Лягушки

Так хотела прочитать эту историю и так разочаровалась.
Во-первых аннотация не совсем верна, а во вторых здесь хоть и пойдет речь о тетушке, но все же через призму ее племянника. Меня это расстроила. От себя диалог тетушка ведет не так часто, а жизнь у нее была насыщенная. И плохого много и хорошего бывало: и человек партии она, и нежная акушерка и честный человек, и упертый. Вообщем чего только не было намешано в этой тетушке.
А читатель глядит на жизнь ее племянника, как он рос, взрослел и старел. На всех этапах его жизни, где-то на горизонте да маячила тетушка. Мысли его многократно к ней возвращались, что он даже вздумал про нее пьесу писать. И назвал ее "Лягушки" как и саму книгу назвал автор. Почему именно так, мы узнаем ближе к финалу. Тут тебе и мистика и поворот судьбу у тетушки, и ее страх перед этими лягушками и новомодная лягушачья ферма у их родственников, которая не просто ферма.
Много всего рассказывается, переживается, но читать мне было трудновато. Местами скучно. Вторую часть, где племянник женится в первый раз, я вообще с трудом осилила, как и собственно саму пьесу, данную в конце. Однако было интересно узнать о тех временах в Китае, когда был принят закон: на одну семью- один ребенок.

Аборты + Мо Янь = Треш
Я знала что меня ждет, но все же когда на первой странице мула чуть ли не до смерти забивают, а через пару мгновений повитуха запрыгивает на роженицу и начинает выдавливать из нее ребенка, становится не по себе. Радует только то, что довольно быстро такие картины сменяются распрями.

Начнем с того, что тема детей мне крайне неприятна. Просто куча детей в сюжете, беременность или же аборты, не важно, я стараюсь такого избегать. А тут еще и конфуцианские напутствия в духе "самое большое оскорбление родителям можно нанести не предоставив им потомства". Мне не понравился ни один герой: кто-то откровенно раздражал, на кого-то мне было все равно. В тексте встречались довольно хорошие фразы, которые могут быть использованы в любое время. Больше всего мне понравилось высказывание о крестьянах, мол им не объяснить что такое "план рождаемости", он так и будут рожать и умирать. Женщины умирали и до родов, и во время, и после. В акушерках все видели врагов, которые как роботы исполняют приказы партии и причиняют боль и страдания людям.

Книга тяжелая и из-за своей темы и из-за подачи. Читая, ты как будто сам погружаешься в нищую жизнь крестьян и вынужден жить как в средневековье. Рекомендовать такое точно нет смысла. Довольно хороший опыт, но через пару дней я его забуду.

честно говоря, меня не столь многое в произведениях может шокировать, но возмутить и побудить поставить очередной минус этому человеческому миру — это пожалуйста. 'Лягушки' — именно такая книга.
сложно понять, почему человек, обладающий знаниями, навыками и даже талантом к акушерской деятельности (которая принесла много пользы и предотвратила множество трагедий), меняет своё призвание на антигуманистическую, преступную деятельность, жертвами которой становятся несчастные женщины, их вырезанные из чрева младенцы, их (матерей) живые сыновья, дочери, мужья, родители.
из школьных уроков географии я знала, что в Китае существует политика ограничения рождаемости «одна семья — один ребёнок», но как-то не задумывалась, как это осуществлялось на практике. книга дала исчерпывающий ответ на этот вопрос. и я всё ещё держалась за сомнения: да нее, ну, наверное, художественное преувеличение. а тут смотрела все подряд видео одной китайской блогерки (великолепно владеющей русским языком, кстати), где она касается этой темы: «многие видели мою сестру и брата и задавались вопросом: откуда у вас трое детей? в Китае же нельзя! ответ простой: мои родители оплатили огромный штраф, который назывался 'средствами на социальное обеспечение', то есть рожаешь 'лишних детей' и перегружаешь наше общество? с тебя — штраф. кроме этого, их бизнес в те годы насильственно закрыли, они были вынуждены переехать в другой город, чтобы спрятаться от людей, которые бы утащили маму на аборт».

