Ми

Первая мысль (или ощущение): dated. В обоих смыслах (поэтому английское слово здесь больше к месту, чем привычное русское "устаревший"): от этого романа так явственно веет 20-ми годами - и чем дальше читаешь, тем сильнее ощущение, что он, в общем-то, там и остался. Это чувствуется во всем: и в самой наивно-ретрофутуристской обстановке, и в изощренной игре языком, напомнившей не то об Олеше, не то о Кржижановском - к слову, не слишком ли свободно и самоупоенно-эстетски жонглирует словами и смыслами гражданин унифицированного тоталитарного государства, где правительственный план регламентирует даже количество жевательных движений в минуту, а фантазию людям научились удалять хирургически? Таких неувязок в книге много: с одной стороны, "нумера" вместо имен, дома со стеклянными стенами, занавеси в которых дозволяется опускать только на время плановых совокуплений etc.; с другой - если учесть все эти обстоятельства, выходит, что главный герой на протяжении всего романа ведет себя неслыханно свободно слэш безрассудно: шляется неведомо где с загадочной новой знакомой, пропуская рабочие дни, в открытую ведет дневник, в котором описывает все свои похождения (по меркам Единого Государства - на грани преступного), переживания и сомнения, ничуть не стесняясь соседей, глядящих на него из-за прозрачных стен, и не заботясь даже о том, чтобы убрать его перед выходом из дома в более-менее укромное место... А еще, кстати, этот человек XXX века почему-то очень хорошо знает, кто такие Иисус Навин, Достоевский и Кант - при том, что Единое Государство, по идее, не должно бы одобрять какой бы то ни было интерес к "старой" культуре. Но писатель, очевидно теряясь при описаниях будущего, ставит себя в явную зависимость от текущей культуры: оправдываясь, наверное, D-503 в своем послании для жителей других планет постоянно подчеркивает, что его будущие читатели, должно быть, находятся на низшей стадии развития, нежели граждане Государства - скорее всего, примерно на том же уровне, что и дикари ХХ века, и даже в пропагандистских лекциях, которые "нумерам" зачитывают на работе, проскальзывает неожиданное: "Тысячу лет назад, как вы знаете, существовало такое понятие... " Кстати, о пропаганде: идеология Единого Государства тоже прописана не очень четко. Точнее, очень нечетко. Доходящее до обожествления преклонение перед "Благодетелем", воспевается блаженство чувствовать себя единым с миллионами и счастье быть винтиком в огромной машине... как видите, Хаксли явно мог отсюда кое-что позаимствовать (хотя сам он вообще отрицал, что был знаком с романом Замятина - и, в общем-то, на самом деле причин сомневаться в его словах не так уж много); но, находился он под влиянием Замятина или нет, старина Олдос создал мир гораздо более правдоподобный и продуманный, в том числе и в этом плане. И протест хакслиевских героев вышел гораздо более органичным, разумным и оправданным, чем переворот, организованный бунтующими горожанами при поддержке "лесных жителей" (любопытно, что здесь Замятин фактически предвосхитил энвайроменталистские фантазии современных авторов, где "блаженные дикари", живущие "в согласии с природой", противопоставляется уродливой техногенной цивилизации) - у Замятина это больше похоже на навязчивое желание посадить пятно на слишком чистую блузку. Во всяком случае, все, что могут промямлить в поддержку своего проекта революционеры Замятина - это что-то невнятное о том, что счастье-де есть энтропия, а энергия, она же движение - всегда мучительна. (Мне вот, кстати, всегда почему-то казалось, что выбор - спокойствие или принципы - человек должен делать сам, а силком вытаскивать его из счастья-энтропии посредством устраивания в городе хаоса и перехода на военное положение - это как-то не то). Да и I, одна из ключевых фигур в заговоре по разрушению Стены и Великая Любовь главгероя, оказалась слишком уж похожей на тэффиевскую "демоническую женщину"... Кстати, мне было очень жалко О. Жутко бесит эта манера литературных героев бросать заботливых и нежных домашних женщин ради эффектных femmes fatales, стоит только такой появиться на горизонте: мол, очевидно же, "круглая розовая" любящая, но слишком обычная домохозяйка с экзотическим фруктом не сравнится, попробуйте только осудить.
И все же мне скорее понравилось, чем нет. За трогательный, на сегодняшний взгляд, ретрофутуристский антураж. За замятинский язык, за его чудесные хитросплетения слов. За оригинальные "математические" метафоры - хотя, по правде сказать, я их тех, кто мог бы, как герой в детстве, при случае закатить истерику, плакать, бить кулаками об стол и вопить: "Не хочу √-1!" - только не из-за того, что его нельзя было осмыслить... потому что он был вне ratio, точнее, как раз из-за этого, но это потому, что я дура и в принципе не могу осмыслить ничего сложнее чем два плюс два. За обилие ярких афоризмов - есть такие книжки, которые лучше всего годятся на то, чтобы выписывать из них цитаты, в худшем случае это Коэльо, в лучшем - что-то вроде этого романа.
И, наконец, за это. Прекрасное. Короткое. О любви:

