
Ваша оценкаРецензии
Yulichka_230429 марта 2021 г.Мы не принимаем реальность, если она нас не устраивает
Читать далееДля тех, кто немного знаком с творчеством Макьюэна, известно, что любая его книга – это не просто так. Это особая литературная вязь из необычного сюжета, витиеватых аллюзий, замысловатых аллегорий и метких метафор. Размышления героев – это не вязкий поток сознания, а мастерски структурированные мысли, интеллектуальные шахматные ходы, гармоничный перевал от личного к бесконечному. Эта книга не стала исключением, и потому ценителям неспешной атмосферы, в которую автор заманивает читателя своей исключительной магией слова, придётся над ней поразмышлять.
Да, поразмышлять действительно есть о чём. Вот перед нами прекрасный образец счастливой английской пары среднего класса. Кларисса занимается исследовательской работой по биографии и творчеству Китса и преподаванием в университете, Джо – успешный писатель, оставивший научную работу и посвятивший себя научной литературе. Они только что купили новый дом, в котором души не чают. У них интересная и увлекательная светская и культурная жизнь, множество друзей и знакомых из интеллектуальной среды, любимая работа, стабильный доход, отдых и поездки за границу. У них нет детей, но они настолько самодостаточны в паре, что больше им никого не надо.
Уже с первых страниц истории, излагающейся от лица Джо, автор предупреждает нас о неком событии, разрушившим мирное течение жизни Джо и Клариссы и разметавшим в пыль их идиллическую картинку мироощущения.Событие не заставляет себя долго ждать – и вот уже Джо бежит через поле, пытаясь догнать воздушный шар, в стропилах которого запутался человек, а из корзины шара слышен детский плач. К шару бегут и другие люди, и единственное, что ими движет на тот момент – спасти мужчину и ребёнка. В неумелых и нестройных попытках остановить громадный шар, кто-то из участников выпускает из рук верёвку, и взмывший на огромную высоту шар не оставляет повисшему на канате мужчине никаких шансов на выживание.
Во всей этой суматохе был ещё один участник – Джед Перри, который и станет третьим ключевым персонажем трагичной истории. Отталкиваясь от каких-то только ему ведомых факторов (взгляд, поворот левого локтя, взмах правой коленки) Джед решает, что Джо в него влюбился и начинает нешуточно преследовать. И для Джо наступает кромешный ад: семичасовые стояния поклонника под окнами, любовные письма с уклоном в религиозную тематику, бесконечные телефонные звонки, уличные преследования. Но Кларисса не понимает, что одержимость этого человека губительна и для Джо, и для их с ним отношений...
Сюжет довольно неспешный и закручивается вокруг маниакальной одержимости Джеда и её психологическом давлении на совместную жизнь Джо и Клариссы. Так что любители динамичного развития событий, неожиданных финалов и интригующих твистовых поворотов могут остаться разочарованными. Любителям же помедитировать, поразмышлять над превратностями психологических кульбитов и прочувствовать атмосферу в абсолютных деталях (да, Макьюэн может две страницы описывать форточку) роман придётся по душе.
1481,6K
Tin-tinka16 декабря 2023 г.Горнило для личности
Читать далееТретья прочитанная у Иэна Макьюэна книга убедила меня в том, что это «мой» автор, и он занял свое почетное место среди моих фаворитов современной прозы (где его поджидали Маргарет Этвуд и Кадзуо Исигуро). Правда, признаюсь, я с некой опаской бралась за данную книгу, боясь разочароваться, так как оценки друзей, показываемые ЛЛ на первой странице книги, не внушали оптимизма. Но «магия» сработала и в этот раз, однако мне сложно сформулировать, что именно мне так нравится в творчестве данного писателя (как и у двух других «любимцев»). Книги прельщают не сюжетом, хотя Макьюэн выбирает весьма любопытные темы, умеет завлечь, буквально с первых слов заманивая читателя
До столкновения, которое лишит нас покоя, еще несколько минут, и вся его чудовищность скрыта от нас не только временем, но и колоссом в центре поля; он манит нас с силой, которая непропорционально больше ничтожных человеческих бед.Скорее сама авторская манера подходить к описываемым ситуациям, погружаться во внутренний мир персонажей, анализировать происходящее кажется мне очень притягательной, хочется узнать, о чем он еще поведает ( тут стоит отметить работу переводчика и озвучку Сергея Ганина, без которых эта книга могла бы и «не выстрелить»). В одной из аннотаций к его произведениям было написано про "интеллектуальную прозу" и хочется согласиться с таким определением. Например, в данной книге герои преимущественно работники умственного труда – преподаватели, журналисты-популяризаторы науки, биологи, они ведут весьма любопытные разговоры о том, где найти редкие письма поэта Китса и с кем в последние годы жизни он общался, обдумывают осознанность у животных, анализируют Библию, пишут статьи об углеродном анализе возраста Туринской плащаницы или изучают недостатки космического телескопа, а за ужином слушают истории об открытии ДНК. Но даже когда писатель рассказывает о самых обычных житейских моментах, сохраняется некая «сложность» текста, отчасти чопорный английский стиль, что отличает произведение от множества иных современных книг с весьма незамысловатым изложением сюжета.
