Тени тевтонов

Иванов покинул издательство "Аст" и теперь издаётся в "Рипол".  В книге "необычный" шрифт, к которому нужно привыкнуть. И возможно, из-за этого я немного предвзято отнеслась к книге.

А ещё изобилие иностранных названий, фамилий и прочего ввели меня в замешательство. Мне нравится Иванов, и на протяжении первых глав  я все ждала, когда же меня затянет. Должно затянуть. Это же Иванов.

И это случилось где - то на шестой главе. Но быстро отпустило. И я и узнавала автора, и не узнавала, и понимала, и не понимала. Я запуталась. Я так ужасно запуталась, что даже не заметила, как подошла к финалу. Читается легко, даже временами захватывающе, но после последнего "Пищеблока" мне чего-то не хватило. Недолюбили, недомечтали, недосказали...одни сплошные "недо".

Алексей Иванов один из немногих у нас, кто умеет делать добротные и качественные, крепкие и захватывающие голливудские блокбастеры. Правда, в виде книжек, таких как новый его роман "Тени тевтонов". Я не большой поклонник чисто жанровой литературы, но как сценарист восхищен и поражен в самое сердечко, как он так в рамках прозы выстроил два лихо закрученных исторических сюжета и так мастерски и точно запараллелил их через толщу, так сказать, времен. И в финале затянул все линии могучим тугим узлом. Ух! Задачка под стать расколошматить из пушек старинный тевтонский замок в Мариенбурге.

Бальга. Мариенбург.
1457 год. Тевтонский орден зачищает Пруссию от язычников пруссов и каждая очередная завоёванная территория отмечена новым орденским замком. Бальга — орденский замок. Мариенбург — резиденция великого магистра. История делает свой первый виток в этих декорациях. Польский шляхтич Каетан Клиховский заключает сделку с дьяволом, Бафометом, и должен вернуть ему меч Лигуэт, который стал святыней тевтонцев.

Пиллау. В скором времени уже Балтийск.
1945 год, город взят Советской армией. Винцент Клиховский продолжает поиски меча, чтобы выполнить часть сделки своего предка. Зная, чем всё закончилось в прошлом, пытается сложить все кусочки картины в настоящем.

Конечно, в первую очередь книга меня заинтересовала тем, что события её происходят в Пруссии. Да ещё и сразу в двух временных отрезках. Но я не знала, что Алексей Иванов так серьёзно относится к истории. Сколько событий он успел осветить в романе! Возможно, кого-то даже подтолкнёт узнать, а что ж там было до Калининграда... А было многое, как сказал сам автор: "Хватит ещё на 25 писателей Ивановых".

В романе много невыдуманных персонажей, реальных личностей и это интересно, взглянуть на них под таким углом. Да и порой сомневаешься, что не было никакого Лигуэта, а вдруг был? Возможно, сначала возникнут трудности в чтении из-за количества слов характерных для времени повествования, но привыкнуть к ним можно быстро.

"Я не знаю, добро или зло творит Тот, Кого я не хочу называть, – говорит Бафомет. – Но повторение – всегда зло. Я же дьявол. Когда вы идёте вперёд, идёте к Нему. Когда назад – ко мне. А направление есть мера вашего разума".

Вообще, мне близка позиция, что историю нужно знать, а не просто вешать ярлыки "друг"/"враг". Как раз для того, чтобы не топтаться на одном месте. История не повторяется, мы её повторяем. И да, дьявол здесь присутствует только в 15 веке, в 20 веке мы уже и сами неплохо справляемся...

