Сейчас я счастлив. По-настоящему счастлив. Чем это плохо?

И вроде ничего особенно нет в этой книге, а от правды никуда не деться: книга-то про меня. И тут даже не надо гадать, который из двух героев – я. Оба они – это я. Я-Тони и Я-Крис. Я-Тони иногда злобно шипит: «И этого ты добивалась? Муж, ребенок, кухня, дом? Скукотища!» А я-Крис рассудительно отвечает: «Ну и что? А я счастлива! У меня есть любимая семья, у меня есть любимая работа со свободным графиком, у меня есть время для увлечений и саморазвития. Называй это хоть мещанством, хоть обывательством – мне плевать на слова, важна суть».

Ну вот в точку!

Тони до конца дней своих останется с набором штампов, которым Крис сказал «прощай», переступив определенную возрастную черту. Самое интересное, что в плане интеллекта они продолжают находиться на одном уровне: ведь ни благополучная семейная жизнь в достатке не делает человека глупее (штамп номер раз), ни жизнь «потрясателя основ» с беспорядочными половыми связями и нищетой не делает его бОльшим интеллектуалом (штамп номер два).

Ну и что касается возраста читателя для прочтения этого романа. Не согласна, что он хорош только для 18-20-летних. У меня как раз тот возраст главного героя, в котором он находится в последней части книги. И это помогает отлично оценить каждый из жизненных этапов Криса, вспомнить себя в эти возрастные периоды, понимающе улыбнуться, постебаться над героями и над самой собой в их возрасте, найти созвучные собственным мысли.

Говорят, это дебютный роман Барнса.
Я раньше читала другую его книгу "Нечего бояться" - и осталась довольна. Но это... это было "что-то" в плохом смысле слова.

"История взросления и становления личности", сравнения с Сэлинджером.... вы серьезно, товарищи критики?! И в чем интеллектуальность? В том, что Крис на каждой странице сыплет к месту и не к месту французскими словечками, рассуждая об искусстве, Моне, Бодлере и бесконечно сводя все на секс? Ну, если это интеллектуальная тема... то грош цена таким интеллектуалам. Слишком много рассуждений об интиме для 285 страниц, как по мне...

Главный герой Крис вырос в пригороде Лондона под названием Метроленд. Там он и его лучший друг Тони приобщались к искусству - почти каждый день ходили в Национальную галерею, наблюдали за людьми и хотели стать свободными художниками. После школы дороги героев разошлись - Крис поехал в Париж, а Тони в Марокко. Годы спустя оба вернулись в Метроленд, но один имеет семью(жена Марион, дочь Эми), престижную работу с отличным заработком (пиарщик в издательстве) и является вполне самодостаточной личностью, второй же так и остался любителем свободы - от семейных (но не интимных) отношений, от нормальной работы, от норм морали и чувства такта, от принципов супружеской верности и преданности... И первый почему-то считает чуть ли не своим долгом оправдаться перед вторым, а второй в свою очередь считает себя вправе его поучать и попрекать тем, что тот якобы изменил подростковым мечтам. С другой стороны, эпизод встречи выпускников (как по мне, ключевой), показывает, что даже те, от кого никто этого не ждал, могут оказаться успешными во взрослой жизни.

Советовать не буду. Но другие книги Барнса читать планирую.

В очередной раз убеждаюсь в том, что каждая книга должна приходить в своё время. Было бы мне лет 16-17 — была бы книжка у меня в любимых. А так… ну искания, ну мечты эти мальчишеские, желание походить на (нужное вписать), глупости с газетами какие-то, тут же — бравирование разного рода Артюрами Рембо, духовные оргазмы от слова «сэр», прочий, прости Господи, «нигилизм» и наполеоновские планы по (опять же вписать нужное). Даже поностальгировать, почему-то, не получилось вовсе. Всё потому, я подозреваю, что похожие идеи Барнс описал (развил?) в букероносном своём «Предчувствии конца», только там как-то изящней получилось. Тут же — простите, но какая-то «личинка илиты», а не «подрастающий интеллектуал». Возможно, огрехи перевода, не могущего передать оттенки (очень сомневаюсь), возможно — Барнс просто набивал руку перед «Букером». А то и вовсе — неровный писатель, которому удаётся порой стать модным.
Возвращаясь к варианту с «Главной писательской премией мира» (вот так, мне тоже очень понравилось), хочется заметить, что хотя о премии этой он и отзывался не очень хорошо (Барнс называл её «пафосной лотереей»), мне этот жест показался обычной позой. Вручили — теперь да, теперь можно и, кхэм, пожурить. Не знаю как кто, а я бы постеснялся высказываться в подобном ключе хотя бы публично. Хотя с этим:

