Отзывы о книге Die Taube

Интересно, тревожные люди хоть на капельку понимают, насколько они утомительны для окружающих? Естественно речь идет не об общении со специалистом, когда человек пришел с этой проблемой решать ее, а об обычной коммуникации с дерганым, ипохондричным, направившим всю свою фантазию на водоворот негатива и отрицательности существом. Если бы они только знали, как похожи на болотную топь, трясину, всасывающую всю энергию самого человека и всех тех, кому не повезло оказаться рядом...

Джонатан Ноэль именно такая утомляющая, изматывающая, изнуряющая, обессиливающая личность. Причем на собственном подтачивании он не останавливается, накидывая сети и на тех, кто встречается на жизненном пути - даже на голубя. На своем опыте он научился тому, что на людей нельзя полагаться, что жить можно только не вступая ни с кем в близкие связи - поэтому существует мужчина отстраненно от мира, вроде как, являясь его частью, но в то же время, представляя из себя лишь оболочку, шагающую по улицам, выполняющую действия, тогда как внутри кипит работа - надумать, напредставлять, нафантазировать больше, еще больше плохих перспектив каждой мелочи. "А вдруг..."

Кажется, Патрик Зюскинд выставляет голубя, однажды залетевшего в дом к главному герою, как триггер, щелчок, заставивший Джонатана сдвинуться с места - сначала вопреки, из сопротивления гадкой птице и ее следам, а затем продолжившегося в лабиринтах сознания, когда вспоминается зависть бродяге, придумывается болезнь глаз, вызывающая расплывчатость восприятия, раздваивается личность, проявляются попеременно агрессия и суицидальные порывы. После чего наступает катарсис, в котором итог - "без других людей он не сможет жить". И тогда плевать на голубя, да и голубь исчезает без перышка, без следа...

Видимо, "Голубь" - один из художественных примеров трансформации. Один из самых тяжелых для восприятия - переплыть пропасть между, грубо говоря, затопившим пессимизмом и пониманием, что больше не страшно, потому что весь хаос мыслей, чьим олицетворением был голубь, подконтролен и подвластен человеку - он был защитой от того, что беспокоило на самом деле. И стоит лишь взглянуть на то, чего видеть не хотел - и пыль стряхнется, останется только суть.

И опять Патрик Зюскинд… :) Ох, не люблю читать про жалких людей, а Джонатан Ноэль, герой этой повести (хотя какой он герой!) - как он жалок! Но есть этому объяснение: в 1942 году исчезли куда-то его родители, дядя, которого он до этого не видел, прятал их с сестрой до конца войны, потом дядя отправил его на три года на военную службу, после службы опять тот же дядя потребовал, чтобы он женился. Жену Джонатан до этого не видел, но раз надо – так надо. А жена через четыре месяца родила и вскоре сбежала с каким-то торговцем овощами. И после всех этих перипетий ему уже не надо никаких событий в жизни, никаких перемен. Так покойно: комнатка в семь с половиной квадратных метров на чердачном этаже (надежный остров!), служба в банке, где он составная, можно сказать, часть инвентаря: охранник, а вернее застывшая фигура на мраморных ступеньках перед главным порталом – «марионеточная человекоподобная машина». И он счастлив в этом покое. Ну не то, чтобы счастлив, но его вполне устраивает такая жизнь и есть даже планы на будущее. И тут вдруг откуда-то взялся этот голубь с глазом-шайбочкой коричневого цвета с черной точкой посередине. Это был глаз без взгляда!!! Все!!! Размеренная жизнь Джонатана на этом кончилась… Язык повести очень даже неплох, опять же интрига присутствует – чем все закончится, но как-то мелковато – один день жалкого человека. Хотя море чувств, мыслей и воспоминаний описаны очень хорошо, ярко. А знаете, этот эпизод с голубем, возможно, как-то повернет его жизнь. Возможно, эта птица помогла ему преодолеть свои страхи и фобии. Ведь смог же он вернуться в свою комнату, из которой, казалось, бежал навсегда, ведь смог же он шлепать по лужам, поднимая брызги, как в детстве, когда получал от этого неописуемое удовольствие. Но, честно, повесть оставила меня равнодушной. Разве что я продолжила знакомство с Патриком Зюскиндом.