в людях (для меня) пугающее и отвратительное — слепое следование идеологии.
в попытках снизить количество беременностей и рождений проводились настолько варварские процедуры и операции, что сложно вообразить, что люди творили это не просто добровольно, а ещё и пылая гордостью за свою такую важную работу. мрак.

Восток дело тонкое.
У меня довольно настороженные отношения с китайской литературой, так как мне часто бывает не понятна их мотивация, логика и смыслообразующие факторы. Так и здесь.
Красной линией через все произведение идет компартия. Но мы не увидим ни ее осуждения, ни одобрения. Автор не высказывает нам свою точку зрения, он просто рассказывает, от лица драматурга из деревни как оно все было. Повествование адресовано сенсею и, вроде как, должно рассказывать о тетушке главного героя, однако в его письмах в основном присутствует его персона, его воспоминания, его эмоции. Самое глубое впечатление оставили, безусловно, отсутствие памяти у героев. Кажется, они напрочь лишены какого-либо исторического мышления и живут одним днем. Подумаешь, что меня год назад эти люди побрили наголо прилюдно и с дерьмом смешали - я продолжу им сегодня улыбаться и не буду держать за пазухой камня. Даже с учетом того, что большая часть повествования происходит в довольно глухой деревне, герои слишком оторваны от мира. Впрочем, они активно участвуют в исторических событиях. И в борьбе с японцами и в поиске капиталистических шпионов. Не смотря на это, в их речи это никоим образом не отражается. Все герои общаются довольно высокохудожественно. Впрочем, здесь возможны наклонности переводчика. В итоге книгу читать было довольно нудно, так как герои, по большей части, не обладают индивидуализмом. А рассказчик, который так гордится своей профессией в итоге выложил довольно невнятную пьесу по биографии своей тетки.
Если быть честной, но большая часть моего расстройства заключена в том, что я ждала осуждения режима партии и борьбы человека с системой. В итоге же я получила убийцу, которой гордится вся деревня. Все ее муки раскрываются исключительно в том, что она диктует своему престарелому мужу какие лица должны были бы быть у абортированных ею детей. На секундочку, она убивала 6-месячных детей. И их матерей. И разрушала семьи. И уничтожала привязанности. И все только ради того, чтобы быть гордостью партии. Которая неоднократно ее унижала. Да, хорошо говорить человеку, который мнит, что знает что такое свобода совести и перед кем не стоял выбор: работа или партия. Но она могла этого не делать. Выйти замуж, быть женой крестьянина. Вместо того, чтобы издеваться над людьми...
Впрочем, ее племянник не сильно лучше. Его волнует только то, что скажут о нем окружающие. Что подумают. Он отдал на смерть собственную жену, пусть и довольно склочную. Ради того, чтобы его не уволили из армии. Он молил хоть кого-нибудь поговорить с суррогатной матерью его сына чтобы она устроила себе выкидыш потому что в его возрасте это неприлично. Ну и еще он пишет дрянные пьесы.
Да будут прокляты матери, которые рожают с идеей, что их стране нужны солдаты.

Не люблю азиатскую прозу, эта книга не стала исключением. Как будто из грязи вытаскиваешь бриллианты, так себе работенка, грязи много, а бриллианты раскиданы по тексту неравномерно. Пару раз в начале порывалась бросить раскопки, но ближе к середине чтение стало как-то осмысленнее, хотя, вот серьезно, ничего бы не потеряла, если бы поддалась порыву и не стала дочитывать.

Эта история рассказана от лица очевидца, повествующего о реально происходящих событиях, так что можно считать ее неприятным погружением в китайскую историю 20 века. Почему неприятным? Дело даже не в контексте.

