Отзывы о книге Silent House

Действие романов Памука (по крайней мере, основная его часть) обычно длится либо несколько дней, либо много лет. Но в "Доме тишины" эти две крайности встретились: история многих лет, трёх поколений семьи, вложена в повествование о нескольких днях жизни героев.

Рассказчиков здесь аж пятеро: старуха, живущая воспоминаниями и ненавистью, этими воспоминаниями обусловленной; её слуга, карлик, и по совместительству главный объект этой ненависти среди ныне живущих; её внук, склонный более к рассуждению, чем к действию историк и потомственный алкоголик; другой внук, мечтающий уехать в Америку, а пока завидующий здешним богачам и презирающий их; и соседский пацан, вовлекшийся в движение националистов и со своего положения в социальной системе считающий богачами вышеперечисленных. И да, герои Памука - не тысяча лир, чтобы всем нравиться, и даже не сто лир, чтобы нравиться хоть кому-то, но до чего они все живые и правдоподобные! Каждый из них рассказывает за эти несколько дней свою историю, свою большую или маленькую трагедию, и все эти истории переплетаются в одну, чтобы закончиться... да по большому счёту, ничем.

В результате я задумал написать книгу о приключениях Будака и о Гебзе шестнадцатого века, у которой бы не было ни начала, ни конца. В ней действовал бы только один принцип: там были бы упомянуты все события, вне зависимости от их значения и важности, которые можно было найти о Гебзе шестнадцатого века и его окрестностях. Таким образом, в книге независимо, бок о бок, совсем как в архиве, были бы аккуратно и смиренно перечислены торговые конфликты и цены на мясо, восстания и случаи похищения девушек, свадьбы и войны, преступления и военачальники. А над всем этим я бы разместил историю Будака; но не потому, что считаю ее самой важной, а чтобы рассказать хотя бы одну историю тем, кто ищет сюжет в исторической книге. Так что моя книга представляла бы собой попытку бесконечного «описания».

Это слова одного из героев, историка Фарука, но если вместо Гебзе шестнадцатого века подставить окрестности Стамбула второй половины века двадцатого, кажется, что они неплохо подойдут и для описания "Дома тишины": срез социально-политического положения в обществе, а над всем этим - история семейства Дарвыноглу... Но это только кажется. Здесь, скорее, всё наоборот: Памук рассказывает несколько историй лишь для того, чтобы рассказать одну. И описание действительно кажется бесконечным; правда, Фатьма?..

Роман увлекает с первых же слов:

- Кушать подано, Госпожа, - сказал я. - Пожалуйте к столу.

А я-то ведь уже точно знаю, что об эпохе господ и прочих титулованных князьков в книге речи не идет! Это меня сразу завлекло. Я подумала: «М-м-м, свора сумасшедших, м-м-м…». И почти не ошиблась. Потому что, какую семейку не возьми – одна краше другой. Но роман совсем не об этом. То есть, не о сумасшествии. Да, речь пойдет о членах одной семьи. Но не в этом суть. В первую очередь роман очень психологический. Памук заглянул в души своих героев, а вместе с ним это сделала и я. Иногда поток чужого сознания настолько завладевал моим мозгом, что почти сбивал с ног, заставлял мой разум мутнеть, рассудок – помрачаться. Никакой особенной истории, завязки, развязки, наверное, здесь нет. Они не важны. Важны мысли и чувства действующих лиц. Повествование от первого лица даёт благодатную почву для копания в хитросплетениях человеческих мыслей и поступков. Все мы одинаковые. Иногда это пугает, иногда раздражает, иногда это просто осознаешь так ясно и четко, как читая роман «Дом тишины». Знакомство с очередным Нобелевским лауретам на сей раз прошло удачно. Планирую его продолжить.