Книга меня заворожила, хотя не было ощущения, что читаю «настоящую Литературу». Но это моё личное предубеждение - упыри, оборотни, суккубы, cвободное обращение с библейскими мифами - появление апокрифического меча Лигуэта - всё это говорило для меня не в пользу произведения. Упыриная тема захватила автора еще при написании Пищеблока, но, видимо, в одном произведении не исчерпала себя. Часть этой мистической канители происходит в последние дни войны - последние дни Третьего Рейха. Справедливо заметила критик Елена Сафронова, что выбранная форма сказки не соответствует масштабу исторических событий и их трагическому содержанию. Хотя с другой стороны, эту тему невозможно табуировать, и множество любителей играют на бывших боевых полях, реконструируя события давних лет (и не всегда с трепетностью).
в одной части сюжета описана первая попытка вернуть сатане меч Лигуэт, которым был обезглавлен Иоанн Креститель. И меч этот с легкостью перерубает всё, что хочет его обладатель, снимая с него ответственность перед Богом за содеянное, как бы ни был тяжёл грех. Противостояние немцев и поляков за обладание территориями, оборона замка Мариенбург - твердыни тевтонцев и некий поляк Клиховский, заключивший договор с демоном Бафометом о возвращении тому легендарного меча в обмен на гибель ненавистного рыцарского ордена. Почти через 500 лет потомок Клиховского повторяет попытку добыть меч сатаны из того же замка, и старинная драма (только с другими исполнителями) почти дословно опять разыгрывается в этих стенах).
Не понравилось мне, как в попытках быть объективным, Иванов упоминает о катынском расстреле польских офицеров, но если сказал "А", говори и "Б": если НКВД раскрыло тайну своей причастности к этому расстрелу, то там же было сказано и о причинах этого - жестокость за жестокость. Выдернутое из исторического контекста событие повисает упрёком России, подтверждает полуверсии западных участников. И сильно напоминает современные драки с участием людей без национальности. Получается, что за одни и те же действия, одна сторона должна хлебнуть в полной мере, другой же достаточно недоуменно пожать плечами "ну как-то так получилось".
Чем больше "остывает" прочитанная книга, тем больше хочется снижать оценку. Азарт чтения проходит, а ощущение халтуры и подтасовки остаётся. Но сам процесс чтения был увлекательным.

Не думала, что первая моя рецензия на ЛайвЛибе будет такой. Видимо, сильно задело...

Нежно люблю романы А.Иванова и "Тени" были одной из самых ожидаемых новинок этого года.
"Сердце Пармы" меня покорило.
"Золото бунта" укрепило в желании читать, читать и читать все, что выйдет из под пера мастера.
Я ждала большой роман, наполненный искусными описаниями, насыщенный событиями. Ждала книгу и предвкушала полное погружение в эпоху и повествование, как Иванов умеет (один из немногих).
И вдруг такое разочарование...

Плохо.
Даже если предположить, что разница в стилистике - это литературный прием чтобы подчеркнуть временную пропасть между эпохами.
Плохо.
Создалось ощущение, что Алексей Викторович набросал черновик и несколько сцен, а остальное дописывал кто-то другой.
Плохо.
Как будто сроки поджимали и не хватало материала.
Плохо.
Литературный голод не утолен.
Пойду, почитаю что-нибудь из ранее написанного, благо, что не все еще охвачено.

Жить в одно время с писателем - это значит ждать с нетерпением выхода новой книги. И для меня мало что может сравниться с этой радостью. Алексей Иванов прекрасный (прекрасный!) писатель. И никогда меня не подводит. С каждой новой книгой я получаю именно то, чего хочу.
Ну почему нельзя сделать так, чтобы все писали о том, что знают, в чем разбираются? Почему кто-то может поехать, посмотреть и потрогать руками ту реальность, которой он планирует поделиться с читателем, а кто-то утруждает себя только поиском в Яндексе? Снова хочется сказать: "Спасибо автору за его труд". Ну это так, ворчание.
А книга в самом деле хороша. История, люди, сюжет. С одной стороны хотелось читать быстро-быстро, полными горстями. С другой - внимательно вникать во все факты, любовно собранные под обложкой романа, растягивать удовольствие, пытаться угадывать повороты. Но... все равно книга закончилась. А герои остались в голове. Живут, думают, действуют. Они такие настоящие, что кажется, я и правда была с ними знакома в жизни. Как с героями прошлых книг Иванова.
Надо будет перечитать книгу через какое-то время. Повторное прочтение обычно открывает что-то незамеченное в первый раз из-за погони за сюжетом. Второе чтение всегда получается более внимательным.
Тема такая интересная - Тевтонский орден. Недавно купила очень серьезную книгу про орден, но руки до нее еще не дошли. Зато пока предварительное знакомство с событиями состоялось. Хочется теперь, как автор, отправиться в путешествие, посмотреть остатки древних замков тевтонов... поверить в существование Лигуэта (надеюсь, он вернулся к своему хозяину и больше никто не умрет из-за него).
Вторая линия сюжета - мир после войны, 1945 год. Тема вечной боли. Здесь та же историческая достоверность. Все так и было, уверена. Люди умирали, влюблялись, спасали и губили. Осмеливались любить. Чтобы спасти.