Я так подробно описываю диспозицию, указывая сравнительные расстояния и стороны света, потому что начиная с того момента я вообще перестал ясно осознавать, что происходит.
Лучше сбавить темп. Давайте внимательно посмотрим на первые тридцать секунд после падения....Что происходило одновременно, а что одно за другим, что говорилось, как мы двигались или замерли, что я думал – все это нужно разложить по полочкам. Так много последовало за этим происшествием, столько ответвлений и развилок появилось с того момента, такие тропы любви и ненависти протянулись от этой точки, что немного рефлексии, даже занудства только помогут мне. Лучшее описание действия не должно подражать его быстроте. Целые тома, целые исследовательские институты посвящены тридцати секундам от начала мира. Головокружительные теории хаоса и турбулентности утверждают значимость исходных условий, нуждающихся в тщательном описании.
Я уже обозначил начало, повлекшее взрыв, прикосновением к горлышку бутылки и криком. Но это мгновение относительно, как точка в евклидовой геометрии, и легко переносится в момент, когда мы с Клариссой запланировали пикник после встречи в аэропорту, или когда выбирали маршрут и место, в котором остановиться, или в миг, когда приступили к еде. Всегда остается какое-то «до». Исходная точка – лишь уловка, и какую точку считать исходной, зависит от того, насколько она определяет последствия. Прикосновение холодного стекла к коже и крик Джеймса Гэдда – эти моменты фиксируют переход, развилку с ожидаемым: от вина, которое мы не успели попробовать (мы выпили его той ночью, чтобы забыться), к судебной повестке, от восхитительной жизни, устраивающей нас, к испытаниям, которые предстояло вынести.
В общих чертах я уже наметил концепцию – не совсем такую, в которую верил сам, зато вокруг нее легко выстраивалась статья. Предлагать гипотезы, разбирать свидетельства, обдумывать возможные возражения и в заключение отметать их. Такой же, по сути, сюжетный ход, возможно, немного избитый, но исправно служивший тысяче журналистов до меня.
Этот проект интересовал меня уже несколько лет. Он воплощал в себе старомодный героизм и величие, не служил военным целям, не приносил быстрой прибыли, им двигала простая и благородная потребность – больше знать и понимать. Когда выяснилось, что главное трехметровое зеркало на тысячные доли миллиметра тоньше, чем нужно, общество не разочаровалось. Кто-то ликовал, кто-то злорадствовал, восторги и хохот до колик сотрясали планету. Еще со времен гибели «Титаника» мы беспощадны к технарям, с цинизмом воспринимая их экстравагантные амбиции. И вот теперь в космосе красовалась наша самая большая игрушка – говорят, высотой с четырехэтажный дом, – которая должна была донести до сетчатки наших глаз чудо из чудес, образы рождения Вселенной, начало всех начал. А она не сработала, и не из-за алгоритмических загадок программного обеспечения, а из-за понятной всем ошибки – недосмотра за старой доброй шлифовкой-полировкой. «Хаббл» был краеугольным камнем всех телевизионных ток-шоу, он рифмовался с «trouble» и «rubble» и подтверждал, что Америка вошла в фазу промышленного упадка.
По-прежнему не произнося ни слова, Кларисса достала брошь и продемонстрировала нам на ладони.
Две золотые, скрученные двойной спиралью ленточки. Между ними крошечные серебряные ступеньки группами по три, символизирующие пары оснований – буквы четырехзначного алфавита, сменяющимися тройками которых написаны все живые существа. На спиралях выгравированы сферы, относящиеся к двадцати аминокислотам, на сферах нанесены трехбуквенные кодоны. Ярко освещенная брошь в руке Клариссы выглядела не просто как изображение. Она могла быть вещью, готовой преобразовывать цепи аминокислот в протеиновые молекулы. Прямо сейчас, лежа на ее ладони, она, казалось, могла сотворить еще один подарок. Когда Кларисса выдохнула имя Джослина, на нас опять нахлынули волны ресторанного шума.
— Боже мой, какая красота! – воскликнула Кларисса и поцеловала его.Как часто я пишу в рецензиях - данная книга поднимает интересные проблемы, начиная с первой же: выбор между альтруизмом или эгоизмом, действием сообща ради общей цели или спасением своей собственной жизни.