Умеет же Патрик Зюскинд разбередить душу и старые раны, страхи. Сначала я думала, что мне ближе "Контрабас", потом поменяла оценку, таки нет, "Голубка" ближе и понятней. Язык у Зюскинда простой, это очень подкупает. Диалогов почти нет, есть множество размышлений, а ещё большее их число появляется уже после прочтения. А ещё автор как всегда мастерски препарирует человеческое бытие, и если не высмеивает его, то хотя бы даёт взглянуть на эти проблемы с другой стороны.

И что же мы видим? Всё как обычно у Зюскинда. Герой-социопат, отчасти мизантроп. Безмолвный каторжник, призванный нести бремя свой жизни с комплексами. Джонатану чуть больше 50 лет, он охранник банка, живёт в доме с консьержкой. Близких людей уже нет, но и не надо. Ему хорошо с собой наедине. Одинокий человек, который окружен страхами. Но эти страхи не вылезают на поверхность, пока непосредственно не столкнёшься в очередной раз с объектом своего страха. И что же делать, если твой страх – это обычный уличный голубь? Тот, который залетел к тебе в комнату. Нашему герою кажется, что он сходит с ума, и, наверное, это правда. Одно дело – мысли об объекте своего страха, другое дело – столкнуться с ним. Он понимает, что не сможет вернуться в комнату, в квартиру, пока там находится этот голубь. Надо бы выпустить голубя, приоткрыв окно чуть шире! Но когда человек встречается с объектом страха, его парализует. И кажется, что этот самый голубь загадит тебе всю квартиру, раздерет тебе лицо, а ещё так и останется жить у тебя в квартире. Страшно? И внутренний голос говорит, что ты ни с чем не справишься. А потом тебе и консьержка не поможет. И целый день тебя будут преследовать неудачи. И штаны порвутся, а портниха скажет, что зашить сможет только через три недели.. А ведь можно предположить, что с этими порванными штанами, трещала по шву и вся его жизнь в этот день, ведь в доме голубь, а туда ещё нужно возвращаться, и нужно будет как-то взглянуть в лицо страху. Хуже всего, что наш герой верит в свою слабость, признаётся в ней, но ничего не может изменить, потому что от страха трясутся коленки, а жизнь летит под откос. Впрочем, я его понимаю, не до такой степени, но страх пронизывает иногда и меня.

И ведь Зюскинд показал, как зачастую люди попросту не готовы выбраться из своего привычного мира, чтобы что-то изменить, чтобы что-то сделать. Эти люди живут страхами и не могут бороться. Люди, которые не готовы расширить зону комфорта. И всё же – возможно ли избавиться от страхов? А может всё это просто бег по кругу, когда прорабатывая одну фобию, у тебя появляется другая? И как страшно потерять уверенность в себе и уже тем более уверенность в привычном раскладе жизни. Как страшно, когда «ломается» то, что собирал по крупинкам.. Страшно, когда что-то выбивает из колеи... Даже если это что-то приносит нечто прекрасное и новое в обыденную суету сует. К новому нужно подготовиться и с новым нужно как-то жить. А изменения – это всегда прекрасно, если ты сам решился! Ведь нельзя постоянно бегать, нельзя замыться в своём привычном мире, иначе даже маленькая голубка будет казаться предвестником конца света.

P.S. А я вот боюсь крупного рогатого скота. И когда совсем недавно видела их на поле на даче без пастуха, я бежала сквозь высоченную траву, готова была плыть против течения (правда не была уверена, что они туда не станут спускаться к реке), готова была просто провалиться сквозь землю, потому что страшно, и это нельзя объяснить. Но когда я рядом увидела человека (не пастуха), то мне определённо стало легче! – умирать – так вместе! :)