"Но я вернусь из-под земли
Меня ты только позови.
Туман сокроет лампы свет.
Вот тень моя, но тела нет
Ведь я убит, Лили Марлен…"

В который раз обращаясь к творчеству Иванова прихожу к пониманию, что это не мой писатель. Вся его проза оказывается для меня пустой и бесполезной. "Тени тевтонов" не стали исключением. Хотя эта история, связанная со Второй мировой войной, действие, которой происходит на территории нынешней Калининградской области и Польши, оказалась мне ближе всего. Однако вся мистическая подоплёка с трудом укладывается в реальные события. Это что-то похожее на весь южноамериканский (звучит почти как наркоманский) магический реализм.
Действие происходит в двух временных пластах. И забегая вперёд, отмечу удачную подборку актёров озвучивания. События времён Тевтонского ордена читает Григорий Перель, а 1945 год звучит голосом Юры Борисова. В итоге мы получаем отличный сплав опыта и молодости, профессиональной декламации и актёрской игры. Автор, конечно, постарался переплести истории двух времён, но мне показалось, что получилось это не слишком удачно. Так что всё, что хотел поведать Алексей Иванов ускользнуло меж пальцев.
Советовать книгу не стану, не вижу чего ради вам стоит её брать. Для себя, так же, на этом знакомство с автором считаю завершённым, дальше нам не по пути.

Все, кто давно подписан на мой канал ютуб знают, что я ОЧЕНЬ люблю данного автора и эту книгу ждала с затаенным пиететом и нетерпением. Как же так - такая прекрасная тема - ТЕВТОНЫ!!!!!

Повествование делится на две линии, которые причудливым образом повторяю друг друга. Одна - времена падения тевтонского ордена, вторая - свержение третьего рейха. И в центре всего легендарный меч Легуэрт, который может перерубить что угодно и превращает тевтонов в зомби.

Начну с того, что понравилось: Иванов очень качественно проработал историческую канву обеих линий - в книге полно исторических имен, событий, мест.

Только за это я не поставила книжке двойку (ну и за красивую обложку)))))))

Теперь минусы:

• повествование нашпиговано историей, в которой запутываешься почти сразу же (много сложнопроизносимых имен, за персонажей сложно зацепиться)
• за историей исторической теряется история текущая. Приключения героев не захватывают. Вроде есть интересный фон, связанный с нечистью, но мы не успеваем зацепиться. Вроде бы есть любовные истории, но какие-то хилые и не раскрытые.
• Герои не вызывают сочувствия, любви, сопереживания.
• Язык рванный, как будто не проработанный.
• Герои как лубочные актеры - взять хотя бы Женю Ладуннаю. Русская красавица, сотрудница СМЕРШа... Сразу вспоминаются герои Индианы Джонса... Если не ошибаюсь "хрустального черепа" - там была похожая героиня.

Из двух истерий мне больше понравилась Тевтонская линия. Но все-равно, читалось с трудом.

Многие отмечают плоскость женских персонажей романа, и, хотя я с этим согласна, то, как выражена эта плоскость, показалось мне крайне интересным. Женщины «Теней тевтонов» – это до забавного хрестоматийная иллюстрация комплекса Мадонны и блудницы. Речь о Жене и Хельге – единственных женщинах-людях (не суккубах, призраках и проч.) в мире романа.

Хельга есть буквальное воплощение святой Варвары в реалиях 1945 года. Чистая дева, перешедшая в иную веру, отказавшаяся выйти за «правоверного» жениха и убитая своей мужской родительской фигурой. Ее нежные и чистые отношения с Володей, честь которым воздает даже Дьявол, – центральная любовная линия романа. В то время, как подробности интимных отношений Жени даются прямо, Хельга не вступает в близость ни с Зигги, ни с Володей. Она умирает девственницей, в мучениях и непоколебимой в новой вере. Возможно, проживи Хельга дольше, ей удалось бы из святых действительно перейти в мадонны.

