Suite Française

Очень тяжело оценивать эту книгу. Потому что есть предисловие с биографией этой талантливой женщины. И любая попытка хоть для себя сформулировать какие-то критические замечания тут же заканчивается. Потому что знаешь, что было дальше. А так же при каких обстоятельствах эта книга написана (не дописана, 2 части из задуманных 5).
То, что в странах Европы немецкая оккупация проходила несравнимо мягче – не новость, но мягкость здесь вообще слово неуместное.
Итак, первая часть – Париж пытаются покинуть многочисленные беженцы. Переполненные гостиницы, дома. Переночевать негде. Купить еду невозможно. Поезда не ходят, почта не работает. Целая вереница мерзких типов, один другого лучше. Самые худшие качества каждого раскрываются во всей красе. Первая часть книги шла с трудом, место действия постоянно перескакивало с одного места на другое.
Вторая часть – жизнь под оккупацией провинциального городка. Показано, что немцы ведут себя довольно прилично и жители с ними кое-как ладили. Тем более страшно, что Немировски рисует такую нестрашную, в общем картину, а за ней вот-вот придут. И она знала об этом. А дальше – лагеря и смерть в газовой камере.
А как прекрасно описана ночная охота кота!
Во второй части тот накал, с которым изображались людские пороки, немного снизился. Может потому, что основное действие сосредоточилось в одном месте. Но и здесь нашлось место для фальши, лицемерия и ханжества, помноженных на нравы маленького городка, где соседи видят сквозь стены и читают ваши мысли.
Несмотря на трагическую тему, текст звучит как музыка. Рекомендовать к прочтению не стану, каждый для себя сам решает.

Очень субъективная оценка и на неё сильно повлияли книга Слепухина прослушаная перед этой и заметка об авторе.
Жизнь автора невероятно впечатляющая, жаль в книге не отображена и малая доля того трагизма.
К этой же книге рассказывается о французах, богатых, бедных, средем классе, о мужчинах ушедших на войну и попавших в плен, о проблемах с питанием и невозможности смирится с проигрышем. Мне 2/3 книги было откровенно скучно и только, когда сюжет был сосредоточен в одном городе, без мельтишения персонажей и я увлеклась, но это ложка мёда, не больше.
Заметила, что скоропостижные свадьбы не приносят удовольствия, особенно если дело касается войны. С одной стороны понимаю, ведь хочется знать, что тебя ждут, а любовь может придти и потом, но с другой стороны, находясь в ставке ты можешь повстречать человека с которым будет по-настоящему хорошо. История Бруно милая, хорошие люи встречаются по обе стороны, также как и никчёмные.

Одну книгу назад я прочла дебютный роман Немировски и решила, что очень хочу продолжить знакомство с автором. Самое ценное во "Французской сюите" для меня - начало книги и конец. Тем, кто не читал, я предоставлю немного спойлеров.
В начале книги идет очень подробная биография самой писательницы. Написана она легко, но достаточно подробно описывает ее жизнь. Благодаря этому предисловию я поняла замысел "Давида Гольдера", я все поняла. Немировски во время войны начала писать "Французскую сюиту", хотела написать ее из пяти частей, но успела написать только две. Так получилась незаконченная книга. Перед отправкой писательницы в Освенцим, рукописи были положены в чемодан и отправлены вместе с детьми подальше от немцев. В итоге, Ирен была сожжена, несколькими неделями позже - ее муж. Девочки, дочери уцелели. Спустя десятки лет они сквозь лупу расшифровывали эту рукопись, печатали ее. Так послевоенный современный литературный мир узнал еще одного автора.
Первая часть произведения - миниатюрные наброски, эвакуация, лица людей перед маской войны. Богатые смешиваются с бедными, драгоценности теряют свой магнетизм. Главная ценность - хлеб.
Вторая часть - целостная повесть, жизнь семьи Ангелльер. Их отношения с немцами, удивление, что они такие же люди как и все - воспитанные, ждущие мир и т.д. Но одна нация отняла свободу у другой - это мешает им искоренить предрассудки и заставляет жить осторожно, с неприязнью.
Книга писалась Немировски до 1942 года. Она не знала, когда и чем закончится война. Она описывала то, что происходит вокруг, скрупулезно вырисовывая мельчайшую деталь, даже волосики на хвосте притаившегося кота, и этим заинтересовывает читателя. Это хороший показатель мастерства автора.
Послесловие состоит из писем звонков в адрес писательницы, которой уже несколько лет не было в живых. Ее помнят, ее начинают читать...