Ясно лишь, что, если бы наш ряд не дрогнул, общего веса хватило бы опустить шар на откосе, когда через несколько секунд порыв утих. Но, как я уже объяснял, мы не были командой, не имели общего плана, не было договоренности, а значит, нечего было нарушать. Никаких невыполненных обязательств. Выходит, все правильно, каждый сам за себя? Сделало ли нас счастливее это разумное решение? Мы не обрели покоя, ведь глубоко в нас засел древний и непреложный завет. Сотрудничество – вот основа наших первых успехов на охоте, сила, вызвавшая эволюцию языка, клей, соединяющий нас в общество. Наша горечь впоследствии доказывала – мы знали, что подвели самих себя. Хотя выпустить веревку нам также велела наша натура. Эгоизм также написан в наших сердцах. Дилемма всех млекопитающих: что отдать другому, а что оставить себе.
Кто-то сказал «я», и продолжать говорить «мы» не имело смысла. Обычно мы хорошие, когда в этом есть смысл. Хорошо сообщество, дающее смысл хорошим поступкам. Неожиданно мы, висящие под корзиной, стали плохим сообществом, мы были разобщены. Неожиданно благоразумным выбором стал эгоизм. Мальчик в корзине не был моим ребенком, и я не собирался умирать за него.
Описывая катастрофу, писатель продолжает анализировать происходящее с научной точки зрения, хотя и героя, и читателей уже так захватывают переживания, что невольно вздрагиваешь, когда внезапно наступает развязка. Но это лишь начало книги, клубок интриги разворачивается постепенно, мы погружаемся в семейные проблемы и в борьбу с одержимым любовью преследователем, сталкиваемся с недоверием полиции и близких. Очень здорово получается у Макьюэна передавать чувства персонажей, в какой-то момент попадаешь под обаяние речей о любви, как пишет сам автор – «он так правдоподобно описывает эмоции…, что это автоматически вызывает определенный отклик».
Дорогой Джо, я чувствую, как радость, словно электрический ток, струится по моим жилам. Я закрываю глаза и вижу, как ты стоишь под дождем, отделенный от меня дорогой, и невысказанная любовь связывает нас, словно стальным тросом. Я закрываю глаза и вслух благодарю Господа, даровавшего жизнь тебе и даровавшего жизнь мне в то же самое время и в том же самом месте и позволившего начаться нашему странному приключению. Я благодарю Его за каждый пустяк, что есть у нас. Сегодня утром я проснулся и увидел на стене у кровати ровный круг солнечного света и возблагодарил Его за то, что тот же солнечный свет падает на тебя. Так же как прошлой ночью соединял нас дождь, льющийся на тебя и на меня.
Любовь подарила мне новые глаза, теперь я вижу все с такой ясностью, различаю мельчайшие подробности. Прожилки на дереве старых перил, каждую отдельную травинку на мокрой лужайке под балконом, черные щекотливые лапки божьей коровки, минуту назад пробежавшей по моей руке. Мне хочется погладить и потрогать все, что я вижу. Наконец-то я очнулся от сна. Я чувствую в себе столько жизни, я так возбужден от любви.
Хотя, к сожалению, подруге главного героя досталось меньше внимания, ее я понимала плохо, однако в какой-то момент допускала и ее правоту
( вдруг все дело в ненадежном рассказчике и главный герой действительно все выдумал, возможно, страдает от галлюцинаций).Непонимание героини вылилось в то, что в финале я точно не была на ее стороне, ее позиция и претензии напомнили мне рассказ Бернхард Шлинк - Последнее лето (где супруга главного героя отчасти предъявляла похожие притязания на решения мужа, так что это очередной любопытный вопрос для обдумывания: какие права на другого человека дает любовь, насколько его действия должны быть согласованы со второй половинкой и в чем тогда проявляется свобода личности? Или же вообще аргументы Клариссы лишь повод снять с себя вину, как-то оправдаться, когда в ход идет любое подвернувшееся обвинение?)
Не сводя все лишь к одной сюжетной линии, автор параллельно продолжает историю с катастрофой, которая породила неожиданные «круги на воде», так что ближе к финалу нас ждет завершение нескольких сюжетных линий, каждая из которых по-своему интересна.
Подводя итог, рекомендую данную книгу поклонникам неторопливой современной прозы и тем, кто любит погружаться во внутренний мир персонажей.
Наша легкая жизнь, перетекавшая без усилий из года в год, неожиданно показалась мне сложной конструкцией, искусственно поддерживаемой в равновесии, как старинные часы с гирями. Мы теряли секрет балансировки или разучивались делать это без предельной концентрации. В последнее время в каждом разговоре с Клариссой я просчитывал возможные последствия своих высказываний. Может, у нее складывалось впечатление, что втайне мне льстит внимание Перри, или что я бессознательно его провоцирую, или что я, не отдавая себе отчета, наслаждаюсь своей властью над ним, или – может, она и это думала – своей властью над ней?
