Отзывы о книге Oona ja Salinger

Ещё до ознакомления были серьёзные сомнения: насколько Бегбедер понимает Сэлинджера? Понимает, что тот хочет от жизни и зачем делает то, что делает? Оказалось, что несмотря на заявления типа "Сэлинджер - мой любимый писатель", Бегбедер даже слабо знаком с творчеством оного, так как оно, это творчество, заканчивается для него, как и для многих, на "Над пропастью во ржи". Создаётся впечатление, что ничего, кроме "Кэтчера" на французский не перевели. В весьма длинном - для такой короткой книги - вступлении, автор рассказывает о тех чувствах, которые побудили его отправится к Сэлинджеру. (В книге рассказано о цивилизованной поездке с целью снять документальный фильм, но Б. в двух шагах от С. засмущался ("– Но… Сэлинджеру за восемьдесят, он глух как пень, к тому же он ветеран Второй мировой, так что наверняка вооружен. <...> – Я так и знал, что ты сдрейфишь, – сказал Жан-Мари Перье. – Ты просто мифоман. – Нет, я… я… вежливый.") Но я слышал более занимательную историю о том, как Бегбедер рванул к своему любимому писателю, а дедушка Сэлинджер, естественно, показал ему огромный кукиш, так как он никого, - и уж тем более французского как бы писателя-торчка, - видеть не желает). Так вот, интерес нашего протеже зиждиться исключительно на "Кэтчере", вот что он пишет, в том числе и в самом романе:

«The Catcher in the Rye» с 1951 года разошелся по всему миру тиражом 120 миллионов экземпляров: короткий роман о мальчишке, исключенном из пансиона, который бродит по Центральному парку и спрашивает, куда деваются утки зимой, когда пруд замерзает. Посыл, быть может, ребяческий, наверняка ложный, а то и опасный, но Сэлинджер создал ту самую идеологию, добровольной жертвой которой я стал. Он – писатель, давший самое точное определение современному миру – миру, разделенному на два лагеря. С одной стороны, серьезные люди, отличники в галстучках, старые буржуа, которые ходят на работу, женятся на пустоголовых домохозяйках, играют в гольф, читают эссе об экономике и принимают капиталистическую систему такой, какая она есть: «Типы, которые только и знают, что хвастать, сколько миль они могут сделать на своей дурацкой машине, истратив всего галлон горючего». А с другой – незрелые подростки, грустные дети, навсегда застрявшие в первом классе лицея, бунтари, танцующие ночи напролет, и чудики, блуждающие в лесах, те, что задают вопросы про уток в Центральном парке, беседуют с бродяжками или монашками, влюбляются в шестнадцатилетних девочек и никогда не работают, свободные, бедные, одинокие, грязные и несчастные. Короче – вечные смутьяны, которые думали, что протестуют против потребительского общества, а на самом деле заставили западные страны обрасти долгами за последние шестьдесят лет и способствовали продаже товаров широкого потребления, начиная с 1940-х годов, на миллиарды долларов (диски, романы, фильмы, телесериалы, одежда, женские журналы, видеоклипы, жевательная резинка, сигареты, открытые машины, алкогольные и безалкогольные напитки, наркотики, все, что рекламировалось дерзким маргиналами как мейнстрим). Мне было необходимо встретиться лицом к лицу с основоположником инфантильного фантазма, заставляющего мечтать наш продвинутый мир. С легкой руки писателя Сэлинджера люди больше не хотят стареть.

Пока ничто не предвещало Джерри судьбы изобретателя вечной юности в кредит.

И главный пасквиль на любимого писателя

Во всех своих романах и новеллах он давал слово детям и подросткам.