Воистину, многие знания - многие печали. Герои мира Замятина твердо знают, сколько раз нужно жевать пищу, какое время уделено удовлетворению физиологических потребностей; верят в Распорядок и Четкость и в то, что любое действие Благодетеля - есть благо и лучшее, что может быть. Не это ли счастье? Не мучиться сомнениями, не искать ответы на вопросы, не видеть дальше стеклянной стены, окружающей твой мир? Чувствовать только то, что нужно, не бояться оставлять дверь открытой на ночь, жить в мире, где нет преступлений.

Д-503 - один из жителей этого четкого мира, строитель космического корабля и просто обычный человек. Но однажды в его жизнь приходит смятение - девушка, которая не похожа ни на кого из них. Она эмоциональна, страстна, протестует против системы. Рядом с ней он начинает видеть и замечать что-то, о чем не подозревал раньше, а в груди появляется совсем новое, тоскливое чувство. Д-503 считает его болезнью и, как знать, быть может это и есть болезнь? Раньше он был счастлив, теперь же все чаще подумывает о том, что закончить свою жизнь в Машине. Потому что узнал - может быть и по-другому.

То, как Д-503 поступил в конце, неудивительно. Он слаб, как слаб каждый человек, которого выдернули из привычной зоны комфорта и поставили перед новыми обстоятельствами. И все же жаль, что Система вновь победила.

P.S. Видимо, я все же люблю антиутопии.

Для меня в этой книге наиболее значительными оказались параллели с христианством. Христианство описывается, как "религия древних", которая служила отдаленным прототипом представленного в книге режима. Итак, в чем же все-таки заключается счастье человечества? Мне всегда казалось, что людям должны прощаться их грехи, ведь человек - совокупность генов, воспитания и окружения. Следовательно, каждый раскрывается в соответствии в тремя этими параграфами, и судить, кто лучше, а кто хуже - как-то неправильно. К тому же, человек всегда руководим собственными желаниями. Наличие эмоций не дают ему действовать, как робот - стремление испытывать положительные эмоции рождает массу всевозможных желаний, от простых материальных до глобальных, несущих успокоение души. Все стремятся иметь деньги, любовь, семью, каждый хочет иметь вес в обществе, следовательно, каждому хочется в душе сделать нечто такое, что заставило бы других признать его важность и значительность. Стремление быть значительным - вот что отличает людей от животных. Вот что дает корм любому устремлению, вот что двигает прогресс. Однако, эти же желания заставляют нас постоянно мучиться и страдать. Для любой власти наличие у человека желаний является опасностью - нужда сильнее закона. Когда человек хочет есть, он скорее украдет, чем умрет с голоду. Если человек по настоящему любит - для него не станет препятствием даже принадлежность к другой религии - желание утолить потребность в любви сильнее условностей. Не только христианство, многие философии и религии проповедуют смирение и отказ от желаний, уверяя, что тем самым человек обретет высшее счастье. Ведь каждый из нас рискует сойти с ума, постоянно думая о чем-то недосягаемом, постоянно боясь за завтрашний день, каждый день вступая в борьбу вместо спокойного созерцания жизни. Таким образом, власть решает обезопасить себя и людей от самих себя. Религия избирает орудия устрашения - идею ада, горящие грешные души. В Едином Государстве проводят Великую Операцию, избавляя людей от фантазии - источника всех бед. Получают толпу зомби взамен. Да, управлять ими намного проще. Но вот вопрос, как долго просуществует культура, где никто более не стремится что-либо изменить в ней? Превращаясь в биологическую массу, люди попросту переходят на уровень животных - их жизнь сводится к потреблению и воспроизведению. Стоит задуматься: если Бог действительно ожидает от людей того, что они придут к смирению, какой смысл было наделять их чертами, с которыми суждено бороться? Только для того, чтобы не было скучно? Похоже, за этим стоит нечто большее.

