Timequake

Во-первых, аннотация врет. Вы смотрите на нее, она смотрит на вас — и врет. Во-вторых, перед прочтением этой книги очень неплохо бы ознакомиться хотя бы с основными работами Воннегута. Потому что таким образом, думаю, от книги можно получить большее удовольствие. В-третьих, ни в коем случае нельзя начинать знакомство с Воннегутом с «Времетрясения».

Это не художественная литература в прямом смысле. Это больше автобиография, и историю незабвенного Килгора Траута можно скорее считать подтверждение, чем опровержением. Воннегут и раньше делился подробностями своей биографии в романах, но здесь их гораздо больше. Это даже скорее сборник разноплановых рассуждений и размышлений на самые разные темы с вкраплениями истории о Трауте. И, конечно, «Времетрясении», причем не первом — уже втором.

Первая половина книги была бодрой, а еще я во многом согласна с Воннегутом, поэтому текст читался легко. Оставалось только местами добродушно (или не очень) посмеиваться в месте с автором и следовать за его воспоминаниями. Потом случился перерыв — и книгу стало читать гораздо сложнее. Всю остальную половину меня не покидало ощущение, что история стала менее интересной. Еще я немного устала от повторов; я понимаю этот прием, но не десять же раз подряд! Плюс началось несовпадение во взглядах и отсылки к книгам Воннегута, которые я не читала.
Это заметно подпортило удовольствие, конечно.

Но все равно оценить книгу полностью я не могу. Потому что надо познакомиться с Воннегутом ближе, как ни крути, через его другие романы, а после вновь вернуться к «Времетрясению» и прожить эту историю еще раз. В конце концов, мы пока обладаем свободой воли. Наверное.

У меня сложные отношения с Воннегутом. Мне нравятся его книги в принципе, но они содержат в себе такой количество высококачественного тлена и безысходности, которое я видимо не в состоянии вынести. Хотя казалось бы.

Никогда не забуду тот момент, как я сидела, дочитав "Сирен Титана" с книгой в руках. В тот короткий момент, когда книга уже дочитана, но ты еще находишься в своей голове внутри этой вселенной. И хочется просто лечь и тихонько умереть от бессмысленности, бесцельности и тоски.

Времетресение - очень тоскливая книга. От того слова "тоска", которое - душевная тревога, уныние в соединении с грустью и скукой.

По форме это куски романа вперемешку с эссе на свободные темы которое где-то на третьей четверти соединяется в более-менее цельный текст.

Эти эссе - о писателе, на склоне лет создавшем мертворожденный роман. Об эпохе, которая ушла. О мертвых друзьях, о глупых телешоу. О войне и великой депрессии. О детстве. И о романе, в самой идее которого нет ни грамма надежды, ни люмена света.

Центр сюжета оригинальной задумки романа в том, что вследствие некого космических масштабов катаклизма, всему человечеству предоставлен шанс прожить последние десять лет своей жизни заново. Но в течение этого "повторного десятилетия" они ни на что не влияют, ничего не могут изменить. Каждый человек совершает еще раз, по кругу, все свои трагические ошибки, проходит через страдания и смерть. Как марионетка, лишенная свободы воли, которая может только наблюдать.

Как вам такое, а?

А когда "повторное десятилетие" заканчивается, и всех снова накрывает свободой воли, это оказывается самым страшным. Времетрясение само по себе не принесло никаких бед. Все они - от снова обретенной свободы воли, с которой никто не понимает что им делать.

Это ли не самый тленный тлен о котором вы когда-либо слышали?

Нет. Самый тленный - вот:

Вчера, в среду, 3 июля 1996 года я получил отлично написанное письмо от человека, который не просил, чтобы его произвели на свет. Он долгое время был пленником наших бесподобных исправительных заведений, сначала – как малолетний преступник, затем – как совершеннолетний. Вскоре его выпустят в мир, где у него нет ни родственников, ни друзей. Скоро свобода воли после более чем десятилетнего перерыва снова возьмет его за жабры. Как ему поступить?