Ну, во-первых, у Сэлинджера всего один роман, некоторое количество новелл, но вся его соль, его основной посыл, всё, что он мог дать миру, заключено в повестях (ага, господин Бегбедер, ваш любимый писатель писал ещё и повести) и новеллах, образующих "Сагу о Глассах". И говорить ту чушь, которую несёт Бегбедер - просто стыдно. Кстати, несмотря на то, что дети выступают у С. символом чистоты, далеко не во всём его творчестве он даёт им слово; у него есть новеллы, где вообще нет детей. "Над пропастью" - это краткий миг, вспышка, всё остальное время Сэлинджер проповедовал совершено иные идеалы. Кто из Глассов инфантильный фанатик, не желающий взрослеть или боящийся старости? Что-то 46-летний Бадди в "16-м дне Хэпворта 1924 года", - где, кстати, сообщается, что Симору, в знаменитой новелле "Хорошо ловится рыбка-бананка", был 31 год, - не спешит взять юность в кредит. Бадди, который часто выступает рассказчиком в произведениях "Саги", уже далеко не юный рассказчик, но там, где описываются подростки ("Фрэнни и Зуи"), ещё следует присмотреться к этим самым подросткам. Сэлинджер верил в перерождения и недвусмысленно намекает, что у Глассов уже был скоплен опыт в предыдущих жизнях, поэтому они с пелёнок непохожи на других, задаются с детских лет самыми серьёзными вопросами и кажутся более взрослыми, чем сами взрослые. Поэтому, я утверждаю, что по части понимания Сэлинджера, Бегбедер не компетентен. И я не знаю после какой рюмки Сэлинджер стал его любимым писателем, но определённый юмор в этом есть. Далее идет сам роман и... ну, похвально желание Бегбедера написать что-то кроме той дряни, которой он пробавлялся всю жизнь. Но ничего особенного в романе нет. Я, если честно, даже не сумел дочитать его. Кроме знакомых имен, там, в сущности, нет ничего, что могло бы задержать внимание. Сам выбор темы: взаимоотношения Сэлинджера и Уны - несколько странен, так как этот короткий романчик длился недолго и, в принципе, ничем не примечателен. Следуя биографии, было так: Сэлинджер познакомился с Уной, а чуть позже отправился в армию. Писал возлюбленной пылкие письма, возлюбленная отвечала вяло. Тут ей встретился популярный актер, распахнувший перед ней свои объятия, вы, может быть, тоже знаете этого актёра, его имя Чарли Чаплин. И Уна полетела к нему , махнув хвостиком перед лицом солдата Джерома Дэвида Сэлинджера, оставив последнего у разбитого корыта. Мне вообще кажется, что Бегбедер написал этот роман в отместку. Если бы Сэлинджер узнал, что станет героем романа, его хватил бы инфаркт.

Я эту книгу прочитал пару-тройку лет тому назад и она мне тогда вполне, помню, в общем-то понравилась. Так, что даже немного удивился, было - что это вдруг этот декоративно-взъерошенный (обычно) французишко взял, да и написал более-менее сопереживательную книжечку?!

А потом как-то благополучно забыл про неё, пока сегодня она не мелькнула у меня в ленте, или у кого-то в "рецензиях" или в "цитатах", не суть важно... Наткнулся и подумал, дайка-ка черкну у себя пару строк о ней. Что сейчас, собственно и осуществляю (даже не перечитав, а исключительно по тем старым своим впечатлениям).

А понравилась тогда эта книга тем, что я, помню, вполне так явственно представлял и как бы наблюдал всю ситуацию одновременно и как "зритель" и как тот или иной персонаж "от себя"... и это было неплохо так сделано. Ну и судьбы героев, конечно же, которые также интересны и достойны внимания сами по себе.

Во главе угла этого произведения лежат искренняя любовь автора к описываемой эпохе и восхищение героями: Уной О'Нил и Джерри Сэлинджером. Герои имели общее прошлое, которое зашло не далеко внешне, но, возможно, имело глубокий внутренний след для участников. Возможно - потому что источников в открытом доступе почти нет, кроме нескольких писем. Вот на их-то основе и создаёт автор свою фантазию о любви двух известных личностей творческого мира Америки середины 20 века. Хотя, было ли их чувство любовью?
Вот тут-то мы и подходим к главной ценности книги: раскрытию мира американской богемы эпохи классического Голливуда. Чарли Чаплин, его 4 жена Уна, Сэлинджер, клубы, окружение, потребности, мнения, война, охота на коммунистических ведьм и неудержимое саморазрушение в итоге... Познавательно.