Когда в группе "Читаем классику вместе" выбирали бонусного автора, я была шокирована тем, что совсем не знакома с Ирен Немировски, а они родилась в Киеве, как и я. Мне стало очень стыдно, а главное этот факт заставил задуматься, сколько же я не знаю чудесных соотечественников которые творили в других странах и на других языках...
Меня просто поразила биография автора, которой пришлось бежать сначала с Украины, потом скрываться по всей Европе, так как она была еврейкой, но в результате ее все равно словили, арестовали, и в 1942 года убили.

Я не люблю книги о войне, они обычно о чьем-то героизме, а я не считаю убийство других героизмом и неважно кого и за что убивают, важен факт того, что одна бездумная толпа идет убивать другую бездумную толпу, такое ощущение, что разум и мышление у людей отсутствуют напрочь, при чем так было не только когда-то давно, но и сейчас мало изменилось в сознании масс... Вот именно им и нужно давать читать такие книги, не просто давать, а заставлять читать. В войне страдают все и всегда, очень жаль, что большинство людей так этого и не поняли...

Отличное описание жизни беженцев, их боли и страхов, ужасов дороги.
Есть очень неплохая любовная линия, которая показывает нам, что намного важнее личностные качества, а не национальность и социальный статус, мы так часто об этом забываем в своих суждениях, а в книге Ирен, даже во время войны персонажи помнили об этом, не все конечно, но все же были и такие, это очень важно. Почему-то мне постоянно вспоминались истории бабушек о немцах, о том как часто они вели себя по-человечески во время второй мировой войны, а еще как часто наши забирали все, насиловали и т.д... Так печально, что у людей есть привычка вешать ярлыки, пора с ней бороться и эта книга отлично вписывается в борьбу с этим.

Всем не страдающим расизмом, национализмом и другими патологиями общества, советую прочитать книгу, остальным конечно тоже, но им будет сложно ее воспринять, хочется чтоб все были гуманными и человечными. Человечество нуждается в развитие человечности в каждом человеке!

Книги о войне зачастую славятся своим тяжелым нравом и непредсказуемыми поворотами сюжета, впустить их в свое сердце навсегда сложно, поэтому неудивительно, что я всячески стараюсь избегать данной темы или постоянно задаюсь вопросом - как же найти идеальное произведение на такую сложную тему.

Овчинка стоит выделки, ведь если подобная книга для меня все-таки найдется, то мне предстоит открыть многогранный мир людей, которые боролись, страдали, убегали, боялись, горевали, любили и несмотря ни на что продолжали жить. Мне придется открыть многогранность человеческой натуры, развернуть для себя целый атлас человеческих характеров и их влияний друг на друга в смутное время, время больших перемен и открытий.

Итак, чтобы мне смочь проникнуться книгой о войне, необходимо знать, какая именно книга мне нужна.

Мне, как представителю людей, которые не любят тяжелые военные темы, нужны книги, которые станут моими друзьями, в которых я найду отклик, найду солидарность со своими взглядами, которые раскроют для меня все аспекты того сложного для всех времени. Я обращаю внимание на самодостаточные книги, которые не сливаются с общей массой и по-своему уникальны.

Я данном любовном союзе "я-книга", я не намерена полностью прогибаться под сюжет и произведение, я не хочу позволять событиям влиять на меня в плане составления мнения. Я просто хочу знать, что мне рисуют определенные эпизоды, сценки из жизни, что мне просто показывают действительность как она есть, да, через призму субъективных переживаний персонажей, но без агитаций и демагогий.
Меня интересуют сильные духом книги, имеющие ярко выраженное чувство собственного достоинства. Книги, которые не прячутся за поверхностной информацией, не кутаются в черно-белые плащи мнений, а являют собой всю палитру цветов, разворачивают передо мной яркую картинку, в которую хочется всматриваться, следить за каждой черточкой, каждым оттенком. Мне нравятся книги, в которых скрыт огромный потенциал, пусть не до конца явный, но мощный, сшибающий с ног.

Мне нравятся книги, которые будут уважительно относиться к моей любви к независимости. Я не хочу, чтобы на меня давили, вымогали мои слезы путем наслаивания трагедий, специальных тверческих приемов, душещипательных фраз. Я не хочу, чтобы меня заставляли испытывать эмоции, я люблю быть хозяйкой своей душе.