Выдающийся русский писатель Евгений Замятин считал, что технический процесс может уничтожить в человеке все человеческое. Свои представление о будущем он воплотил в романе "Мы" — это произведение считается отправной точкой жанра "новой" антиутопии. Оно оказало влияние на Олдоса Хаксли, Джорджа Оруэлла, Курта Воннегута и Владимира Набокова.

Романы "О дивный новый мир" и "1984" во многом аналогичны замятинскому "Мы", где описан жесткий тоталитарный контроль общества над личностью. Действие романа происходит в XXXII веке в едином государстве, где люди в одинаковой одежде и с номерами вместо имен живут в стеклянных домах. И под неусыпным взором верховного благодетеля трудиться во имя рая на земле и других планетах. Рассказ ведётся от лица гражданина D503, который обнаруживает в себе индивидуальность, влюбляется и становится революционером.

В 1921 году Замятин написал статью под названием "Я боюсь", в ней есть такие слова: настоящая литература может быть только там где ее делают не исполнители и благодушные чиновники, а безумцы, отшельники, еретики, мечтатели, бунтари, скептики — это писательская кредо Замятина, которая годом раньше воплотилась в романе "Мы". Автор не побоялся выразить негативное отношение к советской идеологии и реакция властей не заставила себя долго ждать. Его роман заклеймили как злую карикатуру на коммунистическое общество и отказались печатать. Последовала травля со стороны критиков, а литературная газета и вовсе заявила что страна строящегося социализма может обойтись без такого писателя. Литератору лишенному возможности публиковаться на родине пришлось покинуть ссср, в итоге "Мы" был впервые издан на английском языке в 1924 году, на русском только в 1952, а в СССР и вовсе лишь в 1988.

История с публикацией говорит, что Замятин попал в точку. Его роман стал еще популярнее в нашу компьютеризированную эпоху, когда человек перестает быть творцом и мыслителем и превращается в придаток всемогущей машины. По словам самого Замятина, "Мы" — это сигнал об опасности угрожающей человечеству от гипертрофированной власти машин. Роману уже сто лет, но именно сейчас в XXI веке мы близки к его реалиям как никогда.

"Мы" — это антиутопия, то есть противоположность утопии, или даже пародия на нее. Утопия — это изображение идеального общественно-политического строя. Антиутопия же показывает идеализм с негативной точки зрения. В романе "Мы" Замятин берет за основу классические утопии, в частности античное "Государство" Платона. Структура замятинского единого государства пародирует иерархию утопического общества Платона, где правят идолы наделенные высшей властью и абсолютным знанием. Так в романе "Мы" описан культ личности таинственного благодетеля. Низшие слои общества это безликие номера которые с радостью променяли личную свободу на покровительство большого брата. Инженер D503 — один из них, но лишь до тех пор, пока не начинает вести дневник.

Почему главный герой вообще начинает вести дневник? Единое государство призывает всех сочинять трактаты, поэмы, манифесты, оды, чтобы подарить истину жителям отсталых планет. Дневник позволяет D503, который поначалу восхищается утопическим миром, увидеть истину. На первой странице романа появляется фантастический интеграл, имеющий особый символический смысл. Это космический снаряд способный достичь иных миров, принести туда благую весть о существовании единого государства и пересоздать вселенную. Вокруг интеграла завязаны основные события романа, его авантюрные, любовные и психологические сюжеты. Однако образ интеграла не только двигает повествование, но и поднимает важный вопрос о создании нового мира и нового человека.