Такая сумасшедшая проза . Такая странная история, о которой сложно что- то четкое и ясное сформулировать. Мысль все время ускользает от меня. А завораживает этот рассказ очень сильно, прям влечет к себе и не отпускает. Это рассказ о человеке , о потерянном в себе человеке. Человек пятидесяти с небольшим лет , охранник банка , и вдруг он испугался голубя ( голубку) . Увидел его у порога комнаты, в которой живет . И тут страх его превзошел все , это был толчок для возвращения страхов детских. Уже представляется комната, вся усиженная голубями, они будут жить в этой комнате и клевать его. И человек уже размышляет , куда бы ему пойти жить. Выгнать голубку он не может, ему страшно, попросить помощи - значит расписаться в собственной беспомощности. А ведь ему банк охранять. Будут еще страхи. Забывчивость и бомж, которого он видит уже не один раз, портниха , которая обещает зашить штаны недели через три. Будет страх слабости, беспомощности, ограничений собственных возможностей, страх несоответствия миру. И в конце снова страх увидеть голубя. Обычный человек , обычен во всем , но у него такие страхи, такие кошмары, такая ирреальность. Это рассказ о том, что внутри у самого обычного человека. Заглядывать туда страшно, но уж точно не страшнее, чем заглянуть глубоко в себя.

Охохох...как бы собрать мысли в кучу, и написать хоть пару слов? Я постараюсь. Ведь обещала одному хорошему человеку(Наташа, привет!;) ) написать отзыв о "Голубке".

Это нечто! Коротенькая повесть, а сколько в нём эмоций, мыслей и чувств уместилось! У меня дух захватывало в некоторые моменты. "Голубка" представляет собой по большей части внутренний монолог Йонатана. Монолог этот весьма эмоционален. Это просто лавина страха, гнева, негодования, беспомощности. Безумие какое-то! Поразительно, какие душевные раны, старые и актуальные (но до поры до времени спящие) страхи может разбередить в человеке совершенно незначительное происшествие или предмет...или голубь. Один несчастный, безобидный голубь становится для Йонатана импульсом, запустившим цепь приступов паники и ярости. Они нарастают, как снежный ком, давят, душат его. И вот уже каждая мелочь раздувается из мухи в слона. Любая нелепица и незначительность предвещает полный крах, конец его благополучию, его жизни. Всё это доводит его до грани...он в шаге от непоправимого поступка. А в начале был голубь. Всего лишь голубь. Эта кипучая смесь с грохотом и треском обрушивается на читателя, заставляю заглянуть в глаза собственным страхам.

Йонатан - обычный мужчина пятидесяти лет. Даже слишком обычный и скучный. Неуверенный в себе, не выходящий за пределы очерченных самим собою рамок, страшащийся перемен и трудностей. Не решающийся выйти за эти невидимые границы, сделать шаг в сторону. Где-то в глубине души Йонатана ещё жив ужас детства. Когда забрали его мать. Отсюда, наверное, и прочие страхи произросли. И неуверенность в себе, и стремление зачехлиться, спрятаться в свою скорлупу, в самого себя.

Патрик Зюскинд. Голубь

Этот герой Зюскинда совсем не герой. Всю жизнь он не находил в себе сил хоть как-то воспротивиться тому, что подсовывают ему жизнь и другие люди (и в первую очередь его родители). Послали на войну - пошел. Сказали жениться на конкретной женщине - женился. Когда он наконец-то стал жить один, он устроился на работу охранником в парижский банк, где без малого двадцать лет целыми днями стоял перед входом, открывал ворота для машины директора, да нажимал определенную кнопку, чтобы впустить/выпустить банковских служащих на работу и с работы.

А еще он снял крохотную комнату на верхнем этаже одного из домов недалеко от места работы - в ней даже нет места для какой-то обстановки, кроме кровати, столика и умывальника. Важный момент - туалет общий для всех жильцов, расположен в конце коридора. Этот факт сыграет свою роль, когда одним не прекрасным утром ГГ откроет дверь своей комнатушки (которую он, кстати, уже готов выкупить у хозяйки дома - и тогда у него вообще всё будет "в шоколаде"), чтобы пойти в туалет, и обнаруживает на пороге голубя. Живого голубя!

И тут вся размеренная - никакая! - жизнь ГГ начинает рушиться. Этот пернатый символ непредсказуемости и неожиданности приводит его в такой ужас, что он теряет опору под ногами и начинает совершать глупейшие поступки - один за другим, как снежный ком.

Конечно же вся эта история почти полностью сплошное преувеличение. И в то же время, как всякая гипербола, она позволяет более четко разглядеть реальные проблемы, с которыми сталкиваются реальные люди.