В отношении меня как никогда удачно срабатывает принцип: "Если хочешь удержать - отпусти". Пусть все будет максимально естественно, натурально, пусть люди останутся людьми, да, растерянными, да, испуганными, но они останутся сами собой, кто жадным, кто гордым, кто добрым, кто наивным, кто злым. Может, они раскроются более полно, но естественно, пусть это будет естественно. Так же естественно, как одуванчики закрываются в ночь и распускаются поутру.

Опрометчиво мне читать книгу, которая будет агитировать, нагнетать, заставлять принять ту или иную сторону, делить события на хорошие и плохие. Этим самым я лишаю себя шанса проникнуться, восхититься и насладиться книгой.

"Французская сюита" - это яркая, живая, невероятно атмосферная книга, непохожая ни на одну читанную мною ранее о войне. Она идеальна и полностью подходит к моим требованиям.

Эта книга об обычной жизни людей в необычных условиях, с которыми им приходится мириться, и в которых им приходится выживать.

Ирен Немировски родилась в Киеве в еврейской семье. Отец ее сделал огромный капитал в банковской сфере, но все потерял во время прихода к власти большевиков, и они вынуждены были бежать семьей во Францию. Ирен прожила большую часть своей жизни в Париже, Францию считала своим домом, своей родиной. Она свободно говорила на французском и английском языках. Она делает себе отличную карьеру как талантливая писательница, ее книги переводят на разные языки. Она замужем и имеет двоих детей. Но с приходом войны все поменялось, и она и ее муж - евреи, так никогда и не получившие французского гражданства. Будучи под приказом о невыезде, и под запретом публиковать свои работы из-за ее национальности, Ирен пишет историю про Францию и французов во время наступления немецких войск во Францию и далее во времена оккупации. Изначально в книге планировалось 5 частей, но только 2 их них были написаны до того, как Ирен забрали в концентрационный лагерь, а в последствии депортировали в Аушвиц, где она и умерла. Также в Аушвице чуть позже в газовую камеру был отправлен ее муж, так безрезультатно пытавшийся всеми силами найти освободить свою жену неделями ранее.

Ее последнее преизведение, Французская сюита, чудом уцелела: старшая дочь Ирен, тайком прячась от немецких властей, при помощи друга семьи, кто и приютила девочек, захватила с собой рукопись матери, думая, что в ней находятся личные записи, личный дневник Ирен. Дочка решается прочитать как она думает дневник матери только годы спустя, и сделав это, сразу же решает опубликовать это самостоятельное произведение, этот шедевр.

В первой части романа под названием "Storm in June" описывается время наступления немецких войск на территории Франции, в частности на Париж, и некоторые моменты из жизни людей, бедных и богатых, которые вынуждены бежать из города, чтобы сохранить свои жизни. Повестование ведется о состоятельной семье Периканд, известном писателе Габриеле Корте, обычной семье Мишард (я могу ошибаться в правильном прочтении этих француских имен на анлийском) и богаче Чарли Лангелете. Очень ярко описываются поступки людей, и мотивы этих поступков. Описываются все те крайние чувства, на которые толкает ситуация - и великодушие, и предательство.

Во второй части романа "Dolce" повествование уже ведется о конкретной семье Ангелльер - матери и жены взятого в плен солдата во время оккупации Франции немецкими войсками. В этой части описывается вся неоднозначность ситуации оккупации - ведь люди остаются людьми, но как же вести себя по отношению к солдату, который живет у тебя в доме, который изо дня в день становится все ближе и ближе, который вроде и не такой уж кровожадный и бессердечный враг, кем, казалось, являются все эти немцы до оккупации? Главной темой второй части романа является любовь немецкого офицера к молодой девушке Люсиль Ангельер, которая из-за чувства долга так и не может искренне ответить на чувство немца взаимностью.

Книга великолепна, в ней сказано и показано так много важного про все человечество, что мне перыый раз было так сложно решить как же написать отзыв на эту книгу и как вкратце можно описать "Французскую Сюиту". Ее стоит прочитать всем. Пусть будет мир в нашем мире. Не дай Бог нам увидеть войну своими глазами, не дай Бог нашим детям и внукам ее увидеть.

