Little Aunt Crane

«Каждый смирно ждал свою пулю».

«... настоящий японец и смерть должен принять, как подобает японцу».

На бумаге иероглифы: "Чжунэй Дохэ, шестнадцать, отец, мать, сестра, брат, брат, смерть. Беременна Дохэ".

Любовь-как детская игра: появляется без проса и уходит, когда захочет, а начнёшь с ней воевать,она заболит и уж  до самой смерти не ослабнет.

Снимаясь с лагеря, никто теперь не замечал, что в соседней семье пропал ребенок. Такая у матерей судьба: Один ребенок погибнет, зато другой - выживет. Нужно беречь тех детей, которых можешь сберечь...

Все уже привыкли к смерти, никто не плакал над мёртвыми, к ним не подходили и молча снимали заплечные мешки с продуктами.

Староста сказал, что настоящий японец и смерть должен принять, как подобает японцу. <...> Здесь, у храма с табличками предков, каждый из нас падёт на землю с достоинством, мы умрём среди своих родных.

Надо же, как торопится! Смотри не упади: зубы выбьешь, целоваться станете — изо рта засквозит!

...только не плачь, не переворачивать моё сердце вверх дном...

Настоящей семьей им были те, кто вышел из их чрева, или та, из чьего чрева вышли они, и родильные пути превращались в потайные ходы, по которым передавалась любовь

Чжан Цзянь не был карьеристом, ему просто нужны были деньги, чтобы семье лучше жилось.