Metroland

История взросления английского мальчика-интеллектуала, демонстрируемая в трёх временных отрезках его жизни. Книга очень короткая, поэтому на масштабное полотно в духе классических романов-воспитания я и не рассчитывала, однако, на мой взгляд, роман вышел очень уж зарисовочным. Крупные яркие пятна, которые сами по себе красивы, но в единую картину не складываются. Хочется больше и подробнее (как в XIX веке ).

Сразу оговорюсь, что это моё знакомство с автором, и несмотря на довольно средние впечатления от самого романа, стиль Барнса мне зашёл. Это тот случай, когда не важно ЧТО, а важно КАК это написано. Несмотря на отсутствие обычной формулы сторителлинга «завязка-развитие-финал» (которого и в жизни-то не бывает), книга приковывает внимание смелыми и максималистичными рассуждениями главного героя, который с подросткового возраста уже всё понял про эту жизнь (спойлер - нет).

Кроме того, британец Джулиан Барнс знатный франкофил, что только добавляет очков к привлекательности автора ️главный герой в конце 60-ых едет стажироваться в Париж, рассуждает о важности искусства, наполняется снобизмом и конечно не подозревает, что ещё никто не избежал взросления со всеми его побочными эффектами.

И несмотря на то, что местами всё это юношеское декламирование о высоком с табуреточки утомляет и даже умиляет, я рада, что добралась до книг Барнса. В конце концов, даже в дебюте (а «Метроленд» как раз им и является) чувствуется импонирующий мне стиль письма.

Этот роман рассказывает о взрослении, но при этом никакого взросления тут нет. Есть два героя, которые сначала показаны в подростками когда они, свойственно возрасту эпатируют других и высмеивают "обывателей жизни", но вечно оставаться подростками нельзя и главный герой сам превращается в того кого ещё недавно высмеивал. Впрочем, иногда и обывательская жизнь бывает очень непредсказуемый, и на это намекает нам автор в конце романа. А вот друг главного героя так и остаётся подростком, но это не прибавляет его личности никакого веса. Таким образом, в конце автор ставит очень непростой вопрос: свыкнуться со взрослой жизнью обывателя, или оставаться бунтарем неудачником, который свою инфантильность прикрывает ненужным эстетством. За эти вопросы я и люблю книги Барнса, но есть и то, что отталкивает в них. Для меня это прежде всего излишнее внимание к интимной стороне жизни. Конечно, иногда она оправдана, но на мой взгляд не в случае с этим романом.

У любого читателя, почти всегда, есть определенные ожидания от книги. Кто – то ищет ответы, кто – вдохновения, кто – то ждет погружения в иные миры, а кому то важно просто расслабится и уйти от реальности. Но что делать с книгами, которые не отвечают ни на один запрос читателя; книгами, авторы которых совершенно не ориентированы на читателя, а написаны просто так, для себя, без цели, без смысла, без кульминации и развязки? Не знаю, чем руководствовались критики, удостаивая это произведение премии Сомерсета Моэма, громко крича, что оно «одно из лучших в мировой литературе описаний семейного счастья», но как по мне, их оценки не объективны.

Я также затрудняюсь в вопросе, кому бы я могла порекомендовать книгу. Роман в основном строится на воспоминаниях ГГ о тех временах, когда он вместе со своим другом, будучи в подростковом возрасте, познавали мир с точки зрения своего нового пубертатного периода – полового созревания, с одной стороны, и формированием системы ценностей и жизненной философии, с другой стороны. И все бы не плохо, но, к сожалению, подросткам такой подход к описанию, рассуждениям и анализу будет сложен и скучен. Автор очень непросто рассказывает о самом простом. А использования терминологии, по типу дивергентное мышление, формально – логический интеллект, рефлексия, эго – идентичность и т. п. людям столь юного еще возраста, не всегда понятен и, как правило, не несет никакой смысловой нагрузки. По этому, молодому поколению такая исповедь будет мало интересна, тем более, что нынешняя молодёжь в своем большинстве, ориентирована на фэнтези и фантастику.