Антиутопия, научная фантастика, психологический, приключенческий и любовный роман — все это "Мы" Замятина, но есть еще кое-что. Почему D503 выбрал для выполнения социального заказа именно дневниковую форму? Возможно "Мы" — это еще и метароман, то есть роман-попытки стать писателем, то  есть о природе литературного текста и творчества. Взглянув на произведение под таким углом сразу же можно заметить, что огромное количество его фрагментов посвящены этим темам. Более того D503 саму жизнь, похоже, воспринимает как роман произнося фразы вроде "кто тебя знает?". Человек – как роман: до самой последней страницы не знаешь, чем кончится... иначе не стоило бы и читать. Таким образом роман "Мы" — это не только культовая антиутопия, но одно из ключевых произведений мировой литературы XX столетия.

Первая попытка прочитать этот роман провалилась лет 10-12 назад. И кто знает, вернулась ли бы я к нему спустя время, если бы не новая постановка в местном театре, хореографами которой стали Егор Дружинин и Дима Масленников. Здесь любовь к танцам победила нелюбовь к антиутопиям.
Как и с фильмами, я предпочитаю смотреть спектакль, будучи знакомая с его первоисточником.
И неожиданно для самой себя — мне понравилось!
Правильнее сказать, я поняла о чем писал Замятин.

Действие романа происходит в третьем тысячелетии. После двухсотлетней войны, погибает большая часть человечества. Оплот, оставшихся людей — Единое государство. Идеальный город, обнесенный огромной зеленой стеной, где всё, начиная от архитектуры и заканчивая режимом, рационально и математически точно выстроено. Люди без имени, упорядоченные по нумерам, живут в стеклянных домах, под неусыпным надзором полиции, облаченные в одинаковую униформу, они обеспечены едой из нефтепродуктов, сексом по розовым талонам.
Чувства — это пережиток прошлого — атавизм, от которого необходимо избавляться, прибегая к помощи врачей.

Главный герой Д-503 инженер, он живет в предвкушении запуска «Интеграла» — первого космического корабля, целью, которого является донести до других планет манифест идеального мира Единого государства.

Но ничто не обладает такой разрушительной силой, как любовь к женщине.

Первое, что я пошла искать в интернете, был ли роман Замятина под запретом в СССР?
Действительно, был запрещен.
Это же настолько очевидно, что он описывает тоталитарный режим Советского государства.
Зеленый забор, как железный занавес, отделяющий нас от «дикого» Запада. Все люди одинаковы безлики, одетые в практически в униформу, производимую советской текстильной промышленностью. А главное все работают на благо страны и строят свой «Интеграл» имя которому коммунизм.
И самое страшное, что может случится с идеальным государством, когда появятся недовольные, которые видели мир за большим забором, и им захочется что-то изменить.

Таким увидела роман я. Но после, я прослушала лекцию Дмитрия Быкова. Интересно было открыть для себя несколько иное видение Единого государства.
Это тот же Советский Союз. Но он проводит аналогию с политическими лагерями. Литера и три цифры. Люди превратились в номера. Бритоголовые и носят униформу. Только если у Замятина это вполне добровольный и счастливый выбор, в жизни всё оказалось несколько страшней.

Роман Мы впервые случился со мной летом перед одиннадцатым классом. Сейчас мне немножко смешно от того, на что мы, шестнадцатилетние, обратили внимание в первую очередь, о чём спорили, чему ужасались. Но уже тогда было понятно, что эта тоненькая книжка - нечто великое и гениальное. Вот здесь я не побоюсь этих высокопарных слов, это действительно настоящая русская классика. Более того, именно этот роман дал корни для всемирноизвестной антиутопии 1984. . Думаю, и Хаксли, и Брэдбери читали эту книгу перед написанием своих произведений. Для меня остаётся загадкой лишь, как человек в далёком 1920 году мог написать всё это, осмелиться, позволить себе рассказать!

