помогает понять: они пусты.» Но попытка достойна похвалы, и мы с благодарностью прощаемся с героями Города между мостов.

P.S. Замечательное слово встречается в романе: хульдра – сказочное, очень скрытное существо, женщина с коровьим хвостом. Уж больно оно звучное. Так что, если встретите на своем жизненном пути скрытную особу, можете смело говорить: «Да она такая хульдра!» Звучит же?

Третий роман в серии настолько раскручивает обороты, что не успеваешь. Автор поднаторел, да и главные герои вошли во вкус и получили неимоверный опыт. С нами по-прежнему Микель Кардель, который разносит все на своем пути своим деревянным протезом, Эмиль Винге, обладающий умом, как у покойного брата, но эти способности так и не раскрылись. Анна Стина, пережившее горе, но ее рассудок не помутнел, и ничьи лживые и настойчивые речи не заставили ее сбиться с пути и отказаться от своих взглядом и принципов. Честно говоря, думала итог будет немного другой. 

Прочитав завершающую в трилогии книгу, могу с уверенностью сказать, что «1793» – отдельно стоящий роман, в то время как «1794» и «1795» – одна история, поделенная пополам. Такое ощущение, что автор просто поленился придумывать новых героев и выстраивать для них истории, потому и приклеил к персонажам из «1793»-го «продолжение» с новым сюжетом. «1795» читать нужно сразу после «1794», потому как это прямое продолжение второго романа из серии. Автор завершает рассказ о каждом герое, расставляет точки в каждой судьбе.

Для меня самым интересным героем остался Миккель Кордель – автору лучше всего удалось раскрыть его поломанную, исстрадавшуюся душу. Корделя постоянно преследует чувство вины за все, что он сделал, пытался сделать или не успел сделать. Как бы ни хотел он помочь окружающим, он понимает свои ограниченные ресурсы. Очень ясно он осознает, что далеко не привлекателен, и что бы он ни делал, вряд ли кто-то захочет разделить с ним жизнь. Очень жаль, что в «1795» автор не уделил рассказу о нем больше внимания.

Проблему Эмиля Винге, к своему стыду, я так и не поняла. Конечно, постоянное сравнение со старшим, более успешным братом Сесилом никогда не было в его пользу. Но, узнав о способностях и поведении Эмиля в детстве, я запуталась в его мотивации. Сцена в конце книги с его золовкой тоже для меня ничего не объяснила. Аж обидно, что я осталась настолько глухой к трагизму его жизни.

Описание происходящего с точки зрения Тихо Сетона смазало его восприятие как страшного больного маньяка. Как пишет SedoyProk в своей рецензии:

Я полностью согласна с этими словами. Детективное расследование жуткого преступления становится скучным пересказом уже описанного действа. Интерес к книге остается только в желании читателя узнать, к чему в конце концов придут главные герои. Причем, это единственное стремление становится таким навязчивым, что хочется нетерпеливо перелистать все мрачные описания города между мостами, исторические вкрапления и философские размышления автора. Поэтому третья книга Натт-о-Дага о Стокгольме окрасилась у меня негодованием и раздражением его словоохотливостью.

Ну и последнее - как по мне, финал, к которому автор подвел каждого героя, весьма логичен и последователен. Конечно, он грустный и мрачный, но Натт-о-Даг на протяжении всей трилогии показывает, что балом правят сильные мира сего. И сколько бы ты не пытался восстановить справедливость, оно оборачивается борьбой с ветряными мельницами.