Скажіть відверто: ви любите голубів? От у мене з ними навіть була любов, я годувала їх з рук... Але то колись, а нині вони постійно намагаються звити гніздо на моєму балконі, воркують, як трактори, і витанцьовують кігтями брейк-данс на бляшаному даху того ж балкону (про інтимні подробиці того дозвілля промовчимо). (Це навіть територіально різні голуби, якщо що :)) Так що, кохання минуло, залишилася випалена пустка...

От так і пан Ноель, хіба він голубів не просто не любить, а палко ненавидить і ще панічно боїться. Що ж такого в них страшного? Але Йонатан Ноель звик до передбаченого життя: у дитинстві йому довелося пережити війну, втратити батьків, тяжко працювати на фермі дядька; потім він за його наляганням пішов до армії і знову потрапив на війну і навіть до шпиталю; затим Натаніель навіть за дядьковою порадою одружився, але дружина швидко втекла з коханцем, тож весь хутір з нього насміхався. І от Натаніель вперше і, можливо, єдиний раз, у житті вирішив нікого не слухати, а зробити, як сам хоче: зібрав небагаті пожитки, заощадження й подався до Парижа. Там він знайшов місце охоронця в банку, а ще маленьку кімнатку-комірчину. В тій-то комірчині він і прожив понад 30 років, довівши її ледве не до ідеалу: і меблі докупив, і прикрасив, і навіть плитку з холодильником поставив. Уже був на півдорозі до її викупу, щоб передбачуваність і стабільність назавше залишилися в його житті... якби не голуб. Голуб нахабно сидів у коридорі будинку, де пан Ноель наймав кімнатку, і не давав йому вийти до вбиральні. Ця подія спричинила справжню панічну атаку у Натаніеля, він навіть думав, що отак, в піжамі, і помре. Але все ж таки, зібравши рештки мужності, пан Ноель зібрав найцінніші речі, необхідний одяг на декілька днів — і чкурнув з квартири, заледве проскочивши повз страшного птаха. Перший бій було пройдено без втрат, але то був тільки початок...

Врешті цілий день у пана Ноеля пішов шкереберть, тут навіть "не з тієї ноги встав" буде замало сказати. Бідолашний Натаніель, такий сором'язливий і закритий, раптом опиняється сам на сам зі страшною проблемою, ба більше — йому потрібно звертатися до інших людей, а це (кожен інтроверт підтвердить!) взагалі катастрофа. Раз за разом одна невдача накладається на іншу, аж доки вночі не доходить до своєї кульмінації, що Ноель гадає, ніби з'їхав з ґлузду. Але, як і говорили древні греки, страждання ведуть до катарсису, тож наприкінці все налагоджується.

Інколи для того, щоб вирватися із сонної зони комфорту і побачити усю її безглуздість, потрібен поштовх ззовні. Невдача на роботі, сварка з рідними, навіть безвинний (здавалося б) голуб. Повість коротка, але довершена до дрібниць: плавна розповідь, то від автора, а то й думки Натаніеля, причім перехід буквально непомітний; незначна кількість деталей, яка, втім, дає чітку картинку про головного героя — відлюдька й соціофоба (що, до речі, чудово доповнює ряд решти відомих героїв Зюскінда: парфумера й контрабансиста); поступове нагнітання ситуації і врешті її вирішення (супровід зміни погоди тут вписаний надзвичайно майстерно). Як результат: черговий шедевр від майстра психологічної прози, короткої за обсягом і ледь чи не бездонної для тих, хто закопається.

І насамкінець, моя улюблена медитація за рецептом Зюскінда:

Хода надихає. У ході полягає цілюща сила. Регулярне переставляння ніг при одночасному ритмічному розмахуванні руками, наростання частоти дихання, легка стимуляція пульсу, діяльність очей та вух, необхідна для визначення напрямку та збереження рівноваги, відчуття шкірою потоків повітря — усі ці дії непереборно зганяють докупи дух і тіло, змушуючи душу рости й розгортатися, навіть якщо вона така охляла й понівечена.

Честно? Не знаю даже, что и сказать. Есть книги, которые ставят меня в какой-то ступор. Эта одна из таких. О чём книга? О фобии одной несчастной личности? О человеческой неполноценности? О странностях одного человека?

Любит Зюскинд писать о таких вот моральных уродцах. А главный герой этого рассказа именно такой. Все в нём убого - и мысли, и чувства. Похвально только стремление честно работать, дабы выкупить квартиру. Даже представление о свободе какое-то бедное.