В свое время, с удовольствием посмотрела фильм. Собственно, поэтому и взялась за чтение.
Не понравилось, что несколько сюжетных линий. Да, интересно , и очень грамотно. Но, вкупе с тем, что автор сразу вводит много персонажей , меня немного все это путало. Читать надо не отрываясь, потому, что теряется нить повествования.
Книга условно разделена на две части. Причем, абсолютно разные для восприятия, по-крайней мере моего. Если первая часть рассказывает нам о тяготах войны, то вторая уже включает в себя и романтическую линию. На первый взгляд даже непонятно, как эти две части вообще связаны, помимо самой войны. Но судьбы и истории все же переплетаются, мягкими, тонкими нитями. . В конце книги есть небольшое дополнение, состоящее из писем, и рабочих записей автора. Не люблю обычно окунаться в технические моменты создания историй. Но.. Книга не была закончена, а эти записи дают информацию о том, как бы все могло быть. И как проходила сама работа над книгой - это тоже словно часть сюжета. Так и есть. Самое удивительное в этой истории, что она была создана во время войны, человеком, являвшимся свидетелем происходящего. Думаю, что не солгу, если скажу, что Ирен вкладывала в эту историю часть себя. А вот я, честно говоря и не знаю.. Понравилась мне книга, фильм.. Или сама идея того, что во мраке можно узреть свет. Среди войны найти мир. А во враге увидеть друга...

Оловянный солдатик так растрогался, что из глаз у него чуть не покатились оловянные слезы, но он вовремя вспомнил, что солдату плакать не полагается. Не мигая, смотрел он на танцовщицу, танцовщица смотрела на него, и оба молчали.
Г.Х.Андерсен

1720-е годы. Уютная комната с невысоким потолком погружена в темноту, ночное небо затянуто облаками. На столе - ноты, полупустые страницы с исправлениями нарушают строгий порядок обстановки. Лежащему в кровати человеку снится лето, цветущие фруктовые деревья и объятый тишиной дом, где сквозь туман сновидения он видит танцующих мужчину и женщину, странно и совершенно неприлично одетых. В полупустую кухню не проникают солнечные лучи, фигуры движутся под ритм еле слышной беседы на французском, мужчина говорит с немецким акцентом. Смотреть на них сейчас кажется преступным. Но тишина, невыносимая тишина, и каждый шаг будет замечен. С каждой секундой все сильнее хочется бежать прочь, спасаться от надвигающейся беды, но пара продолжает движение, сон длится и длится… Утром И.С.Бах напишет еще одну Französische Suite, «Французскую сюиту» - традиционную форму для цикла французских и немецких танцев.

1942. На поляне в сосновом лесу расстелен плед, пахнет свежестью недавнего дождя и апельсинами. Гудят пчелы и скрекочут птицы. Свернувшись, спит женщина, из рук у нее выпадает толстая тетрадь, на раскрытой странице список на французском. Имена, даты… Некоторые пункты оканчиваются вопросами. Сон неспокойный, будто бы осторожный. Женщина ступает в ничем не примечательную комнату с однотонными обоями, яркое освещение бьет в глаза. Гудение, топот, тикают часы, под напором ветра звенят окна. На столе - цветы и книга с датами на обложке «1941-1945». От шума и света мутит, она отворачивается и замечает название сначала на русском, а потом на французском: «Французская сюита». Комната перестает кружиться. Ирен Немировски просыпается и тотчас находит рукой тетрадь.

2017. От экрана болят глаза, не стоило плакать над экранизацией перед написанием рецензии. "Французская сюита" прочитана и отложена. На полке притягивает взгляд внушительный том «Дальше - шум. Слушая XX век». В нем нет ничего о Бахе, книга таит в себе голоса целого мира, сначала взволнованно притихшего, а затем грянувшего громом.

Роман пахнет не гарью, не кровью, а вишневым цветом и горячей от солнца листвой. С ним входят в комнату пение птиц, шелест трав, негромкая сюита, исполняемая украдкой... Словно заводится музыкальная шкатулка, война приводит её в движение, и толпы устремляются из Парижа в провинцию. Великодушные и жестокие, обнаженные перед лицом опасности: испуганные, не понимающие масштаб событий, воинственные и те, что терпеливо сносят очередной удар судьбы. Каждому предназначен свой конец, своя судьба в этом ладном романе, но шкатулка сломана, мелодия обрывается и после ухода немцев из оккупированного города наступает зловещая тишина. Неизвестно, доберется ли героиня до Парижа, выживет ли немецкий офицер, мир горит и разрушается на глазах, струны лопаются.