я во многом согласен. Особенно это касается «Белого тигра» и «Жизни Пи». Последнее так и вовсе заставляет восхититься: у Маркеса попёр, премию взял (за что? почему?), глубокий Мартелу поклон за сие.

Подводя итог: читать, судя по всему, надо обязательно, но только если вы несколько не такой вот старый, желчный (как я) дядька.

J'habite Metroland
Когда главный герой - коренной англичанин - с первых страниц цитирует Рембо и Верлена своими пятнадцатилетними устами, это радует.
Кажется, мы поладим; ты - это я в некоторой степени. В степени прожитых лет, в степени места обитания, в степени пола, интересов и способов познания мира.
Но нет, ты - это не я, ибо мне тебя не понять ни сейчас, ни потом - в некоторой степени...

Это странная книга, очень странная - о необычном и в то же самое время очень обыкновенном человеке. Эпатажнике и фантазёре, превратившемся в примерного отца, мужа и работника.
Я, право, не знаю, прерасно это или страшно - быть счастливым, в то время как похерены твои юношеские мечты.
Быть может, эти мечты были лишь ещё одним способом выделиться? Быть может, настоящие мечты твои воплощены - если ты счастлив?
Или, быть может, ты был рад обмануться и упустил что-то важное в своей жизни?
Слишком сложные вопросы - при всей утончённой примитивности этой книги.

Быть может, я вспомню её ещё этак лет через десять. А может, и нет.

(Будут обильные спойлеры, но соль истории в душевных переживаниях и комментариях, а не в событиях, поэтому вы ничего не потеряете, если узнаете их скупое перечисление).

"Метроленд" похож на последнюю картину Уэса Андерсона: он (в меру) стильный, с претензией на что-то важное, но по существу - пустой, фрагментарный и, скажем там, анти-драматургичный. Есть такие книги (и фильмы) в которых отдельные сцены могут радовать, быть милыми, очаровательными и в чём-то тебе созвучными, но если выстроить их в ряд, чтобы взглянуть на картину в целом, попытаться увидеть их значимость для истории, проследить причинно-следственные связи, сюжетные линии и психологические изменения персонажей, то ничего путного не выходит. Даже наоборот. Вот "Метролентд" из таких.