Когда Ионатан постиг, что сущность человеческой свободы заключается во владение клозетом и что он располагает этой сущностной свободой, его охватило чувство глубоко удовлетворения.

Мне больше не понравилось, чем понравилось. Ничего из этой книги я не вынесла и выводов никаких не сделала. Хотя читалось достаточно легко.

Когда начались несчастья Джонатана? С появлением ли перед его дверью голубки, поколебавшей все устои и правила его размеренной жизни? Или же в далеком 1942 году, когда он был еще ребенком? Что формирует наше будущее? Не такие ли вот радостные моменты, резко переходящие в трагедию всей будущей жизни?

К счастью, большинство из событий такого рода были в далеком прошлом серых лет его детства и юности, он предпочитал не вспоминать о тех временах, а если приходилось, то это вызывало глубоко неприятные ощущения: о том, хотя бы, летнем дне июля 1942 года в Шарантоне, когда он возвращался с рыбалки домой — в тот день после длительной жары была гроза, а затем шел дождь, по дороге домой он снял обувь, вышагивал голыми ногами по теплому мокрому асфальту, шлепал по воде, неописуемое удовольствие... — итак, он пришел с рыбалки домой и забежал на кухню, ожидая увидеть у плиты мать. Но матери там не было, был только ее фартук, который висел на спинке стула.

Легко представить счастье мальчишки. Легко представить, какой он получил шок, вбежав в кухню и услышав, что мать забрали, что её больше не будет никогда с ними. Представить-то легко, а вот понять, что именно получилось в его душе от этого шока - вряд ли возможно. Как говорят: "Чужая душа - потемки". История жизни Джонатана - яркий тому пример. Как же он стремился отгородиться от всего мира! Как же старательно он возводил бетонную стену-раковину между окружающим его агрессивным миром и самим собой! Чего он боялся?

когда ты в крупном городе, справляя большую нужду, не можешь даже прикрыть за собой дверь — будь то хотя бы дверь общего на весь этаж туалета, — если ты лишен одной только этой важнейшей свободы, а именно свободы уединиться в нужде от других людей, то тогда все остальные свободы ровным счетом ничего не значат. Да и жизнь тогда не имеет никакого смысла. Тогда лучше умереть.

Единственный ли это страх? Э, нет! Страхов в его душе с июльского шока накопилось море. Внешне он мог быть респектабельным и уверенным. А в душе прочно поселился босоногий мальчишка, который совершенно не готов был поверить в то, что бывает не только боль в этой жизни. Голубь этого испуганного мальчишку и вытолкнул на поверхность. И что-же помогло Джонатану? То, чего он всю свою жизнь боялся, то, чему он не давал выхода вот уже сорок лет:

Он услышал шум... и Джонатан узнал в этом шуме дождь. И тогда все стало на свои места...

Да-да, нам порой не хватает простого в борьбе со страхами: вернуться в тот период, когда было безумно больно и опять пройтись по ступенькам своего страдания. Нам не хватает смелости расковырять корочку на подсохшей ранке. Мы надеемся, что когда-нибудь она сама заживет. Когда-нибудь и как-нибудь... Про то, что под корочкой скопился гной нам думать не хочется. Содрать - больно, и так ходить - тоже больно. Вот и хромаем, и морщимся от боли и неудобства. Вот и мечтаем залезть под кровать, и ни с кем никогда не общаться. Джонатану повезло: к его двери пришел голубь, да еще и испачкал всё. И выбора не осталось: пришлось сдирать корку, и выпускать гной:

он старательно шлепал по лужам, он старался ступать как раз посередине каждой лужи, он бежал, меняя направление, от лужи к луже, иногда он переходил даже на другую сторону улицы, потому что видел на противоположном тротуаре особенно красивую и большую лужу и плюхался своими плоскими хлюпающими подошвами в нее так, что брызги летели и на витрины, и на припаркованные здесь автомобили, и на его собственные штанины, это было восхитительно, он наслаждался этим маленьким детским свинством, словно большой вновь обретенной свободой.

PS: А я теперь с осторожностью буду проходить мимо непоколебимо-спокойных охранников, у которых на ремне болтается табельное оружие.