Не буду здесь пересказывать сюжет. Даже если вы не читали это произведение, то современные фильмы-антиутопии дали вам полную картину происходящего: стены, отгораживающие один мир от другого; мудрый благодетельный правитель, который дарует всем высшее Счастье; жёсткая сегрегация; мир из стекла и ровных линий; одинаковая одежда.... Отмечуь здесь в первую очередь изумительный язык автора. Резкий, меткий, точный. Что ни фраза, то в самое сердце! Оригинальности тексту добавляет тот факт, что у автора техническое образование. Признаюсь, не все метафоры мой гуманитарный мозг уловил, но они придали тексту особую прелесть.

Весь текст произведения написан слегка сумбурно, отрывочно. Это ведь дневник главного героя, строителя Интеграла. Он не привык выражать свои мысли и уж тем более чувства, да и осознавать столь стремительно происходящие изменения в привычном порядке вещей ему не легко.

Тут тоже до самой последней страницы не знаешь, чем кончится. Что победит? Человек и Душа или Разум и Государство? И есть ли вообще победа в этой извечной войне? Может быть весь смысл всего и есть в этом извечном противовесе.

Словом, если читали - перечитайте; если не читали - читайте! Сейчас самое время!

Антиутопия как жанр меня никогда не привлекала, но стараясь читать «серьезные» и знаменитые книги, прошлось мне познакомиться с «1984», «Скотным двором» и «О, дивный новый мир». Надо признаться: к счастью или к сожалению, но все (или почти все) антиутопии похожи одна на другую. Тем не менее купила я себе зелёненький томик «Мы», заранее ожидая провала. «Будет скучно, банально, преувеличено», - думала я.
Ан нет! Как часто бывает, что ты предполагал, что книга хороша, а они чуть лучше газетного листка? Так вот с «Мы» ситуация кардинально противоположная: прочитав произведение, я совершенно по-новому взглянула на антиутопию как жанр. Я сама не ожидала, что книга мне так понравится.
Ну про сюжет говорить много не надо: тоталитарное общество далекого будущего, повествование ведётся от первого лица, описывается быт этих людей. Ничего нового. Но что-то (сейчас подробнее объясню что) меня в ней зацепило. Вообще надо заметить, что книгу, где говориться от первого лица, порой бывает ужасно трудно читать: сами знаете эти банальные «я пришёл», «я сделал», «я влюбился» и т.д. Редкая книга, написанная таким образом, хороша. «Мы» хоть и написана несколько непривычным, рубленным языком, к которому, надо сказать, я не сразу привыкла, читается взахлёб. Повествование не стоит на месте, нет этих «провисающих» моментов, книга (слава тебе Господи!) не похожа на фанфик. Ну вот к примеру:

Роман это старый, написан аж в 1921 году, не трудно догадаться и без помощи Интернета и аннотации на что в нем представлена сатира на Советскую власть того времени. И хоть тема эта оченьсложная, в ней нет однозначных ответов, роман цепляет именно слогом автора, его умением вести действие, а не сюжетом. Сюжет во всех антиутопиях схож, что я уже писала вначале. Но согласитесь, в этом и есть мастерство писателя?
Книга входит в школьную программу по литературе, но даже если вы по каким-то причинам ее ещё до сих пор не читали, советую сделать это - да, конечно, первые 20 страниц вы будете привыкать к рубленным предложениям, но потом втянитесь. Это как стихи Маяковского - сначала плохо, сначала отрицание, а потом находите в этом красивое. Впрочем, это я пишу от себя, у вас может быть другое мнение. Но ведь за тем и надо читать книги, чтобы сформировать своё представление, правда?

Роман перечитывался на "отлично"! Наслаждалась каждой строчкой, получала удовольствие от того, каким оригинальным языком написана книга. Читала Замятина в школе, но тогда запомнились лишь отдельные моменты. Теперь же прочтение было иным. В школьные годы многого ещё не в состоянии понять и принять, т.к. не задумываешься над некоторыми вещами и практически не имеешь жизненного опыта.

Роман-дневник, который ведётся от лица D-503 – математика и главного инженера "Интеграла". D-503 существует в обществе жёсткого тоталитарного контроля над личностью, где вместо имён и фамилий – нумера и буквы, и где Единое Государство контролирует абсолютно всё: от количества жевательных движений до интимной жизни граждан.