Автор - Ирен Немировски - не успеет полностью реализовать идею «Французской сюиты», она погибнет в лагере в 1942. Согласно дневниковым записям, она хотела исследовать грань личного и общественного. Русская революция, Первая Мировая - какой-то механизм приводит в движение эти машины, сметающие на своем пути целые поколения. Способен ли хоть один выпасть из круга ненависти? Ответ дан самим романом: есть превосходящие нас силы, можно лишь пытаться остаться человеком.

В практически полном отказе от сцен насилия и войны как таковой заключена парадоксальная жестокость по отношению к современному читателю. Париж беззащитен во время воздушных атак, потому что летние ночи тихи и прозрачны, блестит Сена, блестят городские крыши. Всюду жизнь, в изобильной и чрезмерной красоте французского лета.

Франция сравнивается с девушкой, которую выдали замуж против воли, и теперь чужие люди ей хозяева, наслаждаются ее дарами, под притворной вежливостью скрывая готовность в любой момент к жестокости. Эта параллель есть и в отношении к вынужденному бегству пложительного герои из первой части:

Женщины, старики, крестьяне, дети, инвалиды... Не только война ограничивает свободу. Взгляды соседей не менее пристальны, правила и традиции не менее сильны и безжалостны.

Немецкие солдаты - угроза достоинству жителей оккупированного провинциального города в 1940-м, но еще не все понимают, что и жизни тоже. Многие мечтают об окончании войны при любом исходе, почти комично заботятся о сохранности посуды, картин, коллекционных вин, влюбляются и на что-то надеются. И больно читать о надежде, когда с детства заучены даты и до победы еще несколько долгих лет, больно читать жалобы о нехватке чая, вспоминая крошечные порции хлеба ленинградцев, больно от знания, что Ирен Немировски - не воин (она не писала о политике, не проявляла особенное сочувствие евреям, в ее книгах не нашли даже обвинений в сторону вынудивших её покинуть страну и потерять нажитое отцом состояние большевиков - искали друзья, чтобы вызволить из лагеря), а жена, мать, женщина, разлученная с детьми, но пишущая о возможности любви и сострадания, богатая и знатная дама, чья жизнь никак не предполагала такого финала, войдет в число миллионов, не выживших в столкновении личной и общественной судьбы.

Достаточно банально немецкого офицера и француженку Люсиль объединяет музыка. В другой жизни Бруно стал бы композитором, но война слишком шумна и требовательна, а Люсиль заперта с распоряжающейся всем свекровью в большом, погруженном в молчание доме с закрытым на замок пианино, героя на родине ждет супруга, а муж главной героини в плену. Эта изначальная несвобода даже вернее сближает их, вообще весь город погружен в своеобразный лимб: войска не двигаются дальше и ждут приказа, горожане ждут ухода немцев и заключения мира, стоит жара, невольно образуются связи между победителями и проигравшими. Особенно на контрасте с первой частью книги, когда сотни, тысячи приходят в движение и фокус переводится с одного персонажа на другого, родители теряют детей, большинство лишаются любимых вещей и привычек. От всеобщего хаоса к частному, порой мелочному, но такому человечному.

Несмотря на кульминацию и развязку любовной истории, финал неопределенный, неудовлетворяющий. Да, сошло марево, обманчивая близость вынужденных соседей сменилась пониманием, что есть свои и чужие. Ну и что, если свои порой не милосерднее врагов. Необычная книга: не сюжетом или литературными приемами, но тем, что сама вышла из лимба середины войны, а затем была найдена много лет спустя дочерью Ирен Немировски в неразобранных черновиках матери. Она не о героях и не о трагедиях, а о том, что могло бы быть, но никогда не случится, будь то любовь или человеческая жизнь.

Это все, чего я хотела — отправиться в такое место с тобой, с друзьями... на землю без карт.
«Анлийский пациент», реж.Э.Мингелла

Мирных вам снов.