Ну, были два друга - сноба-засранца с мечтами о чём-то большем, что уравновешивалось их юношеской непосредственностью, неопытностью, сомнениями и, пожалуй, инфантильностью. Сюжета как такового нет. Мы видим общие зарисовки, следим за комментариями и отношением героев к тем или иным явлениям (от сисек и мастурбации до смерти и Рембо). Мило, но не то чтобы интересно, а главное - не то чтобы глубоко. Ну бывает такое, когда собеседник умён, блестящ и остроумен (А Барнс именно такой), но при этом уступает твоей бабушке, которая не может цитировать Малларме, но словно черпает непосредственно из источника бытия, а потому проявляет себя более душевно наполненной, чистой и здоровой женщиной, чем начитанные мальчики и девочки со всем их светским лоском. Но вернёмся к книге. Друзья отдаляются. Главный герой отправляется в Париж 60-х (не ждите утончённых зарисовок и прочей "новой волны": при написании книги не пострадал ни один круассан), встречает там особенную девушку, спит с ней. Потом знакомится с группой молодых людей и среди них с одной девушкой, отношения с которой держатся на сугубо дружеских началах, несмотря на регулярные встречи (кстати, молодые люди мужеского пола прямо сейчас пропадут из истории, поэтому не трудитесь их запоминать, если возьмётесь читать). Герой чувствует некие уколы совести из-за своих встреч с подругой и пытается исподволь поговорить об этом с дамой сердца, но происходит какое-то абсурдное непонимание, быстрая вспышка, расставание и дама сердца пропадает из сюжета. В следующей главе мы узнаём, что герой уже вырос (лет на 10): женат на той самой "парижской подруге", имеет ребёнка, машину, дом и респектабельную работу, став обывателем, то есть тем, кого в юности презирал. Как так вышло? Не знаю. Тут, кстати, книга ранила моё нежное моральное сердце, - когда герой из-за одного происшествия решил пообщаться с супругой на тему того "А если мы, гипотетически, в будущем переспим с кем-то другим?", а супруга такая: "Норм. Я уже разок сходила налево, о чём не жалею. Нет, тебя это парить не должно". Вернёмся к "сюжету". Из-за обывательщины происходит некоторое непонимание между ним и его другом, который остался неустроенным бунтовщиком-неудачником, но с богатым жизненным опытом и долькой рессентимента. Кстати, если кому показалось, что один взялся за ум, а другой остался дурак дураком, то я не был бы так уверен, если рассматривать это в контексте. Как по мне, сытая успокоенность героя-атеиста, который не тревожится вопросами типа "Мне уже 30, а я всё ещё не понимаю, почему Симор Гласс покончил с собой", ничем не лучше дуремарства его друга. Эта часть книги самая вялая. Драматургия в ней такая невнятная, что я не могу даже себе объяснить с уверенностью к чему пришли отношения двух друзей, семейная и сексуальная жизнь главного героя и какую философию пытался продать мне автор. Но побеседовали мы мило, хотя и бестолково, ибо всё вышеописанное воспринимается очень фрагментарным, хотя и дотошным. Тематика - ускользает, ибо не раскрывается. В моём пересказе кажется, что это может быть историей взросления или историей того, как жизнь обламывает и стандартизирует. Но это как-то теряется в конкретных зарисовках. Опять же, книга называется "Метроленд" и остепенившийся герой возвращается в это место, но речи в стиле "Чтобы стоять - я должен держаться корней" - отсутствуют как класс. Такие дела. Adieu.

[Я тут прочёл сейчас в одном отзыве, что книга о взрослении: сперва герой мечтает о сексе, потом начинает им заниматься, а потом под влиянием брака сексуальная жизнь меняется. А если бы герой мечтал ходить в школу, потом стал учеником, а в итоге начал в этой школе преподавать, открывая неизведанные особенности школьной жизни, - это тоже была бы книга о взрослении?]

п.с.
Держу в курсе, если кого-то это волнует, что в книге несколько раз грязно матюкаются матюками.

Теперь всё.

Охотно верю, что книга может понравиться. В ней есть много интересного. Но вот меня это не зацепило во многом потому, что большую часть занимают рассуждения о сексе. Не знаю, может быть это и правда, что мальчишки настолько озабочены сексом в определенном возрасте, но мне как девочке это было совершенно не интересно читать. И очень обидно, когда начиналось что-то интересное, все быстро сворачивало на проторенную дорожку.
А вот конец мне, как ни странно, вполне понравился. Я люблю домашний уют и обычную семейную жизнь. Она может быть интересной и разнообразной и без глобальных свершений. В этом я совершенно уверена.

Это первая моя книга у Барнса, очень популярного среди современных ителлектуалов. И что в нем такого? -думала я, читая первые главы. Два пацана "стебутся", придумали какой-то свой кодекс, эпатируют взрослых и сверстников... Но постепенно стало понятно. что Барнс не так уж и прост, сквозь эпатаж и иронию проступил тонкий психологизм. Мальчики выросли и изменились. И ты понимаешь, что так меняются все, в том числе и ты. И детские друзья вдруг оказываются вовсе не единомышленниками, и незаметно меняется мир не только вокруг тебя, но и внутри.