Дневник пишется наряду с иными сочинениями о красоте и величии Единого Государства. Цель – агитация жителей других планет.

Поначалу D-503 представлен сознательным гражданином, слепо восхищающимся тем образом жизни, который он ведёт:

Главный герой уверен в системе и во всеобщей одинаковости: "Все мы одинаковы…" или "никто не "един", но "один из". Мы так одинаковы".
Но, как оказывается позже, D-503 осознаёт обратное, когда видит, что, как минимум, внешность различна, что каждый похож на ту букву, которая на его значке или является отражением своей деятельности:

I – упрямо гибкая, как хлыст
О – совсем другая, вся из окружностей
S – дважды изогнутый
R – с негрскими губами

И заключает в итоге, что "Мы все были разные".

Мне думается, что у всех героев романа были прототипы, взятые Замятиным из реальной жизни. К примеру, R-13 – поэт, который был так тщательно изображён автором, очень напомнил мне В.В. Маяковского с его кубизмом, кубофутуризмом и среди прочего слово "сапожищи", встретившееся у R-13:

Довольно примечательная внешность с упоминанием его "затылка – чемоданчика" и упоминание о "любовном» треугольнике, который в романе автором упрощён до записи на определённый нумер и до "личного часа".

В романе, по мнению Единого Государства, любовь, фантазии и прочие "глупости" иррациональны, нелогичны и могут привести лишь к сложностям , нарушению привычного порядка и отсутствию контроля.

Цвета тоже говорят сами за себя: серо-синие, серо-голубоватые тона. В отличие от холодной цветовой гаммы за Зелёной стеной – всё разнообразие цветов и красок. Это противопоставление яркости и пестроты настоящей свободной жизни обесцвеченному существованию жителей Единого Государства. Равно как и противопоставление холодного стекла теплу дерева.

• Плохо ваше дело! По-видимому, у вас образовалась душа.
• Это… очень опасно, - пролепетал я.
• Неизлечимо, - отрезали ножницы.

  На фоне романа Замятина невозможно не вспомнить о подобной антиутопии "Эквилибриум", где всё те же серо-синие тона, одинаковые юнифы, холодность зданий и предметов, однотипность обстановки и "хранители". В противовес даны яркие краски подпольного мира с разноцветными предметами и обстановкой жилищ. Если в романе "Мы" идёт борьба с фантазией и людьми, у которых появилась душа, то в "Эквилибриуме" уничтожаются произведения искусства и всё остальное, что может вызвать чувства. Даже окна заклеены бумагой, чтобы капли на стекле после дождя и радуга не вызвали у людей эмоции. Сами же чувства "убираются" при помощи инъекций в определённые часы. Уничтожается индивидуальность. Происходит оптимизация.

Лишь позже замятинский D-503 начинает осознавать: Я гибну. Я не в состоянии выполнять свои обязанности перед Единым Государством.

Математически совершенная жизнь в произведении – это, так называемое, предупреждение о двойной опасности, грозящей человечеству: гипертрофированной власти машин и власти государства. Многое из романа "Мы" наводит на воспоминания о коммунистическом прошлом: единогласные выборы, манифесты в честь Благодетеля, "хранители", которые следят за каждым шагом человека. Но автор показывает, что в обществе, где всё направлено на подавление личности, где игнорируется индивидуальность человека и где единоличная власть неограниченна, возможен бунт. Идеального общества не существует. Жизнь – это стремление к идеалу.

Нет человека – личности, индивида, уникальности. Нет «я», есть только «мы». Все встают в одно и то же время, совершают одинаковое количество жевательных движений во время приема пищи, носят одинаковую одежду. И только и различий, что буква вместо имени. Идеальный мир, с идеально ровными стеклянными зданиями, дорогам и законами. Абсолютно прозрачные стеклянные дома и мебель, и возможность отгородиться от внешнего мира шторами лишь на час для интимной жизни по специальной договоренности. Человечество «счастливо». Все одинаково. Счастье точно просчитано – X, Y, Z все рационально. Нет ни зависти, ни грусти, ни любви… Идеальный мир будущего.

