Tekst

Тема тяжёлая (и книгу я стала читать только потому, что это Глуховский). И действительно, вначале читалось очень тяжело: герой выходит из тюрьмы, но не то чтобы его, недоучившегося студента с судимостью, ждёт какое-то светлое будущее. Всё мрачно, и кажется, что будет только хуже.

А потом герой находит того самого полицейского, который его подставил, и действие вдруг разгоняется. Определённым образом их двоих втягивает в одно очень опасное дело, и герою предстоит узнать о жизни того, кого он ненавидел все эти годы, куда больше, чем он мог себе представить, и сделать очень много сложных выборов.

(Постаралась сформулировать максимально обтекаемо.)

И если вначале мне приходилось заставлять себя читать, то вскоре я уже не могла отложить книгу. Она оказалась невероятно сильной, даже мощной, и очень глубокой, местами бьющей под дых. И частично дело в динамичном разгоняющемся сюжете, но в большей степени - в том, что стоит за ним.

Определённо, триллер. Кажется, прежде мне не попадалось настолько чистого этого жанра. Как и всякий триллер, он ни на минуту не позволяет тебе расслабиться и переключить внимание на что-то другое. Если хотите почитать что-то захватывающее – вам сюда.

Под «Текстом» подразумевается то, что текст смог подменить и заменить убитого человека на какое-то время его родным и знакомым. Кто-то (да хотя бы автор аннотации) пытается выводить отсюда, что книга отчасти про обезличивание и деградацию общества, раз за текстом в соцсетях мы не отличим одного человека от другого, но стоит вообще-то вспомнить, сколько усилий и времени гг прилагает, чтобы написать правдободобную стилизацию, скопировать манеры общения убитого с тем и с другим, да ещё и сам факт, что гг – выпускник филфака, должен о многом говорить. На этом прокалываются мошенники, взламывающие соцсети – у них нет то ли времени, то ли желания, то ли способностей (а может, всех трёх вещей разом) изучать историю переписки, врубаться в отношения между собеседниками, и уж тем более изучать нарушения (или отсутствие оных) правил типографики, которые свойственны владельцу взломанной страницы. Счас пришла в голову забавная мысль: в наше время, чтобы подменить человека текстом, необязательно его убивать.
История самого гг не может не цеплять и не трогать, ведь она – о мире, в котором мы живём, о мире, который, увы, точно такой, каким изображён в книге. О мире, в котором кроме технологий практически ничего не меняется в течение столетий: взяточничество, чинопочитание, беспредел у бабла- и власть имущих остались теми же самыми, какими их описывал Крестовский в своих персонажах во второй половине 19 века. С другой стороны, донельзя живые и узнаваемые подмосковные городские пейзажи в свою очередь приближают книгу к читателю, ещё больше её актуализируя.

Персонажа жалко. Как человек с совестью, ввязавшись в хитросплетения отношений близких убитого им человека, он не может просто так взять и всё бросить, ведь от этого зависят жизни – и даже не одна. И он действительно что-то там выруливает и чего-то добивается, вопрос в том, не окажутся ли эти достижения отброшены в никуда с известием о смерти того человека. Вопрос не остаётся открытым – в общих чертах, коротко, автор всё же рассказывает на финальных страницах, как живут герои сейчас. Но диковато об этом слышать, ведь за время повествования ты так сроднился с гг, что после его смерти ожидаешь какое-то небытие, а тут нате вам, картины мирной жизни. Которую гг всё-таки спас. Не получив никаких благодарностей, а только пулю, а ещё самоудовлетворение, что делал, что должно, и знание, что его обидчик таки долго раскаивался в содеянном. Вместе с этим знанием можно простить обидчика – не для обидчика, для себя, сбросить груз обиды и забыть о ней. Жаль, что поздно, жаль, что хороший человек умер. Жаль, что два человека умерло. А всё-таки причиной был убитый, всё позднейшее – лишь цепная реакция.