Книга посвящена великому писателю Джерому Сэлинджеру и его жизнь с Уной его женой . Данная история начинается с того что Бегбедер приезжает в город Коршинь что бы взять у него интервью . И в один прекрасный день взяв на прокат крытый грузовик они поехали к нему домой. Прибыли 31 мая.Пройдя кладбище и лес и почти всю дорогу они развернулись и поехали обратно, но почему не понятго !!!??? Сама книга получилась не плохой если рассматривать как книгу а не автобиографию. Тут хороший сюжет ,есть определенный легкий стиль написанная Я бы назвал эту биографию правдоподобный вымысел вроде смахивает на правду а на самом деле ложь !!! Есть харизматические персонажи со своими характерами . А также тут затрагивается много острых тем такие как материнство детство отцовство и воспитание ребенка, еще неплохо раскрыта тема тяжелой войны . Про эту книгу можно сказать что это даже семейная сага . В общем я проникся перед этим романом Душевно Легко и в тоже время затрагивает много острых вопросов, раскрыта тяжелая история войны ,а также противостояние поколений . Всех с днем влюбленных !!! Читайте книги !!!

Бегбедер с первых же строк романа заявляет, что Сэлинджер - его любимый писатель, то ли таким образом объясняя причину своего интереса к известному автору, то ли оправдываясь за весь тот шлак, которым он обдал читателя в последующие несколько сотен страниц. В принципе, общая фабула произведения проста и банальна: объектом его наблюдения становятся недолгие отношения между Джеромом Сэлинджером и Уной О"Нил, дочкой драматурга Юджина О"Нила и впоследствии женой Чарли Чаплина.

Повествование начинается с того, как Бегбедер, воодушевившись идеей написания книги о Сэлинджере, отправляется в город Корниш, где живет писатель (тут, я думаю, очевидно, кого из этих двух персон можно охарактеризовать данным словом), с целью задать ряд интересующих его вопросов (на тот момент автор "Над пропастью во ржи" еще был жив). Но подъехав уже к самому дому, Бегбедера в последний момент охватывает страх и он упускает возможность пообщаться с Джеромом, чем, возможно, на пару лет продлил жизнь последнего.

Не имея возможности получить доступ хоть к какому-то первоисточнику отношений Сэлинджера и Уны, Бегбедер признает, что описанная история и диалоги в ней его вольная интерпретация. Он пытается представить и спародировать, как бы говорили герои его произведения, но на протяжении всей книги не покидает чувство, что в каждом эпизоде, где Джером и Уна остаются вдвоем, рядом сидит Бегбедер и руками шевеля губы влюбленных, озвучивает за них весь диалог. Сэлинджер, говорящий словами Бегбедера, я вам скажу, выглядит уже не такой привлекательной личностью.

Судьбу самого Сэлинджера, как писателя, он пытается выразить одной простой цепочкой: "влюбленность в Уну - уход на войну - ужасы войны и неспособность прижиться в мирное время выливается в "Над пропастью во ржи" - дальнейшее затворничество". То есть Фредерик просто собрал четыре известных факта о Сэлинджере: Уна, война, Ловец и затворничество, и объединил их одной идеей, подменив весь творческой путь писателя своим однобоким суждением. При этом за весь роман он ни разу не упомянул о "Саге о Глассах", которая по мнению большинства поклонников писателя, все же является более знаковым произведением. Это навевает на мысли, что сам Фред прочитал у Сэлинджера только одну книгу. И, пожалуй, именно неглубокое и несколько примитивное понимание "своего любимого автора" портит впечатление об этом романе больше, чем даже выдуманные истории отношений Сэлинджеры и Уны.