Но, как оказывается, не все так просто и радужно. И даже в самых точных расчетах бывают ошибки и сбои, если дело касается человека. Как бы не были жестки рамки, какие бы идеальные условия не создавались для равенства всех и вся, никакие расчеты и законы не смогут убить в человеке душу, любовь, дружбу, желание узнать неизвестное. Рано или поздно появляется корень из минус одного и весь привычный мир рушится на глазах.
Небольшой, но очень емкий роман. Написан в виде записей в дневнике главного героя. Повествование кажется немного рваным, но тем самым позволяет лучше почувствовать мысли и чувства героя. Читается легко, но кажется немного необычным.
Конечно, это мало похоже на правду. Описанный мир немного абсурден, но кто сказал, что должно быть иначе, чтобы на таком гипертрофированном примере показать к чему может привести идея всеобщего равенства.
Человечество в целом и каждого человека в отдельности нельзя просчитать, привести к одному знаменателю, нельзя вывести общую формулу счастья. Каждый человек прекрасен своей иррациональностью.

когда-то я думала, что утопии - это разнообразно и интересно. я никогда так не ошибалась. х)
конечно, надо было когда-то дойти и до "первоисточника" самых известных антиутопий - "Мы". и это просто кошмар.
первая и самая главная проблема сего опуса - это слог и знаки препинания. такое ощущение, что Замятин поставил себе цель - сделать текст наименее читабельным, наиболее тошнотворным и неудобоваримым фаршем, какой только может существовать. и ему это вполне удалось. следить за сюжетом, когда спотыкаешься пять раз в одном предложении, невозможно. спотыкаешься раз, спотыкаешься два, заставляешь мозг не видеть три тире подряд и не обращать внимания на пять двоеточий, выбосить четыре "так" и "вот", и вроде уже удалось схватить мысль, вроде почти понял, о чем этот абзац, а он заканчивается словами "и я должна - ", или "отчего же - отчего - ", и ты тихо материшься и забиваешь на попытки осмыслить прочитанное. выглядит так, словно автор открыл словарь и начал выписывать все красивые слова, которые там нашел, а потом попытался втулить их в текст так, чтобы остался какой-то намек на смысл. и да, такое количество розового цвета на такую маленькую книгу - это тошнотворно. и рты у него розовые, и солнце, и улыбки, и ямочки на локтях, и всё, черт меня побери, розовое!!
вторая проблема - сюжет. возможно, для реалий 1920 года это было круто, не знаю, не возьмусь судить. но история, в которой понятия "обоснуй" не существует, где люди во время еды совершают строго регламентированное количество жевательных движений, где строго расписаны часы сна, приема пищи, работы, отдыха и секса, но при этом шатания возле Древнего дома не вызывают никаких подозрений; где история воспринимается исключительно как ошибка и хаос, но сравнения с Христом или валькириями встречаются почти на каждой странице; где люди не фантазируют, поскольку это болезнь, но высокохудожественно размышляют о голой стеклянной стене, - такая история вызывает фейспалм и мысль "автор, ты где-то сильно промахнулся". уровень сложности сюжета оставляет желать лучшего. выглядит примерно так: жил - влюбился - поверил - выбрался за Стену - офигел - попытался угнать космический корабль - не получилось - вылечили. то есть, понимаете, герой живет всю жизнь среди стеклянных стен, ровных линий, прямых углов и строго регламентированно, попадает в дикую природу с ее какофонией звуков, запахов, в компанию незнакомых, полудиких людей - но о его эмоциях всего один абзац, зачем больше? куда важнее, что рты у них всех розовые (в десятитысячный раз), а улыбка I треугольно-острая (в пятитысячный раз). затея изменить мир провалилась, - да какая к черту разница, что герой по этому поводу думает? куда важнее, что мы без объяснений и предисловий (поскольку автор, похоже, так и не придумал, как описать переход от одних событий к другим) сразу рассказываем, как же его излечили.
в общем, самая главная антиутопия оказалась бесформенным и сумбурным набором из неестественно "красивых" слов, розового цвета, тире, двоеточий и сюжетных пропусков. если это вынуждены читать в школе, то я начинаю понимать, откуда у подрастающего поколения вырабатывается стойкая ненависть к книгам.