Книгу начитывало аж несколько чтецов, я, естественно, выбрал не Князева, то есть, Кондакова. Нареканий нет, в итоге заслушался, резали слух лишь скопления мата в некоторых местах: то ли автор так неумело его вставил, то ли чтец так неумело его исполнил.

Говорят, есть фильм, очень не хочется его смотреть - в нашем кино любой хороший текст испоганят.

Есть люди, от которых что-то остается, а есть люди, от которых не остаётся ничего©
⠀
С Дмитрием Глуховским я знакома по пост-апокалиптическому роману "Метро 2033" и его продолжениям. Классные книгии.
Но я бы никогда не подумала, что он сможет написать крутую психологическую драму.
⠀
Язык цепляет с первых строк. Книга затягивает в сюжет.

Хлоп! И вот я с Ильёй прибываю в Москву после семи лет отсидки. Тревожно, неуютно, непривычно. Семь лет! Ни за что! Почему, почему?! Я тащусь с Ильёй в хмельном бреду, чтобы задать этот вопрос палачу илюшиной жизни. Петя Хазин - теперь уже майор наркоконтроля - тогда в клубе подкинул злосчастный пакетик. Почему? ПОЧЕМУ?! Вспышка резкости в алкогольном тумане, и тело Пети оседает на землю мешком. И что теперь? В руках Ильи телефон того, кто искалечил его жизнь, а в голове неожиданно трезвое понимание, что в тюрьму больше нельзя. Нужно заставить всех поверить, что Хазин жив.
⠀
История увлекает и несмотря на жуткий сюжет, невозможно оторваться. Больше всего царапает мысль, что это не придумь, а лишь слегка утрированная быль. Такая вот она, современная Россия.
⠀
Так хочется, чтобы этот парнишка, который оказался не в то время, не в том месте вывернулся из этой петли, перескочил на другой круг реальности и проснулся в своей постели в мокром поту.  Но жизнь она не кинопленка, назад отмотать невозможно.
⠀
Столько вопросов рождает эта книга. Но главный - а могло ли быть по-другому? Сложилась ли иначе жизнь Ильи, которого воспитала мама по заветам советского прошлого, и жизнь Пети, которого воспитали его родители по своим правилам и законам.
Переключить бы стрелку на полотне жизни и два поезда Ильи и Пети просто разъехались бы.
Но как ты не крути эту историю,  у меня она не складывается по-другому.
⠀
После книги осталась ощущение безнадёги и пустоты. Ещё пожалуй, жалость ко всем персонажам, которых закрутила эта история.
⠀
Смотрела экранизацию, понравилась. Особенно на фоне только прочитанной книги. Не читая роман, фильм показался бы слегка поверхностным. Хотя видно, что сценарий писал сам Глуховский, сюжетная линия хорошо выдержана.
⠀
Успевайте читать и смотреть. Рекомендую.

Это моя первая книга, которую я прочла у Дмитрия Глуховского, и предполагаю, что последняя.

Очень бедный язык, и не потому, что это изюминка повествования, как, например, у А. Камю в произведении "Посторонний", а потому что автор будто и не знает, какие есть возможности у великого и могучего.

Сюжет вызывает сначала интерес, а потом ты уже пытаешься закончить книгу с мыслями "ну давайте, удивите меня", и, увы, не смогли. Герои бесхарактерные, прописаны плохо, все в книге делится на черное, других красок нет, что уж говорить про белое.