СССР тоже практиковала глубокий коммунизм, и на территории нашей страны творились не менее ужасающие вещи. Людей лишали не только свободы, здоровья, права на общение с близкими, но и самой личности, выбивали ее пропагандой, голодом и тяжелым трудом. Книги об этой печальной странице нашей истории, если они, конечно, написаны не по заказу партии, полны либо гневом, либо печальным осознанием. Но то, что описывает Мо Янь – это почти одобрение. Да, его Герои сожалеют, но все больше о себе. Они сами понесли серьезные потери во время собственных же злодеяний, и свои злодеяния оправдывают необходимостью их свершения.

Эта книга о коробке с маленькими гайками и болтиками, составляющими большую систему. Однобокое рассуждение на тему: система создает людей или наоборот. И о том, как просто согласиться с несправедливыми правилами игры, если система выступает на твоей стороне.

Особенности китайского деторождения

Если в СССР, если верить бородатой шутке, секса не было, то в Китае 70-ых его было слишком много, настолько, что пришлось бороться с переизбытком новоиспеченных граждан на законодательном уровне. Как донести до жителей патриархальной страны с традиционным семейным укладом и отсутствием культуры предохранения, что с сегодняшнего дня рожать следует пореже? И имеет ли право государство принимать подобные решения?

«…в истории смотрят на результат и не обращают внимания на то, какими средствами он был достигнут…», - пишет Автор.

Это был страшный эксперимент, о результатах которого мы можем судить сегодня. В 2015 году на всей территории страны был снят запрет на рождение второго ребенка. И…. парарам. Ничего не изменилось. В 2019 году в Китае была зафиксирована самая низкая рождаемость за всю историю подсчетов (данные из Википедии). То есть жесткие меры дают желаемые результаты?

Конечно, на число детей в семье влияет колоссальное количество факторов, прежде всего, социальные: уровень образования, качество жизни, финансовая составляющая и традиция. Интересно, если современным китайцам партия прикажет снова много рожать, они выполнят это распоряжение, как их бабки и деды? Воистину, коммунизм плотояден, что он успешно демонстрировал весь 20-ый век на большей части нашего континента.

Кто ты: женщина или парт работник?

История одной плодовитой на аборты акушерки подается в воспоминаниях ее племянника, который пишет пьесу о ее жизни. История разной степени удобоваримости, некоторые описанные события вызывают стойкое ощущение, что за китайской стеной живут какие-то совсем другие люди, непонятные и необъяснимые, но это не ощущение восторга от инакости, а скорей отторжение. Я пропиталась брезгливостью к персонажам, сродни той, что они испытывали к лягушкам, а это не лучший задел для приятного времяпровождения с книгой.

«По словам Тетушки, этот Юань Лянь хоть и неграмотный, а разбирался, что к чему, умел восстановить справедливость, хороший партработник».
Ценность человеческой жизни измеряется степенью ее полезности для государства. С ненужными гражданами легко расстаться, еще проще не допустить их рождения.

«Если женщины не будут рожать детей, где государство наберет солдат?», - резонно вопрошает сестра Тетушки.

Текст отталкивает и в художественном плане, персонажи «застегнуты на все пуговицы», и что у них в голове могут рассказать только лягушки. Вообще идейный замысел книги передается не через рассуждения и диалоги, как принято в европейской прозе, а через описание событий и образы, в них зашифрованные. Так, например, очень узнаваемый и очень четкий образ генеалогического древа, которое выкорчёвывается трактором по приказу акушерки, выслеживающей незаконно беременную женщину, дабы прервать жизнь, пока та не успела появиться на свет.

Это и куклы, передающие лица нарождённых детей, бережно собираемые Тетушкой. И, конечно, лягушки, озаглавливающие эту книгу.
«Это «ва» из «вава» - «ребенок» или «ва» - «лягушка», - спрашивает Тетушка о названии пьесы.