Что с автором, что с его персонажем, отношения у меня сложились сложные. Начну с Бегбедера. Много лет назад я обплевалась, читая знаменитые «99 франков» ". Однако спустя некоторое время я поддалась настойчивым уговорам друзей и прочитала «Любовь живет три года» . Что сказать - восторг. Поэтому к роману "Уна&Сэлинджер" я подходила с любопытством и опаской одновременно, ведь ожидать можно было чего угодно. Что же касается Сэлинджера... С одним из самых почитаемых писателей Америки 20 века я была знакома исключительно по его бестселлеру и визитной карточке - «Над пропастью во ржи» , и признаюсь, что этот роман не входит в число моих любимых. Я не отрицаю таланта автора, его невозможно отрицать, но история Холдена Колфилда не моя настолько, насколько это возможно. Тем интереснее мне было попытаться посмотреть на это произведение глазами другого писателя и попытаться понять, в чем же его гениальность. Также меня заинтересовала история любви и брака Чарли Чаплина и его последней жены Уны О'Нил, разница в возрасте между которыми составляла 36 лет. Так что мой выбор пал на эту книгу, и я ни разу не пожалела.

Должна сказать, что я себе книгу представляла совсем иначе, но подход Бегбедера мне безумно понравился. Во-первых тем, что он, не стесняясь, признает, что большая часть произведения - выдумка. Мы знаем, что в 1942 году знаменитый (тогда еще в будущем) писатель Джером Сэлинджер ухаживал за юной Уной О'Нил, дочерью драматурга Юджина О'Нила, лауреата Нобелевской премии. Мы знаем, что в 1942 же году Сэлинджер добровольцем ушел на фронт, а в 1943 Уна вышла замуж за гения немого кино Чарли Чаплина, который годился ей в отцы. Все остальное - тайна. Остальное - плод воображения талантливого французского писателя, его представление об узах, связывавших литературного кумира и женщину, встреченную Бегбедером однажды в детстве. Кто из них произвел на писателя большее впечатление - автор "Над пропастью во ржи" или леди Чаплин, - сказать сейчас сложно. Главное, что их история вылилась в это чудесное произведение, глубокое и многоплановое, несмотря на кажущуюся легкость языка.

Из книги о Бегбедере вы узнаете не меньше, если не больше, чем о главных персонажах - Уне, Сэлинджере и Чаплине. И это мне тоже очень понравилось, понравилась откровенность автора, его смелость, с которой он говорит о таких личных вещах, о каких не всегда и с близким человеком поговоришь. Неожиданно за эпатажным Бегбедером-писателем открылся Бегбедер-человек, застенчивый, ранимый, чувствительный. Мне он симпатичен. Я порадовалась за него и за его возлюбленную в финале. Конечно, Сэлинджер Бегбедера это на самом деле Бегбедер in disguise и даже не очень усердно. По большому счету, мысли и письма Джерри это мысли Фредерика обо всем на свете - о любви, о старении, о литературе, о войне. Неожиданно много и откровенно о войне, без прикрас и ложного патриотизма.

Это может показаться пафосным высказыванием, но роман "Уна&Сэлинджер" практически вернул мне веру во французскую литературу, а его автор имеет все шансы попасть в любимые. Да что уж, он уже там.

Есть у меня привычка после того, как закрыла последнюю страницу, лезть в анализ, журналы, рецензии, критику и похвалу - и я давно не видела такого количества негативного ответа в сторону книги. Но для меня эта книга стала не открытием - а глотком воздуха. Столько скепсиса в самом начале - чтобы к концу просто захлебываться слезами - не потому что она тяжелая или трагичная, нет, совсем нет, этого в ней почти нет, а если и есть, то связано совсем не с Уной - просто честная, напрочь выдуманная, но от этого не меньше живая, такая, которая держит вас за горло, пока не закончится, а когда заканчивается, вы продолжаете думать о ней, и, чтобы из нее выбраться, вам нужно прикладывать усилия. Бегбедера я знаю давно, искренне недоумевая все это время, почему он вызывает так много отрицания. С тем, что он представитель того самого коммерческого сегмента, спорить сложно, но он пример как раз той хорошей добротной крепко стоящей на ногах, качественной и за счет современного взгляда на мир в чем-то близкой и понятной литературы. Если по мне, то есть примеры куда более катастрофических писателей, как, например, Шмитт, со своим "Оскаром" и "Детьми Ноя", который угробил свой талант драматурга и влез в прозу, но и ругать его не принято, потому что все, о чем он пишет, нельзя унижать. Холокост и дети, больные раком - беспроигрышные темы, можно написать все, что угодно и быть уверенным, что если критика и скажет что-то поперек, то уж совершенно точно ненадолго. У Бегбедера тоже проскакивает эта коммерческая нота, она, конечно, никуда не девается: тот же Windows on the World, основанный на одиннадцатом сентября - такой же прием, напиши, что угодно, если и буду ругать, то потом сожрет собственная совесть, но в отличие от целой "плеяды" писателей, зарабатывающих деньги, Бегбедер выделяется выгодно в ореоле белого света, потому что он действительно в этом хорош. Пару раз мы с ним встречались на страницах, но возвращаться к нему не хотелось, пока вдруг не появилось это.