Он демонстративно пытается успокоиться, будто собирается возобновить разговор в разумном ключе, будто он разумный мужчина, который не прибегает к крайностям. Он говорит тихо, с придыханием, подчеркнуто медленно. Где мы набираемся таких штучек? Неужели они также заложены в нас вместе с остальным набором эмоций? Или мы заимствуем их у киногероев?
— Послушай, там возникла проблема, – он показывает на окно, – только я хотел твоей помощи и поддержки.
Но Кларисса не чувствует никакой разумности. В низком голосе и прошедшем времени глагола «хотеть» она угадывает самолюбование и обвинения в свой адрес. Ей не хочется упоминать, что он всегда получал ее помощь и поддержку. Вместо этого она избирает другую тактику, единым усилием придумывая и вспоминая обиду:
— Помнишь, он позвонил в первый раз и сказал, что любит тебя? Ты признался, что тогда солгал мне.
Джо так ошеломлен, что может лишь смотреть на нее, и, пока его губы пытаются вымолвить хоть слово, Кларисса, не закаленная в подобных битвах, испытывает восторг триумфа, который так легко перепутать с мстительностью. В тот момент она искренне полагает, что ее предали, и поэтому считает своим долгом добавить:
— Так что я должна думать? Скажи мне. Тогда и посмотрим, какая помощь и поддержка тебе нужна. – Она сует ноги в домашние туфли.К Джо возвращается дар речи. В его голову одновременно пришло столько возражений, что он запутался.
— Подожди минуту. Ты правда считаешь...
Кларисса, чувствуя, что ее ремарки не выдержат обсуждения, выходит из игры лидером и покидает комнату в момент, когда еще так приятно представляться обманутой.
— Ну и пошла ты! – кричит Джо ее удаляющейся спине. Он чувствует, что был бы не прочь схватить табуретку и швырнуть ее в окно. Это он должен был уйти. После недолгих колебаний он выскакивает из комнаты, обгоняет в коридоре Клариссу, срывает с крючка пальто и выбегает, громко хлопнув дверью, очень довольный, что ей пришлось услышать этот грохот.938,6K
Delfa77728 ноября 2018 г.Искусство самообмана.
Вспомнить начало легко. утверждает Джо Роуз - главный герой Невыносимой любви и это сразу настораживает. Редко кто может похвастаться, что точно знает начало своей истории - все так связано, так цепляется одно за другое, что размотать клубок и узнать точку отсчета почти невозможно, нить бесконечна. А для Джо - легко. Если вспомнить начало - самое легкое, легче чем признаться во всем остальном, что же должно случиться? К чему готовиться? Макьюэн предупреждает сразуЧитать далее
Какой идиотизм – броситься в эту историю со всеми ее лабиринтами, оставив наше счастье в нежной весенней траве под дубом.Но я, игнорируя намеки, кидаюсь в эту историю. Время безумной любви, случайностей, переворачивающих жизнь вверх дном и ненадежной реальности пришло.
Я кружу ястребом над сюжетом и наблюдаю за тем, что творится с Джо и его подругой Клариссой. У них в анамнезе семь совместных счастливых безоблачных лет, полных глубины и свободы и шесть недель разлуки, у меня же - подспудное понимание, что вся эта идиллия прямо-таки напрашивается, чтобы ее проверили на прочность. Рядом со мной проплывает воздушный шар. Джо, заметив его, размышляет о том, как безрассудно путешествовать таким образом в сильный ветер. Но, что если, в этом вся прелесть - в невозможности полностью взять на себя управление полетом, в возможности покориться воли ветра или судьбы? Есть в этом необъяснимая притягательность риска, азарта, адреналина.
Что ж Джо, вселенная тебя услышала. Совсем скоро тебя закрутит обезумевший воздушный поток. Сумеешь ли ты уцелеть и выйти победителем из схватки со стихией? Ты - такой рациональный, идущий напролом, одержимый потребностью действовать. Как исправишь ошибку, которой не было? На что будешь опираться, лишившись союзников? Что противопоставишь тому очевидному факту, что
мы не принимаем реальность, если она нас не устраиваетПамять избирательна и любит создавать неразбериху, внося информацию задним числом. Органы чувств подводят, повинуясь диктату самообмана. И все, что ты делаешь и чего НЕ делаешь будет истолковано превратно и использовано против тебя. Как поступишь ты со своим ближним, учитывая, что уютный уголок его помешательства надежно защищен от бурь внешнего мира и реальности в нее не пробиться? И кто потом простит тебя? Кто простит нас всех за наш эгоизм и беспечность?