Такое созвучие, понятное носителям языка, используется Автором в качестве художественного образа. Оно плотно входит в сюжет и служит практически проводником по мыслям Персонажей, продолжающих совершать странные асоциальные, на мой взгляд, поступки. В итоге Авторские лягушачьи ассоциации уводят размышления в сторону того, как головастики похожи на сперматозоиды. И правда, усмехается Читатель, благо осталось всего 50 страниц до конца книги.

Когда тема важнее подачи…

Последняя глава, непосредственно та самая пьеса, которую Кэдоу силился писать на протяжении всей книги, читается сложно, все, как в бумажном театре, одна фигурка похожа на другую, а история наводит скуку. Апогей, когда женщины делят ребенка, просто нагло украден из притчи о царе Соломоне, я бы не пустила в печать такой бессовестный плагиат, не понимаю, зачем воровать чужой общеизвестный сюжет, хотя в Китае коммунизм, может, они и не в курсе про Соломона.

«…когда человек не дурак, но обрел славу дурака, какая это на самом деле большущая свобода», - говорит Автор.

Резюмируя, хочу сказать, что я не получила удовольствия от чтения, но получила информацию из первоисточника. Это странная история, написанная для китайской аудитории, и я вполне допускаю, что им она понятна и близка. Но хочется озаглавить все описанное словом «дикость», и это я не про насильственную стерилизацию и аборты, а про коммунизм и его излишне преданных адептов.

Приятного чтения!

Мо Янь «Лягушка» (蛙, 2009)

Мо Янь автор для меня новый и вливалась я в этот роман не без усилий. Аргументами «за» была Литературная премия Мао Дуня (как раз за книгу «Лягушка») и Нобелевская премия по литературе 2012 года. Аргументами «против» было всё остальное.
По факту могу сказать, что это хорошо написанный литературный продукт, который меня не зажег.
Сюжетно говорить про этот роман очень сложно, потому что сюжета как такового нет. Это – китайский постмодернизм со всем вытекающим. Роман построен как серия писем-монологов сценариста своему Учителю, основу излияний которого составляют воспоминания о былой жизни. Жизнь былая – это слишком общо, поэтому автор сосредоточился на максимально животрепещущей теме демографии.
20-й век был для Китая не прост. Война с её тяготами сменилась краткой передышкой, а потом – Великим голодом, когда Китай вымирал сёлами, а потом пришло время благоденствия, и народ, будто забыв о временах темных, начал безудержно размножаться. Естественно, на смену бесконтрольной рождаемости пришла политика партии «Одна семья – один ребенок». И дело было не столько в детях, сколько в сломе привычного уклада жизни, когда Китай, в его полуфеодальном аграрном виде активно пытался перескочить «из количества в качество», выращивая в себе урбанизм во всех его проявлениях. В том числе, «повышая качество людей».
Так уж получилось, что тетушка главного героя (и Мо Яня – это во многом автобиографическая история) была врачом-акушером в округе Гаоми, и на её плечи легла обязанность и помогать дамам при родах, и помогать партии избавляться от нежелательных детей. И тетушка со всем своим усердием помогала.
Собственно, об этом и весь сказ.
Мо Янь – представитель китайского магического реализма и в этом он очень похож на латиноамериканцев, потому что весь магический реализм у него очень «естественный». Все эти выходы за грань реальности и за пределы постигаемого разумом, у Мо Яня очень натуральные: в бытовых чудесах, видениях и верованиях нет ничего эдакого, они – часть мировоззрения, они – часть жизни. Мо Янь – очень типичный в этом современный китаец, внутри которого западная «образованность» прекрасно уживается с народным мировосприятием. Поэтому не читается эта история как сказка или как что-то небывалое. Ну, вот такая вот китайская действительность, что такого.
История тетушки-акушерки Вань Синь, написанная в серии писем, выливается в финале пьесой. Собственно, первые части – это и есть подводка к этой самой пьесе, ибо написанная без предварительных ласк и подготовки читателей, была бы она совсем уж чем-то странным, а так они дополняют друг друга: письма дополняют пьесу информационно-фактологически, пьеса дополняет письма эмоционально-психологически.
Это было интересно. Тот случай, когда форма и то, «как написано», мне понравилось в разы больше, чем «что написано».
Лично для меня основным «но» стало то, что я не нашла ни одного персонажа/героя, за кем мне было бы интересно наблюдать или кому бы я хоть в какой-то мере сопереживала. А героев тут очень много всяких разных. Я знаю геройских людей, которые читали этот роман, выписывая имена и прослеживая связи между ними, я же была ленивым читателем. Мне было не сложно ориентироваться в персонажах, поскольку Мо Янь пишет в китайской традиции, обозначая по ходу социальные статусы и роли. Но кого бы он не упоминал, меня не зацепил, ни один из них.
Думаю, это произошло по разным причинам: потому что в китайской литературной традиции много символизма и мифологичности, но психологизма, вот той «рефлексивной достоевщины», которая про богатый внутренний мир и эмоции, мне всегда недостаточно. Мо Янь по-китайски холоден и по-китайски отстранён. Он очень описателен. Вот, как эпический художник он прекрасен. Мо Яня стоит читать, чтобы проникнуться духом времени, чтобы погрузиться в ту жизнь, в ту среду, чтобы наполниться всем тем, что составляло быт, идеологию, мировоззрение китайцев.
Мо Янь рассказывает, показывая. Он пишет про эпоху, показывая тот самый «срез времени». Он поднимает какое-то невероятное количество очень сложных этических и моральных вопросов/выборов, которые пытается осмыслить. Тут будет все: коррупция и чиновничество, отношения и чувства, культурная революция и суррогатные матери, философия и попытки подумать о собственном месте внутри этой великой цепи событий с точки зрения вовлеченности, виновности, ответственности. Очень много всего, это так.
Но в той части, которая «про людей», мне было людей бесконечно мало. Поэтому персонажи получились типично китайскими «винтиками в системе», и было не очень важно, кто какое место в этой системе занимает, потому что кем бы ты ни был, но а) ситуация может поменяться в любой момент и б) система всегда больше, чем человек. Либо ты живешь по правилам, либо тебя система перемелет.