Сэлинджер для меня - только "Над пропастью во ржи", больше я никогда у Сэлнджера ничего не читала и не хочу совершенно, потому что решила, что в моей голове Сэлинджер синоним именно к "The Catcher in the Rye". "Над пропастью во ржи" - культовый роман, бессмысленно спорить, что именно он сделал своего родителя знаменитым, и когда кто-то говорит Сэлинджер, первое, что всплывает в голове - именно Холден Колфилд. О нем сказано уже больше, чем в самом романе, вокруг вьются городские легенды о том, как он вдохновлял серийных убийц, вызывал волны самоубийств, о нем снимали фильмы, сочиняли песни, писали в конце концов книги. Я говорю об этом, потому что часто встречала недоумение по поводу того, почему в "Уне и Сэлинджере" Бегбедер почти полностью игнорирует все, написанное Сэлинджером, обращая внимания только на "Над пропастью во ржи". Особенно язвительно это звучит вкупе с насмешкой, что уж если Бегбедер и правда называет Сэлинджера своим писателем, то уж он-то должен знать, что самым значимым произведением Сэлинджера считается "Сага о Глассах", и игнорирование этого почему-то делает Бегбедера злостным лицемером и вруном. Впервые в "Уне и Сэлинджере" я услышала Бегбедера, совершенно влюбленного в то, о чем он пишет. Я не видела его таким ни в "Любовь живет три года", ни в "Windows on The World", ни в тем более "99 франках". Бегбедер, по-моему, впервые пишет о том, что наболело ему самому. Как человек, который ищет способ быть ближе к тому, что любит, Бегбедер по крупицам собирает то, что известно о Сэлинджере и додумывает историю, расширяя пространство и приближаясь к тому, что ему дорого. Так он создает этот знаменитый faction. "Уна и Сэлинджер" начинается с истории, как Бегбедер в мае 2007 года в качестве журналиста отправляется к Сэлинджеру, который давно уже вел затворнический образ жизни, скрываясь от любого внимания, и, подобно мальчишке, поворачивает обратно, испугавшийся встречи. Но роман, конечно, не об этом. В 1940 году Джером Сэлинджер встречает Уну О'Нил, ему двадцать один, ей пятнадцать. Он начинающий писатель, она дочь драматурга - лауреата Нобелевской премии по литературе 1936. Уна О'Нил в компании с подругами, так же, как и она, обезображенные громкими фамилиями своих отцов, не оставляющих им шанса быть собой, а рядом с ними Трумен Капоте, который останется с Уной до последнего. Уна в "Сторк-клубе", Нью-Йорк сороковых, андеграундный шик, Уорхолу всего двенадцать, его звезда загорится еще через двенадцать лет, а пока он еще мирно спит в своей детской постели, а в это время у рано повзрослевшей и выброшенной в мир Уны уже горят глаза. Уна богата, красива, двери Нью-Йорка для нее распахнуты, но жизнь у О'Нил такая, что ей в пятнадцать хочется, чтобы распахнуты были окна, она бы с радостью вышла в одно из них. Сэлинджер влюбляется в нее сразу - это не влюбленность даже, он сам не знает, что делать с этим, но ему хватает минуты, чтобы освободить в себе для нее место. Об Уне и Сэлинджере почти ничего не известно на самом деле, одни только письма, которые так и не были опубликованы, но Бегбедер рассказывает совсем не длинную историю - ту, которой она могла бы быть. Уна была его мотыльком, она взмахнула крыльями, обдав Сэлинджера волной холодного воздуха, и оставила его. Он пройдет с Уной войну, она поможет ему освобождать лагерь. Оставив его одного, Уна, влюбленная в Чаплина, нашедшая в нем то, чего так хотела: желание быть нужной, Уна все еще оставалась у Сэлинджера. Злость, желание причинить ей боль, обида и еще одно - желание, чтобы Уна была рядом, делало его живым даже тогда, когда, казалось бы, цепляться ему было уже не за что. Уна уйдет на задний план: будет война, будут книги, новеллы, которые напишет Сэлинджер, будет встреча с Хемингуэем, который расскажет ему, что писатель без трагедии в первой любви не сможет написать больших книг, будет синдром ветерана, когда Сэлинджер вернется домой, и его встретит тот же консьерж, который был до того, как Джером отправился на войну, и он будет знать - за их жизни они сражались, но принять этот мир уже не сможет. Никто не знает, встретились ли они снова, но Бегбедер дает Сэлинджеру на это право. Он позволит ему закрыть эту дверь, которая сквозила в нем всю его жизнь, даст ему объясниться и отдать Уне то, что по праву принадлежит ей. И Уне тоже Бегбедер даст возможность извинить и извиниться, но главное - закрыть на самом исходе жизни историю, которая длилась всю их жизнь за спиной Чаплина, чистейшая история не-любви, не-встречи, не-разговора, а просто случайного столкновения взглядами. Это красивая история невлюбленного мужчины, невлюбленной женщины, которая прервалась войной, и осталась неопределенной, непонятой, но очень нужной обоим. Влюбленный здесь только один - и это Бегбедер. В каждой строке сквозит желание спасти их обоих, и это волшебно. Бегбедер невероятно хорош, когда он пишет о том, что действительно любит. Тончайшая сплетенная книга из жизней разных людей Америки того времени - Америки еще свободной, блистающей, Америки, где Чаплин превращал зрителя в раба, где Уна О'Нил прикуривала сигарету в мундштуке, где Трумен Капоте насмехался над Джеромом из-за его роста, а Сэлинджер рыдал на входе в концлагерь. У каждого своя судьба - и каждый заплатил достаточно.