Эту маленькую книгу можно читать бесконечно. Пара абзацев и меня уносит в немыслимые дали. Мысли скачут аллюром, эмоции бурлят и грозятся выплеснуться наружу. За вечер невозможно прочесть даже одну главу - столько событий не прожить за несколько часов. Текст слишком концентрирован. Его надо принимать в маленьких дозах, чтобы не пропустить ни капли. Прочитать немного, вернуться заново и повторить. Продлить этот восторг. Я сбилась со счета, сколько раз возвращалась к началу, зато теперь с чистой совестью могу повторить вслед за Джо: "Вспомнить начало легко!" Если бы не моя дырявая память, я выучила бы текст наизусть и приставала к прохожим на улице, цитируя им отрывки из Макьюэна. Автор явно владеет магией слова и у меня какая-то особо сильная подверженность ее воздействию. Всего несколько строк и я уже зачарована. Я недоступна для реальности. Я витаю в иных измерениях и повторяю: "Как прекрасна наша саванна, если ее воспевает Макьюэн". А если он еще привлечет высокомерно эстетствующего Китса и тонко чувствующего цвет Шагала, нет мне спасения. Ну что тут скажешь? Если я не вернусь и больше не напишу ни одной рецензии, считайте меня фанатом автора. Если напишу, все равно считайте, ибо это - неопровержимая истина.
924,3K
scinema9 сентября 2018 г.Читать далееОх и сложные отношения у меня сложились с этой книгой, от невероятного восхищения до невыносимой скуки. Но, обо всем по порядку.
После первой главы я готова была заведомо поставить книге 10/10 и внести в список любимых, настолько она меня поразила. Слог, чувства гг - все откликалось во мне с такой силой, что я даже сравнила это с моей непреодолимой любовью к Керуаку. Далее же мое восхищение потихоньку угасало, в моментах, описывающих различные научные теории, изобилующих терминами, мне было даже скучно. Но все равно книга дочитывалась с интересом и, я бы даже сказала, с волнением. Мне удалось сочувствовать гг (что редко со мной случается) в то время, когда ему никто не верил, когда полиция отказывалась что-либо предпринимать, а любимая женщина считала его психом (в какой-то момент я даже поверила Клариссе и действительно усомнилась во вменяемости Джо). Все герои книги очень сложные, многогранные, хорошо прописанные.
Знакомство с Макьюэном обязательно продолжу, как знать, может быть, когда-нибудь он попадет в список моих любимых писателей.851,8K
Tarbaganchik6 июня 2012 г.Читать далееДело в том, что я ни в чем не могу тебе отказать. Если придется сдавать экзамен по тебе, я получу высший балл, не перепутаю ни малейшей детали. Ты будешь мною гордиться!
Макьюэн в очередной раз радует меня своей книгой. «Невыносимая любовь» заставляет учащенно биться сердце. Enduring love, и избавиться от ее влияния, кажется, невозможно. Если, конечно, не попытаться взять ситуацию в свои руки.
Умелое сочетание интриги, тонкого психологизма и интересного сюжета. Плюс в романе есть еще что-то, что не отпускает после прочтения. Может быть это вкрадчивый стиль повествования? Подробное описание чувствований героев и их переживаний? Или красота и неподражаемость всей композиции, ткани романа, расцвеченной событиями, от которых чувствуешь себя неуютно.
На мой вкус роман, неподражаем и ни на что непохож. Есть здесь свой стиль и индивидуализм, за что мой несомненный поклон автору. Творить особенное произведение – счастливый удел Макьюэна. Именно особенной назовешь историю, что случилась с персонажами романа. Несколько человек стали свидетелями трагедии на воздушном шаре. Герои оказались связаны этой историей в виде клейма на своей памяти. Но самое парадоксальное и пугающее один из персонажей воспылал непонятной любовью к другому участнику событий. Перри, полюбивший Джо, смешал в своем эмоциональном накале и религию, и необходимость верить, и страсть, и силу убеждения, что его любовь взаимна.
Его мир составляли эмоции, измышления и страстные желания. Он настолько напоминал персонаж из дурного сна, что трудно представить, как он занимается обычными земными делами – бреется или платит за электроэнергию. Он словно бы и не существовал.
Но роман не только о любви. Еще для меня это книга об отношениях и о том, как легко прочную с виду связь между людьми разрушить. Стоит только внести сумятицу в упорядоченную жизнь. Так Перри, ворвавшись в союз Клариссы и Джо, смог многое поломать в отношениях двух героев, превратив привычный, уютный мир в сюрреалистическую историю. Как в диком кошмаре. Но необходимо уметь доверять близкому человеку, иначе все хорошо до первого испытания, а потом получается каждый сам за себя? Так не должно быть. Нельзя разрешать третьему человеку, пусть то умелый кукловод – интриган или свихнувшийся Перри, ломать свой союз с близким человеком.
В сухом же остатке чувствуешь смесь отвращения, неприятия и жалости к такой нелепой болезненной любви. Без сомнения это невыносимая любовь и невыносимо ощущать себя объектом подобной мании. Впечатляющее чувство по своему накалу. Зато как все начиналось: ясный теплый день в окрестностях Лондона, пикник и открывающаяся бутылка с вином... Но во временных границах наступающее действо уже заплясало свой сложный танец, отсчет до трагедии и сумасшествия начался. Пять, четыре, три, два, один...