Что до зрелого читателя, то тут можно выделить несколько сюжетных линий (брак, семейные ценности, жизненные приоритеты), но и они, на мой взгляд, преподнесены автором поверхностно и плоско. Здорово, что герой романа вступается за брачный союз, и считает своим долгом отстаивать его интересы – верность, уважение, принятие. Но убедителен ли он? Лично для меня – нет. А если так, то, по всей видимости, и в этой области - психологии межличностных отношений, Барнс оказался неискусным.

Полезность и ценность романа, к сожалению, не могу оценить высоко, даже не смотря на громкое имя Джулиана Барнса, как яркого и оригинального прозаика современной Британии.

Главный герой этой книги - Крис. Сначала мальчишка, потом уже взрослый остепенившийся мужчина.
Читатель прослеживает все его взросление и становление как личности. У Криса есть свои идеалы, он хочет жить правильно и красиво. Но перед ним каждый день встает выбор, как поступить правильнее. Он взрослеет, и мы отправляемся вместе с ним в Париж, где он продолжает следовать своим мечтам, но по-прежнему из раза в раз сталкивается с выбором, который может изменить всю его жизнь. И вот он уже мужчина, у него есть семья, и он понимает, что живет так, как хотел.
О чем это книга? О проблеме выбора? Может быть, но я поняла ее немного по-другому. Как по мне, так это книга о том, как стать по-настоящему счастливым, не бояться выбора, а жить так, как тебе хочется.

Прослушала эту книгу в исполнении Ерисановой.
В принципе получила удовольствие. Интересные рассуждения подростка, его видение мира и как он взрослеет и меняется. Меняются суждения, взгляды на жизнь.
Очень здоровы описаны отношения, страхи. Но язык совсем не понравился. Вот не нравится мне язык большинства современных авторов, нет, в этой книге местами он неплохой, слушается очень хорошо, но иногда.. Когда он описывает мысли подростка.. Я понимаю, что хотят максимально приблизить, но я считаю, чтобы правдиво изобразить это совершенно не надо дословно повторять те слова, которые произносит подросток.
Но в целом не жалею, что прослушала, даже немного тепла осталось после прослушивания.
Читает Ерисанова хорошо, мне понравилось.
И очень запомнилась фраза из начала книги:

Так похоже на детей.

Это небольшая история взросления.
Это небольшая история Лондона, Парижа и их жителей. Зарисовки их жизней.

Повествование начинается от лица шестнадцатилетнего подростка, живущего в обычной семье в Лондоне, очарованного культурой Франции, посещающего обычную школу и имеющего лучшего друга Тони, с которым они делятся практически всеми забавами, идеями, сомнениями, страхами и надеждами. А забавы у них интересные: противостоять скучному и буржуазному миру взрослых, эпатируя его всеми возможными способами, доступными их воображению. Помимо этого, они упиваются искусством, видя в нем самоцель ("Искусство ради искусства"), и проводят наблюдения за людьми, созерцающими его, подробнейшим образом фиксируя результаты.

Так называемые "конструктивные прогулки", придуманные мальчиками с целью увидеть настоящую жизнь людей, заставляют их почувствовать пульс города, зачастую недоступный вечно занятым и спешащим жителям. (Отдельного упоминания заслуживают зарисовки метро, необычные в своей простоте.)

Насколько верное у них впечатление о себе? Этого мы не знаем, но сами себя они причисляют к "рассерженным молодым людям". В этих мальчиках, с их стремлением к эпатажу, желанием отличаться от других, с наивно-ироничным взглядом и "флюидностью", виден сам дух постмодерна.

Следующим эпизодом мы видим уже 21-летнего Кристофера, побывавшего в городе своих мечтаний о свободе - в Париже - в самый разгар студенческих волнений и ... не заметившего и не запомнившего о них фактически ничего (что, естественно, вызвало бурю сарказма у его по-прежнему лучшего друга). Ведь он был поглощен иного рода чувствами. Влюбленность проникла во все его существо, и эта часть уже не иронично-наивная, а наивно-сентиментальная, с эротическим флером, размышлениями и интересными признаниями самому себе и другим.