И вот я, почетный президент Американской ассоциации гуманистов, написал ему сегодня ответ. Я посоветовал ему: «Вступите в лоно церкви».

Безотносительно частного отношения к религии и церкви, вообразите глубину отчаяния и разочарования в жизни ученого человека, атеиста и гуманиста, который понимает что ему лично и той в широком смысле культуре к которой они принадлежит и за развитие которой он боролся, СОВЕРШЕННО НЕЧЕГО предложить человеку в трудной ситуации. Полный крах картины мира, идей с которыми ты прожил жизнь.

Это очень хорошая книга, но я бы не посоветовала читать ее людям с тонкой душевной организацией, детям и беременным.

И еще - книга написана пожилым человеком в 1997 и не является венцом толерантности и феминизма. Trigger warning, так сказать.

Я был болен? А теперь? Теперь я здоров?
Нет. Но полегчало.
— Как поживаете?
— А что, есть варианты?

Дань традиции: Курт, старый ты пердун.
Наконец-то я читаю его с нужным запасом всякого в своих трёх с половиной фунтах пропитанной кровью губки. Я не знаю, что там стало нужным, но теперь романы Воннегута торкают один за одним. Ура.

Приятно общаться с человеком, который знает, что жизнь — это форменное дерьмо, но всё равно умеет ей радоваться. И тебе говорит: эй! Грустно о смешном, смешно о грустном, и без иронии — никто же сегодня не любит иронию, все умны, как космонавты. Без иронии: сарказм же: больше яда, больше едкости, но они — не отравляют.

"Времятрясение" — роман, в котором самому роману уделяют не так уж много внимания. Всё больше куда-то вбок: то про жизнь охранника, то размышления о семье, то один из многочисленных сюжетов многочисленных рассказов Килгорта Траута. Подумаешь, что на фоне повествуют о десяти годах без выбора. Экая невидаль: постоянно же так живём.

Прекрасные слова. "Вы были больны, но теперь вы здоровы, и ещё столько всего надо сделать!". Мантра. Молитва.
А что касается меня: я был болен. И не могу с уверенность сказать, что теперь я здоров. Но полегчало.

Потому что человеколюбие.

Двадцать восьмая поправка: Каждый новорожденный должен быть окружён искренним вниманием и заботой вплоть до его совершеннолетия.

Двадцать девятая поправка: Каждый совершеннолетний гражданин, который нуждается в средствах к существованию, должен быть обеспечен нормальной работой с заработной платой в размере не менее прожиточного минимума.

Право, даже как-то неловко вклиниваться в нескончаемый поток положительных рецензий и хвалебных отзывов. Ибо, я не разделяю всеобщего восторга. Меня эта книга не то чтобы не зацепила, я её не поняла. Совсем. Сюжета в ней как такого нет: есть какие-то интересные находки, да, местами забавно, да, читается легко, НО о чём собственно книга? Какие-то коротенькие очерки, подчас не связанные между собой, лишь Килгор Траут проходит красной нитью через всю книгу.
Честно, пока не дочитала до конца, остановилась на середине, но всё ещё задаю себе вопрос: куда ведёт Воннегут и что он хочет всем этим сказать?
Дочитывать или нет, пока не решила.

"и для нее Курт это Воннегут, а для меня Кобейн"

3на4ок

входя в лето, было решено читать не книги, рецензии на которые меня понравились, а что в голову стукнет.

я читала и понимала многое. кроме одного. о каком катаклизме он говорит? что за 10 лет.. какая метафора здесь скрывается, если таковая есть... я видимо совсем глупой стала после диплома. а еще наверно надо было перечитать сначала все книги Воннегута, и потом только браться за эту. глупый глупый ребенок.