Возможно, эта отстраненность и холодность, очень уместна в данном случае. Эта книга полна боли и грязи. И это момент номер два, который мне не дал проникнуться. Очень во многом она мне напомнила «Любимчика Эпохи» Кати Качур. Мне не понравился «Любимчик» за постоянные набросы на вентилятор. И вот ровно так же, как Катя Качур собрала все желтушные истории из телепрограмм «России-1», так же и Мо Янь собрал по Китаю истории, касающиеся демографии и «мясных» абортов, и вбросил их в отдельно взятую провинцию. И, как говорится, спасибо за созерцательность: мне не хотелось плескаться в чужой грязи.
Момент два, который для меня стал значимым. Лично мне не хватило в романе китайского автора китайщины.
Мо Янь просто вынес за скобки всё, что не вписывалось в его роман. Китайская традиционная медицина – именно на её плечи легло все бремя заботы о здоровье населения, в том числе женского. А не на плечи акушерок западного образца, которые с расширителями и кюретками лезли внутрь. В романе по этому поводу есть только презрительное фырканье тетушки-акушерки, что все эти знахарки – ничемные грязные глупые бабы. На деле до начала нулевых именно китайская народная медицина вывозила вопросы здравоохранения в Китае в своей массе (особенно в провинциях).
Опять же, всю дорогу, пока действовала политика «Одна семья – один ребенок», у китайцев (а коснулось политика только «титульной нации» хань, всего же в Китае более 50 национальностей) были миллионы схем ухода от ответственности и того, как можно «поиграть» с государством. Мо Янь упоминает о каких-то из них, но не рассказывает про масштаб.
Этот роман, как по мне, откровенно заточен под западную аудиторию. И уже потом, читая интервью Мо Яня «Шпигелю», в котором автор открывал душу, рассказывая об автобиографичности истории, мне стало больше понятно, что же для меня было «не так». Мо Янь очень старался проскочить между капельками, не обидев никого из своей, китайской среды, и при этом стать близким и понятным для Запада. Отсюда душок «заказухи». Только заказ вряд ли был – вся эта «голая правда» извергалась от чистого сердца, от бремени своей персональной виновности.