В переводе на русский язык название книги "Голубь" ("Голубка") не передает двойного смысла оригинального названия "Die Taube", поскольку слово "Taube" переводится как "голубь", но оно содержит в себе другое слово "taub" - "онемевший, нечувствительный, затекший, онемелый, глухой". При том, что речь идёт о голубе, вторая трактовка имеет самое непосредственное отношение к "парализованному" страхом главному герою.

...er war überhaupt unfähig, sich tätlich oder wörtlich zu äussern. Er war kein Täter. Er war ein Dulder.

(Перевод: ...он вообще не способен был выразить себя делами или словами. Не мог ничего делать. Он мог только терпеть.)

"Семь шагов влево, семь шагов вправо..." и ни на йоту больше - философия жизни главного героя, четко выраженная спецификой его работы. Впрочем специфика еще жестче - стоять как статуя на входе в банк. Ведь он охранник, отпугивающий злоумышленников одним своим присутствием. В этом застывшем положении, когда самое большее можно сделать семь шагов влево и столько же вправо, есть и полный порядок, поддающийся контролю, а значит и ощущение безопасности, защищенности. Его работа - воплощение его внутренних стремлений, воплощение желания защититься от любых "лишних" движений и неожиданностей. Малейшее нарушение заведенного порядка, и... человек в паническом ужасе. В гипертрофированном, карикатурном ужасе, ибо каким еще может быть выражение иррационального ужаса, когда из-за голубей, которые развелись на площадке перед квартирой главного героя, он в панике покидает квартиру и не может в нее вернуться.

Зюскинд сразу и не единожды повторяет, что главный герой до самого переезда в Париж делал исключительно то, что ему говорили и был даже рад этому. Решать что-то сам он явно не любил. Неслыханно крупная перемена - переезд в Париж - не было подвигом для героя лишь потому, что с его характером и нетерпением к "косым" взглядам, общественное мнение о нем из-за поступка его жены просто выщелкнуло его из его городка. Из двух зол - покинуть насиженное место и уехать подальше было меньшим злом. Дальше невротичность характера главного героя проявилась в полный исполинский рост. Человек держится целых тридцать лет за то, что для кого-то могло быть только временным пристанищем - кое-какое жилье, и кое-какая работа. И даже счастлив. Что плохого? Замечательно! Если бы он не замкнул себя в неподвижности своей работы и ограниченности своей комнаты ради создания иллюзии безопасности. И вот эта иллюзия рассеялась как дым появлением на его мансардном этаже... голубя. А где один, там и целое семейство. Голуби, которые гадят, голуби, которые приносят "нечистоты и летающий пух", которые слишком свободны, чтобы человек, у которого все упорядочено до мелочей, мог чувствовать себя защищенным от них. Голубь нарушил не только порядок, он нарушил рас-порядок, весь привычный ход событий.

Поскольку человек вынужден был выбрать такой образ жизни, согласуясь с мафиозным авторитетом своего панического страха - не без того, что он задумывается: а правильно ли я жил до сих пор? зачем всё это было надо? Показательно, как человек приспосабиливается и находит утешение во всем. Некогда чувствуя даже чувство зависти к бездомному, которому совершенно не надо ни о чем заботиться, а его образ жизни вовсе не мешает ему выглядеть совершенно спокойно и даже самодовольно. Однако, зависть главного героя полностью улетучивается, когда он видит того бродягу, испражняющегося у всех на виду. Эта сцена заставила его не только перестать испытывать своего рода зависть к этому человеку (ведь отсутствие всяких рвений в жизни было тем, к чему всегда стремилась его душа), но и успокоился на свой счет: ведь он такого себе не позволяет, а значит все не зря. Что ж... он не так уж и не прав.

Зюскинд изображает психологию человека с полным отсутствием активной позиции и стремлений в жизни, парализованный страхом даже малейших перемен. Не берусь даже представить статистически, как часто люди устанавливают себе предельно узкие рамки ради иллюзии безопасности, но мне кажется, что такая жизненная позиция встречается очень и очень часто с той разницей, что автор намеренно довел ситуацию до очевидного абсурда. Преувеличил, чтобы видно стало всем. Ибо абсурдность такого самозаточения в своих страхах обычно со стороны не видна. Впрочем, самой концовкой показав, что положение главного героя - гораздо менее шаткое, о стабильности которого не стоило бы так гипертрофированно беспокоиться.