хотя, наверно не стоит пытаться понять все досконально, чтобы понять любое произведение, нужно стать автором этого произведения. я точно так же уверена, что когда кто-то читает те бредни, что пишу я , рифмуя их как попало, то они не всегда смогут понять что к чему, собственно каждый воспринимает любое произведение в зависимости от своих внутренних переживаний, и что самое главное, в зависимости от личного опыта. поэтому, почему-то кажется, что эти катаклизмы, эти скачки во времени, это все проделки памяти..

в книге столько моментов, которые хотелось бы запомнить и внедрить в свой мозг, что мозг отказался их все запомнить. пришлось перелистывать, чтобы воспроизвести хоть часть. и это не от того, что я такая глупая,и всего этого не понимала раньше, или от того, что дядечка Курт такой умный, что нам всем рассказал, нет черт возьми, это от того, что одно дело когда ты что-то понимаешь и задумываешься об этом, и другое, когда ты знаешь, что ты не один об этом задумываешься, и в такие моменты понимаешь, что это важно.

"Понимают ли люди, что живут, пока они живут? И каждую, каждую минуту?"

каждую минуту и секунду, каждый вдох и выдох. да, господа, и это безмерно важно, жить и быть счастливым и суметь прокричать "Пристрелите меня кто-нибудь, пока я счастлив!"

было много таких моментов, я видимо, перелистаю и сохраню их все в блоге, да. однако что отметить хотелось еще. то, что говорил Воннегут о религии, и это встречалось не раз на протяжении книги. то, что только глубоко верующий человек
может позволить себе роскошь быть атеистом. и тот момент о его друге который потерял веру, и что ему было жаль своего друга, потому что он знал, что тот потерял что-то очень важное. вот оно!! как же круто все-таки \по крайней мере мне кажется что я в том же русле смотрю на всё это, безумно на это надеюсь\ потому что на самом деле, вера, которая сидит в человеке глубоко, не набожность, а именно вера, легкая и не давящая на сознание как легкий бриз, именно такая вера заслуживает глубочайшего уважения. я к сожалению не могу позволить себе такую роскошь, потому что, перефразирую дядю К.В. - только глубокий атеист может позволить себе религию.

а еще, ему явно не занимать чувство юмора

"Говорят, что, когда стареешь, первое, что случается, -- это у тебя
отказывают или глаза, или мозги. Неправда. Первое, что случается, -- это
разучиваешься парковаться."
"Вот тебе, бабушка, и "дивный новый мир"!"
"А Я ЖАРЮ НА МАСЛЕ!"

"У Гитлера все еще остается чувство юмора. Он говорит: "А как насчет
БИНГО?". Но он уже устал. Он снова приставляет пистолет к виску. Он говорит: "Я
не просил, чтобы меня произвели на свет".

Я не просил, чтобы меня произвели на свет. Разве надо что-то добавлять?

Дин-дин-дон, господа.

P.S. а вот песенка про Воннегута и Кобейна думаю может многим книголюбам понравится. лично я не встречала песен с таким количеством авторов(если у кого-то есть конечно подобное чудо, я буду на вас молиться): Харуки Мураками, Рю Мураками, Курт Воннегут, Габриель Гарсиа Маркес, Лев Толстой. а для меломанов Курт Кобейн и Том Йорк.

P.P.S. чертпоберикакаяжеэточушь!

В целом, я отдаю себе отчёт, что это художественное произведение. Что персонаж с именем автора это литературный герой.
Но ощущение, что я читаю дневник шизофреника с голосами в его голове.
Сюжет? Какой сюжет? Не, не слышали.
В тексте все время упоминается Времетрясение-1, которой не существует в нашей с вами реальности. Но к середине книги в это верится с трудом. Но с этим мы уже как-то смирились, и я, и герои Времетрясения-2.
За 48 страниц до финала я начала мысленно считать, сколько голосов застенографированно в голове этого шизофреника - главного героя.
Книга дочитана через нецензурную брань и только потому, что там очень мало страниц.