При этом Хельга не только святая дева, но еще и классическая дева в беде. На протяжении всего романа она не участвует активно в сюжете: где ее мужской персонаж оставил – там она и пребывает до тех пор, пока он или кто-нибудь другой не придет за ней и вовлечет снова в действие. Доходит до смешного, потому что с разной степенью успешности ее пытаются спасти (так, как это понимают) почти все мужчины книги: Володя, Людерс, Клиховский, Зигги, фон Дитц.

Поэтому эпизод, в котором раненая Хельга выталкивает Людерса из входа в катакомбы, а потом полощет из автомата по подросткам-вервольфовцам, выглядит вдвойне неправдоподобно: и для святой, и для беспомощной. И до, и после него Хельга действует в рамках заданных программ: расстреляв немецких партизан, она в буквальном смысле ложится на пол и зовет Володю на помощь.

Женя старше и опытнее. В отличие от Хельги, с ней можно спать, и именно поэтому нельзя любить. Ее мужчины ничего по-настоящему к ней не чувствуют, но вступают с ней в близкие отношения, потому что обстоятельства предлагают такую возможность. При этом именно Женя, а не они, осуждается как за само наличие связей, так и за их страстность.

Характер и мотивация Жени поданы таким образом, что не вызывают сочувствия. Она неоднократно прямо называется самодовольной, самовлюбленной, горделивой и зацикленной на своем успехе. Едва ли кто-то из остальных героев удостаивается настолько негативной характеристики, поданной так неприкрыто.

Одномерность Жениного персонажа становится особенно очевидной по мере приближения кульминации романа. Все герои развиваются и переживают личные трагедии, которые влияют на их характер и поступки. Все – кроме Жени. Даже «глуповатый и хамоватый» Перебатов, ее мужское альтер-эго, своей смертью искупает эти качества. Он причащается «правды войны», в чем Иванов не отказывает никому из главных героев – кроме Жени.

История Жени даже не получает завершения и обрывается, когда один из ее любовников погибает, а другой сообщает, что не любит ее. Володя вместе с читателем уходит дальше, а Женя остается в тоннеле за его спиной. Она тоже не существует вне отношений с мужчинами.

Нежелание признать возможность сосуществования «чистой» и «грязной» частей в одной женщине «дробит» женское присутствие в романе, заставляет вводить отдельных героинь для каждой ипостаси. На фоне остальных персонажей, чья мораль переливается всеми оттенками серого, эти черно-белые фигуры выглядят неправдоподобно и инородно. Инородно еще и потому, что, в отличие от остальных, Женя и Хельга – архетипы, а не живые люди.

При этом вопреки, видимо, замыслу, при своей неправдоподобности Женя начинает нравиться, если посмотреть за пределы нелестных характеристик, данных ей Ивановым.

Она пытается закрепиться в среде, где социальными установками ей быть не дозволено, потому что это ее единственный шанс на достойную жизнь и самореализацию. Сослуживцы-мужчины, считающие эту среду своей, распускают слухи о ее некомпетентности, потому что «баба должна быть при мужике, а не при знамени», и потому что тогда не надо будет бояться, что однажды эта баба отнимет их успех. Старшие по званию начинают приставать к ней через минуту после знакомства. Вместо бойцов ей выдают трех ученых с фотоаппаратами. При увольнении из армии ее ждет в лучшем случае – работа бухгалтером, в худшем – только состояние «при мужике». Какие черты характера ожидаются в этом случае от нее, кроме тех, что даны ей в книге? Однако при этом Женя наказывается именно за них.

В аннотации к «Псоглавцам» Иванов писал, что «у любого общества есть определённый круг убеждений, и общество не разрешает человеку покидать этот круг, а если человек осмеливается выйти за священный предел, то в погоню за ним кидаются чудовища». Я думаю, что история Жени служит отличной иллюстрацией этому, причем как внутри сюжета романа, так и во внешнем к нему мире, при выборе автором характера и судьбы героев.

Объем одномерным Хельге и Жене придать просто – добавлением в их черно-белые цвета серых оттенков. Будь это смешение двух героинь в одну, или расширение спектра каждой из них, – не столь важно. Важно, чтобы литература воспринимала женщин как живых людей, а не как фигуры, вырезанные из учебников по психоанализу и средневековых манускриптов.