Есть книги, которые вызывают неоднозначные чувства вплоть до самой последней странички. Пока не прочитаете последнее слово, не сможете сказать, понравилось ли вам произведение. А есть книги, которые вызывают восторг уже с первых страниц и это чувство не покидает вас на протяжении всего времени. Так вот новую книгу Бегедера я смело отношу ко второй категории. Она замечательная, элегантная, местами ироничная и бесконечно трогательная.

В основе сюжета лежат реальные события. Несколько лет назад эти люди действительно ходили по нашей грешной земле и хранили в своих воспоминаниях невероятную историю любви. Любви сказочной, трогательной и, увы, несчастной. Речь идет об отношениях Уны О`Нил и Джерри Сэлинджера.

Итак, если вы: 1. Романтически настроенная леди; 2. Любите Бегбедера; 3. Любите Сэлинджера; 4. Любите Чаплина и вам интересна его личная жизнь; 5. Вы любите. И это, пожалуй, самый важный пункт.

То вам стоит взять эту книгу в руки и прочесть ее.

В этом романе не только Уна и Джерри. Межу ними удачно вписался и сам Фредерик, который лавирует между строчками и является, как будто бы, неотъемлемой частью истории. Но он не перетягивает одеяло на себя, а прекрасно дополняет историю своими эмоциями и мыслями.

Книга станет для вас источником хорошей музыки, романтического настроения и умеренной дозой французского обаяния.

Надо накапливать воспоминания, чтобы было чем занять свое одиночество

Не захотел Московский книжный клуб читать со мной свежий роман Бегбедера, а зря. Я прочла, в целом осталась довольна, избавившись от предубеждения против модного французского автора. Не скажу, что пущусь теперь читать все его романы только из принадлежности их к французской культуре, но убедилась: умеет и может.