Здесь, в Париже, на смену "конструктивным прогулкам" приходят эскизы-зарисовки по методу случайного выбора: остановиться и запечатлеть то, на что упадет взгляд, любое, ведь нет и не может быть ничего, не достойного искусства. Здесь же Кристофер учится прямоте и честности в общении с людьми, без привычных для него эвфемизмов и метафор.

В третьей части ему уже 30. У него жена, маленькая дочка, работа, которая ему на удивление нравится, дом с садом. И он называет и считает себя счастливым человеком. И он спорит с Тони и раздражается, когда тот расстраивается, обвиняя его в потакании буржуазным радостям без претензии на ту "Настоящую жизнь", о которой они грезили в школьные годы, полную эпатажа и свободного выбора.

Здесь не получается встать ни на чью сторону и сказать, что вот "черное", а вот - "белое", но эта часть, пожалуй, самая подозрительно-грустная, несмотря на пространные размышления о простом счастье.

Это небольшая история деметафоризации.

"Нельзя доверяться красивым метафорам", - говорит взрослый и серьезный (по его искреннему внутреннему убеждению) Кристофер.
Но разве метафоры создаются и существуют для доверия?

Или почему не надо начинать знакомство с автором с первого романа.

Прямо чувствуется, что тут инфантильны и автор и главный герой. Обоим присущ максимализм, который потом выливается в прозу среднего класса.

Очень какая-то средняя книга о трудностях бытия среднего класса.
Бедному мальчику приходилось ездить в школу на метро, которое по сути для нас не метро, потому что небыло подземным - это было что-то типа электрички, только получше.

Почему-то грустно было читать. Как человек, который сейчас живёт довольно скучной взрослой размеренной жизнью - чтение этой книги проло просто все стадии принятия. От отрицания, гнева до последнй стадии. В маленьком герое пытающегося найти великий смысл в искусстве и попытках высмеять взрослых и одноклассников. В молодом юноше, которого увлекают путешествия, но при это он пропускает мимо себя события, которые попадут потом в учбеники истории и новостные заголовки. И взрослого мужчины, понимающего, что не все одноклассники - дебилы, скоты и сволочи. Они все люди, просто когда-то было малыми детьми. А сейчас взрослые дядьки с издательствами, куда можно попроситься.

Все мы тупим. Все мечтаем. И часто- наши мечты очень радикально меняются, столкнувшись с реальностью.

Единственный шокирующий момент для меня был поворот в конце.

Очень грустная проза жизни о семье и отношениях. Всё начинается с искры. С тех грёз о сексе и Одном Единственном или Той самой. Тhe one. А чем всё заканчивается? Хорошим в лучшем случае сексом раз в неделю и тем, что вы проводим вместе время после работы. И воспоминаниями о молодости. Поэтому нужно её прямо прожить. Чтобы потом на этом топливе доплестись до конца.

Очень забавный впрочем обзор поры социальных перемен, которые люди проглядели, потому что банально взрослели. Личное важнее общечеловеческого. Так было всегда, так пожалуй будет всегда, несмотря на революции, войны и теперь ещё пандемии.

Но всё равно по Метроленду и книге о Шостаковиче - даже не скажешь, что это один автор. Как-то сложно понять его стиль. Может потому, что я его читала и на английском и на русском. Хотя пожалуй, его особенность - в отсутствии таковой. Самое простое - самое впечатляющее. Но не в этот раз.

Я уже давно засматривалась на книги Джулиана Барнса, поэтому обрадовалась, когда в Новогоднем флешмобе мне предложили "Метроленд". К сожалению, знакомство с автором прошло не очень гладко.

Книга не подошла по всем статьям. Я уже давно не в том "бунтарском" возрасте, в каком нам впервые предстаёт Крис, главный герой. Мне не близок этот юношеский нигилизм, гнев и плаванье против течения. Даже подростком я была далеко не такой. Меня иногда раздражали многочисленные отсылки к сексу. Я не верила ни единому слову/чувству Криса. Всё у него разложено по категориям, на всём висит ярлык, никакого нонконформизма и нигилизма в нём нет. В Тони, его лучшем друге, есть. Но и Тони далёк от того идеала, к которому стремится.

В романе нет сюжета. Это просто зарисовки каких-то событий и пространные мысли Криса о высоком и не очень.