Мо Янь. Из интервью Spiegel Мо Янь.

В этом вот «большинство из нас считают себя жертвами» слишком много «кровавого Гулага» и «святых 90-х», как на мой вкус. Охотно верю, что тему вины и жертвенности Мо Янь в роман вкладывал – свою собственную вину, свои выборы. Но натягивать свои личные отношения со своей совестью и свою личную автобиографию на «большинство из нас» - тот ещё приём.
А ещё ближе к середине я поняла, что мне настолько неприятен главный герой Кэдоу – Альтер Эго писателя, - что на этой вот неприязни у меня построилось очень многое.

Собственно, когда я садилась записать свои впечатления от прочитанного, я не могла определиться с оценкой. Для меня эта книга стала той, про которую я понимаю, что она написана хорошо и автор старался, но мне внутри авторской истории было то никак, то гадко. Я пыталась бросить эту книгу после первой части, но дочитала её, и тем, что меня в конечном итоге зацепило и позволило доплыть до финала, стал текст. Сам текст, который представляет собой поток воспоминаний и рассказов автора о своем прошлом. И вот как человек рассказывает собеседнику где-то на кухне, перескакивая с одного на другое, цепляясь то за какие-то события, то за имена, то ещё за что-то – вот так и течет повествование. Я вежливо дослушала эти кухонные откровения, потому что в какой-то момент стало интересно наблюдать, как из одной сцены вытекает другая, как за детали цепляются детали и как «моргнул» - локация сменилась. Это было занятно.
Что ещё мне понравилось – тот самый магический реализм и символизм. Все эти пляски вокруг «лягушек». То ли «лягушка» - символ жизни и плодовитости, а головастики очень похожи на сперматозоиды и, опять же, очень символичны и лягушачьи фермы, и то, что на них происходит на самом деле). То ли «лягушка» («ва») – это Нюйва, китайская богиня. Это было занятно.

Не могу сказать, что мне хотелось бы продолжить знакомство с автором – разового опыта мне хватило.

"Неужели  никогда  и не отмыть руки, запачканные в крови?"

"Лягушки" - очень эмоционально  тяжёлый роман о сделках с совестью, о слепом и беззаветном подчинении тоталитарной идеологии, позднем прозрении и раскаянии. О том, что зло творит не абстрактное государство, а обычные люди. И о том, как легко запутаться, ошибиться, в какой-то момент подменив благие намерения чудовищными поступками.
Мне нравятся сложные, неоднозначные персонажи. Автор не упрощает задачу читателя: не обозначает границу между тёмной и светлой сторонами, рисует страшные картины полутонами, ярко, но пугающе бесстрастно описывает жуткое насилие над жизнью. Выбранный им верный тон максимально мощно воздействует на читателя.
"Одна семья - один ребёнок"...
Искалечившие себя и других герои пытаются жить дальше, получается из рук вон плохо, но по-другому уже не будет. Не всё в жизни можно исправить, не всегда достаточно просто попросить прощение и признать вину. В раскаянии куда меньше мужества, чем кажется, и уж точно нет успокоения.

Дочитала "Лягушек".
Очень необычный и интересный роман для меня оказалось по нескольким причинам:
️Я совершенно не знаю историю Китая.
️Про закон "одна семья-один ребенок" слышала, но в подробности не вдавалась
️Проблемы акушерства в Китае вообще дикое открытие
️Репрессии и бунты на фоне закона об ограничении рождаемости тоже шок

Если вы, как и я, ничего про это не знаете, то книга вам будет, как минимум интересна.
Из неё можно подчерпнуть не 100% факты, но получить общее представление обо всей этой ситуации в художественной форме.

