Рецензия на книгу
Die Taube
Patrick Süskind
old_bat7 июля 2012 г.Когда начались несчастья Джонатана? С появлением ли перед его дверью голубки, поколебавшей все устои и правила его размеренной жизни? Или же в далеком 1942 году, когда он был еще ребенком? Что формирует наше будущее? Не такие ли вот радостные моменты, резко переходящие в трагедию всей будущей жизни?
К счастью, большинство из событий такого рода были в далеком прошлом серых лет его детства и юности, он предпочитал не вспоминать о тех временах, а если приходилось, то это вызывало глубоко неприятные ощущения: о том, хотя бы, летнем дне июля 1942 года в Шарантоне, когда он возвращался с рыбалки домой — в тот день после длительной жары была гроза, а затем шел дождь, по дороге домой он снял обувь, вышагивал голыми ногами по теплому мокрому асфальту, шлепал по воде, неописуемое удовольствие... — итак, он пришел с рыбалки домой и забежал на кухню, ожидая увидеть у плиты мать. Но матери там не было, был только ее фартук, который висел на спинке стула.
Легко представить счастье мальчишки. Легко представить, какой он получил шок, вбежав в кухню и услышав, что мать забрали, что её больше не будет никогда с ними. Представить-то легко, а вот понять, что именно получилось в его душе от этого шока - вряд ли возможно. Как говорят: "Чужая душа - потемки". История жизни Джонатана - яркий тому пример. Как же он стремился отгородиться от всего мира! Как же старательно он возводил бетонную стену-раковину между окружающим его агрессивным миром и самим собой! Чего он боялся?
когда ты в крупном городе, справляя большую нужду, не можешь даже прикрыть за собой дверь — будь то хотя бы дверь общего на весь этаж туалета, — если ты лишен одной только этой важнейшей свободы, а именно свободы уединиться в нужде от других людей, то тогда все остальные свободы ровным счетом ничего не значат. Да и жизнь тогда не имеет никакого смысла. Тогда лучше умереть.
Единственный ли это страх? Э, нет! Страхов в его душе с июльского шока накопилось море. Внешне он мог быть респектабельным и уверенным. А в душе прочно поселился босоногий мальчишка, который совершенно не готов был поверить в то, что бывает не только боль в этой жизни. Голубь этого испуганного мальчишку и вытолкнул на поверхность. И что-же помогло Джонатану? То, чего он всю свою жизнь боялся, то, чему он не давал выхода вот уже сорок лет:
Он услышал шум... и Джонатан узнал в этом шуме дождь. И тогда все стало на свои места...
Да-да, нам порой не хватает простого в борьбе со страхами: вернуться в тот период, когда было безумно больно и опять пройтись по ступенькам своего страдания. Нам не хватает смелости расковырять корочку на подсохшей ранке. Мы надеемся, что когда-нибудь она сама заживет. Когда-нибудь и как-нибудь... Про то, что под корочкой скопился гной нам думать не хочется. Содрать - больно, и так ходить - тоже больно. Вот и хромаем, и морщимся от боли и неудобства. Вот и мечтаем залезть под кровать, и ни с кем никогда не общаться. Джонатану повезло: к его двери пришел голубь, да еще и испачкал всё. И выбора не осталось: пришлось сдирать корку, и выпускать гной:
он старательно шлепал по лужам, он старался ступать как раз посередине каждой лужи, он бежал, меняя направление, от лужи к луже, иногда он переходил даже на другую сторону улицы, потому что видел на противоположном тротуаре особенно красивую и большую лужу и плюхался своими плоскими хлюпающими подошвами в нее так, что брызги летели и на витрины, и на припаркованные здесь автомобили, и на его собственные штанины, это было восхитительно, он наслаждался этим маленьким детским свинством, словно большой вновь обретенной свободой.PS: А я теперь с осторожностью буду проходить мимо непоколебимо-спокойных охранников,
у которых на ремне болтается табельное оружие.1379