Сюита - циклическое произведение, состоящее из нескольких крупных частей. Ирен Немровски до своей гибели успела написать всего две. Дневниковые заметки и наброски, которые прилагаются к тексту романа, позволяют фантазировать о том, что могло бы быть дальше, дописывая текст в воображении читателя. Действительно, в полном соответсвии с законами Синтеза, этот роман по композиции и образности настоящая сюита. Литературные искания ХХ века, во всяком случае, некоторые из них, на то и ушли от идеи и авторской морали, чтобы воплотить красоту, стирая границы между родами искусства, избавляясь от жанровых ограничений. Цикличность здесь очень важна, Немировски неоднократно напоминает 1870, 1914 года - все уже было. И завершилось победой, во всяком случае тогда, немцы ушли с французской земли, словно хочет сказать себе и читателям: "так будет и теперь". Кстати, это подчеркивается и последней строчкой романа, точнее финалом второй части:

Роман состоит из двух частей, объединенных сквозными персонажами: бегство парижан и оккупация в провинции. Каждая из частей лоически завершена, в каждой герои принимают новую реальность и последствия своего выбора. Кто-то смиряется, кто-то продолжает жить, кто-то по своим, личным причинам, продолжает борьбу. А кто-то уже никакого выбора не совершит. Множество сюжетных линий, россыпь очень разных персонажей, жизнь каждого из которых по-своему насыщенна и бесценна. В тексте очень много бытовых деталей, характеризующих и отдельных людей, и сословия в целом. Так, почтенное семейство буржуа будет спасать простыни, серебряные ложки и кота - непременно кота. Кот, без которого хозяева не могли бежать из Парижа, которого пронесли через все перепетии странствия и, в отличие от парализованного старика, не забыли во время налетов и пожара - это не просто кот. Это вся суть бытия земного.

Я читала "Французскую сюиту" и не могла сжержать улыбки: очень жизнеутверждающий текст и весьма оптимистичный, несмотря на страшный исторический фон, несмотря на подспудный трагизм и всю неоднозначность происходящего. Много раз приходилось мне читать о том, что французская оккупация была отчасти "игрушечной", за счет восхищения немцами францзской культурой и образом жизни. Это в тексте, кстати, есть, Немировски сравнивает капитуляцию страны с поражением в футбольном матче. Но есть и другое, есть и многочисленные плакаты с "verboten" под страхом смертной казни, "как будто они не знают других слов".
Но все же, это книга не об оккупации, это книга о людях: немцах и французах, об общественом, стереотипическом, и личном, человечском. Мне она напомнила "Воздушных змеев" Ромена Гари: тот же неизбывный оптимизм и жизнеутверждающий тон, вопреки всему происходящему. Послевкусие, когда понимаешь, что все-таки в этом отдельном пространстве восторжествовала жизнь, а не смерть. Традиция? Национальный характер? Жажада жизни? Возможно, все вместе, плюс толика иронии и света.
Лишь перевернув последнюю страницу, я решила вернуться к предисловию и узнать побольше об авторе. Здесь меня ожидал шок: Ирен Немировски погибла в 1942 году в Освенциме. Автор не просто пережила все написанное, она не имела времени выйти за пределы контекста, она писала по горячим следам. Нужна огромная сила духа, чтобы находясь в бурлящем котле событий увидеть целое, не поддаться искушению разделить мир на черное и белое, своих и чужих, их и нас.
Текст очень настоящий, каждый персонаж уникален, каждый обладает особенным внутренним миром. Это горожане и фермеры, богатые и бедные, буржуа, дворяне и пролетарии, представители высшего света и деятели искусства - Немировски не забыла никого, и каждый остается у нее человеком. Нет, не Человеком со всем соответствующим пафосом, просто человеком - со своими слабостями и достоинствами, с неожиданным благородством и вполне себе обыденной мелочностью. Каждый так или иначе принимает решения, и эти решения творят мир, определяя если не ход истории, то, во всяком случае, ее оттенки, жмоциональную наполненность событий.

Потом её лишили дома, запихнули в барак, где она и умерла от тифа.

А этому роману больше бы пришлось название «Французская фуга», так переплетены все герои и зависимы, и в той же степени у каждого своя судьба. Особая прелесть в том, что летопись велась по горячим следам происходящего вокруг. Тринадцатого июля сорок второго Ирен была арестована, последняя же привязка к дате в романе - первое июля 1941 года.

Живейший интерес вызывают записи из тетради Ирен о работе над рукописью, рассуждения о характерах героев, о их будущем, о своей роли писателя. Например, Ирен вдохновляется Толстым и борется с собой, чтобы не скатиться в идейщину:

Книгу читаешь как фильм, эпизод за эпизодом. Просто люди, просто жизнь, просто война.

Как известно, боги всё-таки сошли с ума, а роман (две части из задуманных пяти) был найден в личных вещах дочерью Ирен лишь спустя пятьдесят лет.