Цитаты из книги Часть картины

— Я верю, что рано или поздно в школах будет отдельный предмет по кино. А на занятиях по литературе мы будем изучать среди прочего сценарии. Это же подвид драматургии, по сути.

— Это мы их учим жестокости. Я уверена, большинство тех, кто заливал грязью аккаунты Васи, уже давно отпраздновали совершеннолетие. Дети по мозгам, взрослые по виду. Как же на них легко повлиять, уму непостижимо.

Софья смотрела в небо, вспоминая сказку о двух лягушках, одна из которых тонула, а другая всеми силами дергала лапками, чтобы сбить масло.
Но что, если ты бьешь лапками и все равно тонешь?

Школа обвиняет родителей, родители — школу, а дети сами по себе и воюют тоже сами по себе.

Кто-то герой — на коне и с копьем. Кто-то змей. Но каждый из вас считает героем себя, а змеем — противника. А кто все остальные? Конь. Средство. Без доспехов, копья, безоружный перед змеем — и перед своим героем, впрочем, тоже.

Без денег, без няньки, только мама на выходных приезжала из области. Каждый раз дурой называла. Так и говорила: дура, что на философский пошла, дважды дура, что с женатым связалась, трижды дура, что родила.

Популярные, спорные, пренебрегаемые, избегаемые, средние — среди социометрических групп Софья всегда считала себя средней, но за последние пару месяцев она, кажется, побывала в каждой из них.

Оказалось, что даже если ты выбираешь течь параллельно жизни, сколотив плот из книг, музыки и фильмов, то и тогда течение прибьет тебя в реальность...

Есть разница между страной рождения и Родиной.

Рано или поздно мы превращаемся в то, чего больше всего боимся.

Выходя на тропу войны против своих же, всегда оказываешься в одиночестве.

Дожать себя способен каждый: спусковой крючок всегда внутри, а не снаружи.

За доброе и вечное, как и за уроки религиоведения, впрочем, Нина Николаевна была готова палить костры из неугодных людей и книг.

Вы сюда не думать пришли, а учиться.

Интеллигент - человек, занимающий мало места.

Я поняла, что или вещи будут происходить со мной, или я буду происходить с ними.

Почему, чтобы отстоять что-то правильное, приходится выбирать самые неправильные методы?