Абсолютно не моя книга. Да, надо отдать должное автору, написано легко и увлекательно. Но тема мне далека. Мне далеки подростковые проблемы мальчиков, которые думают совсем не о том, о чем девочки. Хотя первые знакомства и постепенное сближение описано очень неплохо. Да, иногда интересно, посмотреть, что же творится в голове у противоположного пола. Хорошо описана атмосфера Парижа и различных галерей искусства. Интересно окунуться в студенческие тусовки других стран. Хотя студенты независимо от страны похожи. Отдельный плюс за вечер встречи выпускников. интересно было читать о том, как изменилось отношение героя к одноклассникам. Много того, что по мелочи понравилось, но в целом книга оставила меня равнодушной.

Не зацепило. Послевкусие от этой книги - неуместный пафос с налетом британской чопорности. Роман о юношестве и взрослении, о жизни, с которой мы слишком хорошо знакомы. Юношеский максимализм в сочетании с легким нонконформизмом по сути вырастает в "жена-ребенок, машина (в кредит), квартира (в ипотеку), работа, корпоративчик с интрижкой" и прочую скучнейшую повседневность. Лучший друг стал чужаком, потому что "так и не вырос". Я не хочу об этом читать. Мне нужно сохранять надежду на то, что далеко не каждое "вступление во взрослую жизнь" разворачивается по одному и тому же сценарию.

Бесполезное это занятие — придавать вещам смысл и значение, которых в них нет

У меня сложное отношение к Барнсу, раз на раз не приходится. Когда уже думаешь, ну вот, опять , может хватит с ним, ан-нет, попадается что-то интересное, и я снова пополняю "список желаний" его книгами.
Вот и теперь попалась первая книга Барнса, посвященная взрослению и рефлексиям некоего героя с говорящим именем Кристофер Ллойд в конце 60х годов.
Казалось бы, ну вот опять про взросление, секс, надоело, сколько можно.. Ненавижу я Джонатана Троппера и Донну Тарт, да и Барнс с "предчувствием конца" уже на эту тему был.

Но книга приятно удивила, читается легко, весело, ну да, секс. А также Лондон и Париж, литература и кино. Иронично и легко.

Конечно приходится прочесывать википедию что бы узнать, кто такая Шарлотта Корде и почему она заколола Марата:

"А вон там, в маленькой лавочке у ножовщика в Галерее Валуа, Шарлотта Корде купила кинжал, которым заколола Марата."

Или выискивать, что за Александрийский квартет старшего брата Даррелла. Хотя мне уже поздно брать на вооружение способ знакомства с девушками:

— Вы читаете «Маунтолив»? — выдавил я на местном patois, и напряжение от этого скромного умственного усилия помогло мне сосредоточиться и сфокусировать взгляд. Она была…
— Как видите.
(Ну давай же придумай что-нибудь. Быстрее.)
— А вы читали другие книги из «Александрийского квартета»?

Кстати, насчет 60х годов, это мое предположение, поскольку в школе изучают Джона Осборна (знаковая пьеса "Оглянись во гневе"), а в разговорах идет речь о поколении "сердитых молодых людей", а кроме того, есть упоминания фильмов 60х, как совсем новых.

Я рассказал ей, что причисляю себя к «сердитым молодым людям»; она спросила, значит ли это, что я не буду работать; я сказал, что еще не решил — сложно заранее предугадать, куда тебя заведут злость и ярость; она сказала, что понимает.

Первые две трети книги прочитаны были моментально, и тут наш автор неожиданно решил прыгнуть во времени вперед, что и создало некоторую пробуксовку. Ллойд и его друг повзрослели, но остались такими же ̶д̶у̶р̶а̶к̶а̶м̶и̶, нет, скорее теми же умными и начитанными подростками с придурью.. Тут еще встречи с бывшими одноклассниками, в общем, последняя треть немного понизила интерес, и ничего нового для себя я не обнаружил.

— Альбион — предательская страна. Нас так учили в школе.
— А нас учили, что французы часто ревнивы без повода.