80630
TibetanFox14 марта 2015 г.Читать далееИэн Макьюэн — тот ещё кокетка, любит поиграть с читателем, который того и гляди начнёт вгрызаться в переплёт книги от отчаяния и переживаний за главных героев. А сделать ничего нельзя. Они — там, внутри выдуманного, но такого настоящего мира, а ты можешь только стыдливо подсматривать за ними в маленькое бумажное окошечко книжных страничек.
"Невыносимая любовь" и правда невыносимая, не потому что её выносить трудно, а потому что не стоит выносить сор из избы. Странное событие становится последней каплей в накопившемся отчаянии главного героя, которое тем горше, что он его до последнего не осознаёт. Ведь вроде всё чики-пуки: ненапряжная работа, уютная семья, деньги в доме и белый заборчик. И тут на тебе, понимаешь, что это всё бесконечно милая, но фальшивая ширма, которая прикрывает останки растоптанной гордости, честолюбивых планов и всего того, что заствляет идти по жизни с гордо поднятой головой. Понимаешь, что не человек ты, а человечишка, мещанин. И тут ещё появляется какой-то типчик, который утверждает, что ты уникальное и прекрасное творение господа нашего, которое достойно его великой любви. За что достойно-то? За что?
на протяжении всего романа главный герой борется с этим якобы внешним врагом, чья любовь так невыносимо докучает его спокойному мирку. Но это опять же ширма. На подсознательном уровне и ему, и жене его давно понятно, что невыносимый любовничек стал лишь поводом, чтобы открыто выражать своё ядовитое недовольство и вести себя, как маленький капризный параноидальный говнюк. Отличная причина, чтобы взорваться в истерике, которая так-то вроде мужчинам не положена по статусу. А тут — такое дело!
Но приятнее всего, что на протяжении этого невыносимо душного параноидального романа мы вместе с главным героем мучаемся с определнием зыбких границ реальности. Мало того, что главный герой себе распрекрасную жизнь только выдумал, может быть, он и невыносимую-то жизнь тоже выдумал? Спойлерить не буду, обрадую только, что ответ в конце есть. Принимать его или нет — решать уже вам, а Макьюэн умыл руки и наверняка ушёл плести новый хитрый психологический роман, который до печёнок проберёт каждого сочувствующего читателя.
741,2K
Lorelin_Siren15 октября 2019 г.Читать далееДля меня имя такого писателя, как Иэн Макьюэн, прочно ассоциируется с качеством, даже несмотря на то, что у данного автора мне довелось прочитать всего две или три книги. Во всех предыдущих прочитанных мною произведениях была идея, была «изюминка», был интересный и неординарный сюжет и, самое важное, все это было связано воедино и весьма-весьма хорошо «реализовано» в целостное произведение.
«Невыносимая любовь» – это разочарование, это неплохая идея (хотя и не шокирующая или совершенно оригинальная) со скучнейшей подачей и полным отсутствием личностей героев, играющих в романе самую значимую роль.Итак, главный герой, его жена и еще несколько человек становятся свидетелями и участниками трагического события. Воздушный шар теряет управление, его начинает уносить ветром в сторону линии электропередач, в корзине шара в панике рыдает мальчик-пассажир, ему грозит смерть. Несколько свидетелей, в том числе и главный герой, хватаются за канаты воздушного шара, но не могут удержать его. По очереди все они отпускают руки и падают на землю целый и невредимые. Кроме одного, руки которого не выдерживают на высоте более двадцати метров.
Начало у романа многообещающее – столь динамичный и трагичный эпизод не может не заинтересовать читателя. Жаль, что «Невыносимая любовь» не о попытках героев пережить воспоминания о трагедии или справиться с ПТСР.В чем основной сюжет? Во время «происшествия с воздушным шаром» главный герой знакомится с парнем по имени Джедд. Не то чтобы это было значимым событием в жизни героя – просто обмен именами и попытки чем-нибудь кому-нибудь помочь. Герой даже внимания особого новому знакомому не уделяет, подумаешь, странный парень бродит вокруг. А следующей ночью раздается звонок – парень-знакомый признается в любви с первого взгляда и обещает «привести к Богу». А после начинает стоять ежедневно по пять-шесть часов под окнами главного героя. Пишет ему по несколько рукописных писем ежедневно. Читает все его статьи в научных журналах (сорок с чем-то) за одну ночь, ведь в них герой изливает те чувства, которые не может показать публично.
По большому счету у нас есть главный герой, есть его жена, есть их семейная идиллия. К этому добавляем огромную трагедию, свидетелями которой становятся эти двое, и одного психически неуравновешенного парня с одержимостью к главному герою. Что станет итогом такой смеси?