С Мо Янем я познакомилась впервые, до этого романы его не читала, хоть и на некоторые книги его посматривала.

"Лягушки" - неплохая книга для знакомства с автором. Читать его легко и интересно, поэтому кто не знаком, то можно смело брать.

(Не все моменты книге мне были понятны, была путаница в героях)

Мо Янь - современный китайский писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе 2012 года за "его галлюцинаторный реализм, который объединяет народные сказки с историей и современностью".

Мо Янь - псевдоним, который в переводе с китайского означает "молчи". Настоящее имя писателя - Гуань Мое.

Начало литературной карьеры Мо Яня относится к 1981 году, а первые произведения были созданы им в традиционной реалистической манере. Но с середины 80-х годов он заметно усложняет манеру повествования.

Наиболее известным за рубежом произведением Мо Яня сала повесть "Красный гаолян", опубликованная в 1986 году, а мировую популярность ей принесла экранизация, вышедшая на экраны годом позже.

Заслуживает внимания и одна из последних книг, изданная в 2006 году. Это роман "Устал рождаться и умирать". Здесь, в противовес ранним произведениям автора, преобладает созерцательность.

Сегодня же я хочу поделиться своими впечатлениями от романа "Лягушки", за который автор был удостоен Литературной премии Мао Дуня в 2011 году.

"Лягушки" - книга с непростой структурой, роман в романе. Главный герой, от лица которого и ведется повествование, пишет письма известному писателю. Ему важно мнение именитого коллеги, поскольку он и сам мечтает написать пьесу, посвященную своей тетушке. Последняя - живая легенда, одна из первых акушерок, помогла множеству детей появиться на свет. Именно из этих писем - подробных и обстоятельных - мы узнаем и историю тетушки, и историю героя, а также станем свидетелями политики, проводимой в Китае - "одна семья-одн ребенок".

В романе множество персонажей, чьи судьбы связаны между собой, а связующее звено - тетушка главного героя. Она рисуется фанатично преданной своему делу женщиной: вначале истово помогает появляться младенцам на свет, затем с той же истовостью охотится на нарушителей. Ею можно восхищаться, ее можно осуждать и ненавидеть, но нельзя усомниться в ее преданности делу и партии.

Автор четко показывает нам, что возмездие в виде угрызений совести настигло ее после выхода на пенсию и покой не ведом ей даже в столь почтенном возрасте. Сложно сказать, какие эмоции от ее действий транслирует рассказчик, да и сам Мо Янь. Скорее, они просто доносят до читателя определенную информацию, а эмоции каждого читателя - его личное дело.

Мне роман "Лягушки" понравился своим слогом и колоритностью, да и сама история тетушки - интересная и неоднозначная. С удовольствием прочту у автора и другие произведения.

Роман-пьеса нобелевского лауреата Мо Яня не про аборты которые упоминаются почти во всех мною прочитанных рецензиях.
В нем переплетение вечных тем человеческой жизни: любви, дружбы, профессионального долга и профессиональной этики, феномена деторождения и вынашивания ребенка (очень своевременно и современно). И, в конце концов, важно постижение смысла названия и смыслов китайской жизни второй половины 20 века. Роман о расплате за человеческие грехи, о том , что есть добро и зло и как их различить.
Читается на одном дыхании, язык легкий, перевод качественный, но все равно требует от читателя погружения в культуру, историю и ментальность Поднебесной. Книга, требующая понимания подтекстов и того, что скрыто в глубинах человеческого бытия...Рекомендую всем, кто интересуется хорошей прозой, феноменом китайской культуры и литературы, кто хочет постичь особенности китайской жизни.