Есть в "Метроленде" и хорошая сторона. Джулиан Барнс даже в своём дебютном романе смог уловить и показать различные жизненные обстоятельства. Но проникнуться какими-то чувствами к этим обстоятельствам у меня не получилось. Просто прочитала книгу, закрыла книгу, забыла о книге. И кстати читала я эти несчастные 194 стр. целую неделю.

Мне кажется, этот роман может понравиться людям от 17 до 20. И они наверняка увидят в нём что-то близкое. Неспроста ведь у этой книги столько положительных отзывов.

Самый лучший способ чтения этой книги - фланирование от кафешки к кафешке.

Способ фланирования, предложенный в самой книге не годиться, ибо, прогуливаясь по набережной или бульвару нужно обращать внимание на внешние аттракции, да и читать на ходу не удобно.

Идеальное время для предложенного мной способа - дождливый осенний день. Тогда контрастные ощущения от кофе, чтения и бросания взгляда в окно (да, садиться надо именно возле окна) хотя бы частично нивелируют плохие впечатления от книги. Да, это тот редкий случай, когда даже самый плохой кофе будет лучше...

Итак, язык, точнее, перевод, довольно приятный, читается легко, юмор, правда как-то предсказуем:

При этом радует душевная направленность героев:

Правда, с этим не вяжется их желание эпатировать. То, что они пытались проделать в бутике - реально как-то не умно и мерзко.

Отдельно «умиляет» размышления по поводу зонта, ибо как говорила одна девушка, «выглядящая как нимфоманка, но при этом девственница»: Если ты ходишь с зонтом, это значит, что у тебя нет личного водителя, а совсем не то, что ты взрослый и тебя можно назвать сэром.

На самом деле, это придумал я секунду назад... просто хотел эпатировать тебя, Тони :)

Это к тому, что уровень «эпатажности» ребят совсем не отвечает уровню их амбиций насчёт этой эпатажности.

Кроме этого читатель знакомиться с невероятно высоким уровнем невротизации британских мальчиков по поводу... одной специфической проблемы, которая, видимо, была актуальна в Великобритании.

Кстати, здорово, что формат рецензии позволяет вести диалог через десятки лет и тысячи километров!

Однако тут надо различать общение с автором и с его героями. С первым диалог возможен, а вот со вторыми проблематичен, в связи с невероятно высоким уровнем невротизации британских мальчиков по поводу... одной специфической проблемы, которая, видимо, была актуальна в Великобритании и о которой автор постоянно напоминает на первых полусотнях страниц.

Специально пишу про это два раза одними и теми же словами, ибо автор уж слишком навязчиво навешивает на читателя эту мальчишескую (британскую) невротизацию.

Тем не менее, уже в этой, упомянутой мной, первой полусотне читатель встречает довольно мудрые мысли:

И подобные мысли я находил у Оруэлла в его книге «Мысли в пути». Правда, Оруэлл писал об этом значительно раньше Барнса, поэтому ответ на вопрос, кто у кого спионерил, очевиден. Но вернёмся к Барнсу:

Вот это уже перекликается с моими собственными мыслями, именно так я вёл себя каждый раз, когда оказывался за границей: как можно быстрее сбегал из отеля и ходил по незнакомому городу.

В первой части книги присутствуют потуги на юмор, и первые главы дают такую надежду, но, увы, это только потуги. Уверен, что каждый из нас может вспомнить кучу разных забавностей про свои «16 лет», в книге же вместо этого муссируется уже упомянутая выше «проблема», видимо, весьма актуальная в британском обществе и вводящая в ужас подрастающих мальчиков.

Вот что действительно сильно, так это не обозначаемая, но очень видная жажда Бога, которая появляется аккурат после того, когда повествователь этого самого Бога послал подальше.

И эта жажда не перекрывается мечтой о сиськах и даже бесконечные мастурбации не могут её утолить. Вот такие душевные метания интересно было бы отрефлексировать в повествовании. Понимаю, что эта тема для отдельной книги, но тут автор мог бы более полно и осмысленно обыграть душевное состояние Криса, вплетая его в повседневные события. Зря что ли описываются на нескольких страницах экзистенциональные страхи, которые совсем не надо путать с не менее навязчивыми и так много описываемыми страхами по поводу его гениталий и заднего прохода.