В первую очередь «Невыносимая любовь» рассказывает о кризисе взаимоотношений одной когда-то счастливой супружеской пары. Он, главный герой и рассказчик романа, ученый и журналист, мечтает продолжать исследовательскую деятельность, но не может, потому что его уже опередили более «умные» и молодые. Он переживает из-за своей бесталанности и пустого растрачивания способностей. Она, его жена, любит детей, но не может зачать и выносить собственного. Она пытается смириться с данной жизненной ситуацией на протяжении многих лет, но получается с переменным успехом. Вместе они счастливы и довольны жизнью.
А парень с психическим расстройством запросто разрушает их идиллию. «Наружу» выползают взаимные упреки, накопившиеся за столько лет. Родные люди перестают доверять друг другу. Дело доходит до чтения переписки друг друга и взаимного недоверия. Хороший брак рушится за несколько дней.
Второй темой романа является тема безумия – причем безумия как главного героя, так и преследующего его парня. Просто представьте, ваш муж говорит вам, что его преследует ваш общий новый знакомый. Но все записи телефонных звонов от этого «влюбленного» одержимого муж стер с диктофонной пленки. И в письмах от «влюбленного» почерк подозрительно похож на почерк вашего мужа. А когда вы выглядываете в окно, вы никого не видите на улице, при том, что ваш муж убеждал вас, что тот псих стоит на улице каждый день по пять-шесть часов. Кого здесь стоит заподозрить в безумии? Героя подводят воспоминания, окружающие твердят ему, что он преувеличивает все происходящие события, люди пугаются его невероятной паранойи. Мы, читатели, знаем, что среди всех прав только главный герой, но по-своему жутко сомневаться в его правоте и в адекватности его рассудка.
Одержимость «влюбленного» тоже страшна, он не видит границ и рамок в своих действиях, ему не важны ни чьи-либо жизни, ни чье-либо благополучие. От простого наблюдения за объектом любви он переходит к преследованию, а после к попытке убийства и самоубийства. Он болен, неизлечимо болен, но это именно то, чего ожидаешь от романа.
Грустно, но автор в «Невыносимой любви» не играет с читателем, не создает интриги между персонажами – с самого начала нам однозначно известно, чья именно точка зрения «безумна». А как интересно было бы гадать кто прав, окружающие или главный герой? Является ли его «обожатель» последствием его психологической травмы? Не выдумал ли его главный герой? Но этого в романе, к сожалению, нет.
Третьей темой «невыносимой любви» становятся попытки героев пережить увиденную ими трагедию. Данной теме уделено меньше всего внимания – мимолетно показаны дети и вдова погибшего, мимолетно рассказано о ПТСР героев-участников, мимолетно упоминается судебное разбирательство по данному происшествию. Но трагедия, с которой начинается роман, становится по большей части лишь малозначительным фоном. Что она есть, что ее нет, значения не имеет, ведь на героев по сути влияния она не оказывает.
«Невыносимая любовь» похожа на американские горки – некоторые эпизоды повышают «градус» читательского интереса (сцена с шаром и сцена обеда в ресторане), но все остальные опускают его вниз. На каждый интересный эпизод приходиться страниц 50-80 безынтересного сухого повествования, где герои просто двигаются туда-сюда, катаются на такси и совершают какие-либо обыденные действия. Сложность в том, что «обыденности» в романе чересчур много (для объема менее 400 страниц). Герой ищет информацию для статьи, герой пишет текст статьи, текст статьи, рассуждения о тексте статьи или каком-либо исследовании – в романе много скучных моментов, которые хочется просто пробежать глазами.
Аннотация романа обещает нечто невероятное – сошедшихся в схватке за душу темных демонов безумия, тягу к недостижимому божеству, да даже историю одержимости – но всего этого в романе нет в количестве достаточном, чтобы сыпать столь громкими выражениями.«Невыносимая любовь» мечется между темами, о которых хочет рассказать. Безответная любовь как форма мании и психического расстройства? Вон в стороне стоит персонаж, он здесь есть, дальше. Кризис взаимоотношений из-за пережитых трагедий? Герои вроде разводятся, дальше. Трагедия с воздушным шаром и страшная смерть человека? Мучения человека из-за того, что в сложной ситуации он запаниковал и за этим последовала смерть другого человека? Необходимость как-то объяснить ситуацию вдове и двум малолетним детям погибшего? Для романа в 400+ страниц тем в совокупности оказалось слишком много, объема автору не хватило, чтобы полноценно охватить их все. И поэтому книга меня разочаровала.
661,7K
nad12046 марта 2014 г.Читать далееКакой же прекрасный язык у Макьюэна! Только бы из-за этого читала и читала бы. Но, к счастью, не только этим он славен.