Фредерик не вводит никого в заблуждение, с самого начала устанавливая рамки достоверности происходящего в романе. Мне, любительнице Сэлинджера, интересно было узнать об отношениях Уны и Джерри не только как о факте из биографии классика. Мне, как любительнице истории, интересно было узнать подробнее об американских войсках, в которых сражался Джерри, в Европе, в годы Второй мировой. Чтение "Уны и Сэлинджера" вызывало непритворные эмоции: отчаяние, грусть, сострадание - когда читала Бегбедера о войне; улыбку, грусть светлую, романтическое настроение - когда читала Бегбедера о любви будущего всемирно известного писателя и несостоявшейся актрисы, будущей многодетной матери, супруги Чарли Чаплина. О последнем, кстати, - тоже очень интересно.

Мне было приятно читать этот текст, мне нравилась конструкция романа. Мне кажется, что схвачен образ Сэлинджера, что выдвинутые Бегбедером предположения относительно Сэлинджера могут быть верными. Мне не нравится отношение к женщинам, как к маленьким девочкам, какое есть у автора и его героев: "ангел", "грудки", "зубки" - вот это все. В книге очень много личного, очень много самого Бегбедера, но это не успело надоесть настолько, чтоб я намного снизила оценку. Читатель узнает даже о том, что Бегбедер сам влюблен и скоро женится на девушке, которая моложе его не на один десяток лет. Но, как бы читатель не относился к возрастным мезальянсам, влюбленность автора, кажется, сообщает приятное настроение и его литературному детищу.

Фредерик Бегбедер - примечательная фигура в литературной среде современности. Он не просто популярный писатель, он скандально популярный. Острый на язык, активный левацкий социалист, провокатор и нигилист. После успеха романов «99 франков» и «Любовь живет три года», Бегбедер нацелился на лавры романиста-биографа.

«Уна и Сэлинджер» это биографический роман о взаимоотношениях Уны О’Нилл, дочери Нобелевского лауреате Юджина О’Нилла, и всемирно известного культового писателя Джерома Сэлинджера. Они познакомились в начале сороковых годов. Он - никому неизвестный начинающий писатель и она – шестнадцатилетняя светская львица, юная наследница, красавица и самая популярная дебютантка Нью-Йорка. Шумная компания, река алкогольных коктейлей, откровенные наряды и фривольные разговоры сделали свое дело. Уна навсегда поселилась в сердце Сэлинджера. Он пронесет эту любовь через все военные годы, через годы своего затворничества в лесах Новой Англии, через всю оставшуюся жизнь. Для Уны он лишь просто человек из толпы поклонников. Но, все-таки, она его любила…. Даже не смотря на то, что вышла замуж за вдвое старше себя Чарли Чаплина и родила ему восьмерых детей.

Фредерик Бегбедер за неимением достоверных источников, лишь зная сам факт влюбленности Сэлинджера в Уну, многое «досочинил». Он прописал все диалоги, которые могли бы между ними состояться, сочинил переписку (которая действительно существует в семейных архивах, и в которой отказали Бегбедеру), изобразил участия будущего американского прозаика во Второй мировой войне так достоверно и реально, что создается впечатление, что это полноценная документалистика. На самом деле, это книга с реально когда-то существовавшими героями, но с вымышленными жизненными историями. В ткань повествования врываются мысли самого Бегбедера, его критика и замечания как событий тех дней (войны, политики, расовой дискриминации) так и современности (беженцы, опять же политика, современное искусство и тд.). В этом весь Бегбедер. Ему всегда есть, что сказать.

Эта книга не только о романе Уны и Сэлинджера. Она – зеркало всей эпохи, в котором отражается повседневная жизнь американской «золотой молодежи» для которых контрастом служат сцены из театра военных действий в Европе и их восприятие американцами. Фредерик Бегбедер, вооружившись проверенными историческими источниками, очень достоверно и ярко изобразил пребывание Сэлинджера на войне, его послевоенную депрессию и «синдром ветерана», а также приоткрыл свое виденье причин самоизоляции самого скрытного писателя Америки. Может, это просто еще одна версия? А может, хоть тут Бегбедер сказал правду? В любом случае книга стоит того, чтобы ее прочитать. Пусть это будет еще она версия биографии Сэлинджера, рассказанная Бегбедером.