Вторая часть книги намного богаче на интересные мысли и очень тонкую иронию.

Обратите внимание на описание Крисом событий 1968 года в Париже.

Но большая оригинальность всё-таки касается переплетения любовных и социальных моментов

и, если можно так сказать, способа проживания этой жизни

А вот описание межличностных отношений показались слишком уж шаблонными.

При этом, во второй части присутствуют более осмысленные и более интересные диалоги, вызванные более жизненными предпосылками. Однако, несмотря на повышенную серьёзность, «тема сисек» проходит красной нитью, что само по себе прекрасно. Например, в конце довольно напряжённого разговора о будущности, повествователь честно делиться:

Что ж, поздравляю тебя, Капитан Очевидность, ты действительно сказал правду про мужские мысли :)

Автор пытается своеобразничать, задавая «оригинальные» вопросы, которые уже десятки раз обыграны мировой литературой:

или

А вот цитата уже из третьей части:

Что ж, Джулиан, этот «кое-кто» наверняка простил бы тебя, ведь Лео Толстой не жадный:)

И именно с началом третьей части читатель начинает понимать, что из этой куколки уже никогда не вылупится бабочка т.е. в этой книге не будет уже ничего оригинального, тем более интересного.

Мерзкое чувство вызывают ответы на вопросы, которыми сам себя тестирует повествователь. Они очень похожи на опросник при устройстве на работу в корпорацию или при выдаче ипотеки...

И все эстетические устремления юношества даже не обламываются, а трансформируются в стандартно-пошлейшую буржуазную посредственность.

Встреча с другом молодости лишь усиливает агитационный эффект за эту посредственность, ведь у повествователя есть: ребёнок; жена; дом; сад; работа; машина. А у друга (вернее сказать - бывшего друга): убеждения; свитер; джинсы; подруга, с которой он не приехал:)

Было дело, жена (одна из строчек опросника), изменила повествователю, но он не разведётся с ней и не будет в отместку изменять, чтобы не портить кредитную историю (строчку в опроснике).

Вот уж точно:

Кстати, раз уж автор лучшую мысль своей книги взял из творчества Лео Толстого, то смею предположить, что всей своей книгой он хотел сказать примерно это:

Блажен, кто смолоду был молод,
Блажен, кто вовремя созрел,
Кто постепенно жизни холод
С летами вытерпеть умел;
Кто странным снам не предавался,
Кто черни светской не чуждался,
Кто в двадцать лет был франт иль хват,
А в тридцать выгодно женат;
Кто в пятьдесят освободился
От частных и других долгов,
Кто славы, денег и чинов
Спокойно в очередь добился,
О ком твердили целый век:
N. N. прекрасный человек.

Эти коротенькие строчки отображают весь смысл книги Барнса, объёмом 285 страниц... Кстати, Джулиан, у приведённых выше строк одного русского поэта, есть прекрасное продолжение, отражающее то, что ты скрыл в «Метроленде» или просто побоялся написать. Но если уж хочешь вдохновиться, то смотри, как надо:

Но грустно думать, что напрасно
Была нам молодость дана,
Что изменяли ей всечасно,
Что обманула нас она;
Что наши лучшие желанья,
Что наши свежие мечтанья
Истлели быстрой чередой,
Как листья осенью гнилой.
Несносно видеть пред собою
Одних обедов длинный ряд,
Глядеть на жизнь как на обряд
И вслед за чинною толпою
Идти, не разделяя с ней
Ни общих мнений, ни страстей.

Кстати, вопреки обложке, в книге нет описания семейного счастья.

Есть описания подсознательных страхов повествователя по поводу никчёмности своей жизни и удовлетворения от осознания своей типичности (дом - есть, машина - есть, жена - есть, ребёнок - есть, сад - есть) как способ успокоение от этих страхов.

Наверное, «Метроленд» не лучшее произведение Барнса. Но, честно говоря, продолжать знакомство с его творчеством не хочется. Вместо этого лучше почитать русскую классику.