Тонкая, очень психологичная книга Мастера. О любви, о взаимоотношениях. И о том, как все это зыбко и ненадежно. Трагическая случайность и целая цепочка событий, непосредственно связанная с ней, и вот уже все рушится, как замок из песка.
А какой у Макьюэна псих шикарный получился! Я реально поверила в него. Страшно-то как, люди! Вот привяжется такой и самому впору в Кащенко проситься. Трудно противостоять больному человеку. Страшно самому быть таким.
Про эту книгу трудно писать без спойлеров. У нее события все на виду и очень-очень тонко переплетены. Вы лучше прочитайте сами, а?!60479
SantelliBungeys3 июля 2018 г.Быть человеком травматично
Читать далееОднажды, младший сын Макьюэна получил в школе задание написать эссе по роману отца "Невыносимая любовь". Что именно сподвигло Грега обратиться к кровному родственнику, а по совместительству автору, ещё вопрос. Кто-то скажет - сын рассудил , что ему виднее ...а я так думаю лень было, да и боязно. Но не суть.
А суть такова, что результат наверняка огорошил писателя. Дав пару советов, подкинув несколько идей для написания маленького исследования, они в результате получили "тройку". Учителю, как всегда, виднее)Как говорится, ничего не предвещало...
Тот кто знаком лично с романами Макьюэна , знает как умеет автор обмануть - размеренно, издалека начинает он изложение своей истории о жестокости, которая есть по сути своей изъян воображения, неспособность к эмпатии. Идиллический сельский пейзаж и корзинка для пикника совсем не предвещают катастрофы...случайно оказавшиеся в одном месте мужчины предпринимают безуспешные попытки удержать воздушный шар, который готов взлететь с десятилетним мальчиком в корзине. Спасение ребёнка зависит только от них, от их общего усилия. Кто первый отпустил веревку? Кто был вторым? Зависела ли от третьего возможность удержать шар, наполненный гелием, у земли? Отчего инстинкт самосохранения овладел ими всеми, но не позволил спастись молодому врачу, был ли его поступок героическим?
Так с ребёнка начинается роман , взывающий к человечности, к способности выйти за пределы "зоны комфорта".Одним из мужчин, участвующих в спасательной операции, Джедом Перри овладевает навязчивая гомоэротическая фантазия с религиозным подтекстом. Джед серьёзно болен, а болезнь его носит название " синдром Клерамбо". Мистическое откровение, которое посещает Перри опасно для Джо, "тайные знаки" любви постепенно отравляют жизнь и семейное благополучие главного героя, слежка вызывает настоящую паранойю и едва не приводит к убийству.
Никогда прежде не зная о возможности такой болезни, тяжело представить какие чувства можно испытать оказавшись на месте Джо, чувствуя дыхание безумца за спиной... Недоумение, раздражение, страх, бессилие....наконец сомнения в собственной нормальности.
Герои романов Маклюэна часто попадают в ситуации , когда боль, стыд, ошибки, страх, вина заставляют их осознать самого себя. Истинная мораль по-макьюэновски разительно отличается от общепринятой. В жизни нет места понятию "судьба" - жизнь это всего лишь набор случайностей. И в зависимости от этого набора складываются и моральные принципы.
Ты всегда ответственен за боль другого - если ты человек.
Зло, насилие , тревога и сочувствие, любовь, страдание, им в противовес - главные обьекты исследования для писателя, создающего новые жизненные сюжеты.Оценка мной не проставлена сознательно. Возможно, понимая то, о чем хотел написать автор , я в очередной раз не согласна с его точкой зрения. Негибкая мораль всячески сопротивляется во мне, отвергая решение "задачки" любезно подсовываемой Макьюэном. Случается это со мной не в первый раз, а возможно и не в последний. Несмотря на ту муть , которая поднимается в душе при прочтении, есть что-то особенное в книгах того кого называют Повелителем зла в английской литературе.
491,5K
brooklyn8 октября 2011 г.Читать далееПрочитано в рамках флэшмоба 2011. За рекомендацию благодарю Lamoir !
Я не могу понять Макьюэна. Всегда разрываюсь между "понравилось" и "нейтрально", но все равно уже неоднократно выбираю второй вариант. Я дико уважаю творчество этого писателя и злюсь на себя, почему он меня не задевает? Почему после книг Макьюэна никаких эмоций и впечатлений не остаются? Вроде все есть, что могло бы задеть, и сам стиль книг очень нравится, и язык вроде не сложный, но и не примитивный, и сюжеты довольно-таки интересные и нестандартные, но такое ощущение, будто все это настолько сухо и без всяких эмоций, что внутри после прочтения одна пустота. Читаешь и не понимаешь, нравится тебе или нет. Вроде нравится, но вроде и скучно. Но это именно тот редкий случай, когда хочется читать остальные книги писателя, несмотря даже на то, что предыдущие я не смогла понять.49224