Не могу оценить эту книгу: возможно, она не моя, а может, был просто к такой не готов. И наверняка мне надо было сначала прочесть все (или хотя бы значимые) произведения Курта Воннегута, чтобы понять "Времетрясение".

Для меня плохую службу сыграла моя нелюбовь сначала ознакомиться с рецензиями на книгу, узнать о книге побольше. Очень уж не люблю спойлеры и не хочу составить хоть какое-то мнение о книге до ее прочтения, поэтому в рецензии перед выбором книг заглядываю редко. Не обратил внимание и на тэги, где не случайно был тэг "Мемуары". Аннотация же показалась очень вкусной, опыт прочтения других вещей Воннегута - приемлемым, так что согласился на предложение Инуи прочесть эту книгу.

Но оказалось, что это книга не о том, как Вселенная решила не расширяться и устроила людям повтор десяти лет без возможности что-то изменить, а... даже не знаю, что это. Здесь и пересказ рассказов, сочиненных альтер-эго Воннегута - Килгором Траутом, и философские мысли, и факты из жизни самого Воннегута. Казалось бы, коктейльчик должен получиться отменный, но что-то в нем было не для меня.

Первую четверть я проглотил залпом. Отчасти в этом виновато мое непонимание, что текста "Времетрясения" в нормальном виде, а не в качестве пересказов или чего-то еще не будет. Да, я ждал, что вот-вот вся эта философская штука с элементами воспоминаний из жизни автора пройдет, и начнется собственно "Времетрясение", которое меня заинтересовало. Подкупал и легкий стиль повествования, хотя ирония или даже сарказм автора мне показался слишком горьким и мрачным. И все-таки он мастерски переплетал моменты Времетрясения, будто оно и правда случилось, с воспоминаниями о своих близких, со своими размышлениями, со всем-всем.

Увы, на том моменте я прервался, а когда вернулся, полностью потерял связь с произведением. Да, оно по-прежнему читалось легко, но я перестал понимать, к чему ведет автор и зачем. Начали раздражать повторы, раздражать библиографические факты, от которых как-то было ни тепло, ни холодно, потому что общую картину о жизни Воннегута составить не удалось, а многие философские размышления были противоположны моим взглядам на жизнь. В какой-то момент я стал понимать, что не различаю: это автор иронизирует и не думает так на самом деле, или же думает? В общем, я вынуждал себя читать дальше, чем отбил интерес к чтению вообще, а не только этой книги.

Бросить, впрочем, я книгу не мог: оставалось не так много. И словно в награду я внезапно получил очень тонкое и душевное благодарственное послание Курта Воннегута. У писателей (кажется, в основном американских) в практике после книги оставлять "послесловие" с посвящением людям, которые так или иначе помогли создать книгу. Воннегут вместо стандартного послесловия выразил свою благодарность людям, "позвав" их на последний пикник. Благодарил он, конечно, не тех, кто помог ему с "Времетрясением", а оставил след в его жизни. Даже не благодарил в прямом смысле, но это была явно благодарность, восхитительная и мощная часть книги.

Увы, потом автор снова стал для меня загадкой, потому что после этого было скопление каких-то мыслей, не связанных логически (для меня) и вообще смотрящихся странно, а затем шел эпилог, посвященный памяти брата автора, который тоже не произвел на меня сильное впечатление, потому что выбранные для этого мысли и воспоминания не отозвались во мне никак.

В общем, с одной стороны книга для меня стала тяжелым испытанием, из которого я вышел фактически побежденным, но все равно не могу оценить ее отрицательно или даже средне, потому что дело не в ее "плохоти", а в моей неподготовленности по многим пунктам. С другой же, у меня не возникло отвращения к автору и когда-нибудь (да, я надеюсь, что желание читать и вера в то, что от этого процесса можно получать удовольствие, ко мне вернутся!) я доберусь до его художественных произведений.