Всё правда, что пишут в рецензиях. Вообще, ни слова бы не выбросила. И стиль на "отлично", потому что очень подчеркивает сам смысл произведения своими рубленными фразами. Четкие и жестки конструкции - подлежащее сказуемое, существительное глагол. Яркие короткие слова для сообщений, лирические отступления и размышления для электронных писем. Гаденькое для видео и красивое для фото. В этом смысле я испытала реальный восторг, не знаю, может это вообще его стиль, другие книги не читала, но мне было офигенно от такой работы с языком. А вот смысл и сюжет не тронул, может быть я сухарь и в этом всё дело. А, возможно, просто книга воспринималась бы ярче, если бы вышла раньше. Понятно, что сейчас такая же история может происходить с любым человеком в стране, имею ввиду судьбу Ильи. Но всё равно кажется все это уже было и давно пережито, отболело и оставило сплошное равнодушие. Так и с книгой.

«Текст» Глуховского – это нуар по-русски. Все признаки налицо: криминальный сюжет, мрачная атмосфера, цинизм, депрессия, буквальное слияние героя с антигероем. Хотя с тем же успехом можно сказать, что «Текст» вышел из топора Достоевского, только вместо безнадежного Петербурга – угрюмая осенняя равнодушная Москва.

Москвы, по моим ощущениям, в книге много. Она ворочается безграничным всепожирающим чудовищем где-то под поверхностью сюжета.

А сюжет не типичный для рафинированной современной российской литературы, скорее… классика блатного шансона – судьба-злодейка, сука-мент, отсидел не за что, вернулся с зоны, мать-старушка не дождалась, подруга ушла к другому и остается лишь хлопнуть водяры и отомстить. Точнее сюжет был бы таким, если бы не одно «но» — это мастерская работа автора, которая превращает тюремный опыт в рефлексию, а низкосортную детективную завязку в достоевщину с двойниками.

Итак, Илья Горюнов бывший студент-филолог выходит из тюрьмы, отсидев 7 лет за подброшенные сотрудником ФСКН наркотики. Неприкаянный и неприспособленный к изменившейся жизни парень в полном согласии с криминальной статистикой тут же совершает новое преступление и убивает подставившего его, теперь уже майора, Петю Хазина. Но на руках у героя остается «душа» Хазина – смартфон, в чьем жадном чреве в сообщениях, аудио и видеозаписях, электронных письмах, фотографиях пульсирует жизнь. И, конечно, герой уступает искушению в эту «душу» заглянуть. И, конечно, этот омут затягивает его с головой. И Илья погружается в жестокую и бессмысленную игру, где вместо шахматных фигурок реальные люди, а он то ли Илья, пытающийся не стать своим антиподом Петей, то ли Петя, посмертно проникший в шкуру Ильи и познавший другие ценности….

Смартфон – истинный проводник в мир чужой души в современном мире. Я смотрю сейчас на свой аппарат и думаю – много ли можно понять про меня по его содержимому? Хватит ли этой информации, чтобы имитировать меня? Так ли я сложна, как хочу о себе думать? Мыслю ли я вообще себя без этого кусочка пластика и микросхем, который дает доступ к близким, друзьям, работе, собственному прошлому, воспоминаниям.

Не могу сказать, что чтение легкое или особо приятное, но мне жаль, что я не прочитала книгу пять лет назад в момент выхода, тогда бы ее сцепка с реальностью производила бы большее впечатление. Сегодня, увы, уже совсем другие проблемы на повестке дня и разлагающая беспредельность мвдшного произвола не то, чтобы меньше шокирует, скорее просто отступила на второй план на фоне разворачивающейся масштабной трагедии.

В финале книги, когда все точки над i расставлены, щи доедены, и пришло время платить по счетам, Илья садится дорисовывать иллюстрацию к «Превращению» Кафки. И я уверена, что он держит карандаш в человеческих руках, а не в суставчатых лапках насекомого, верю, что Илья избежал превращения в Петю, но безнадега от этого не отступает.

Перефразируя последние слова «Текста», подумалось, что есть книги, от которых что-то остается, а есть книги, от которых не остается ничего. От этой книги осталось. Обреченность героя, безысходность ситуации и общей картины, бессмысленность поиска смысла – основные впечатления от книги.

Ставлю нейтральную оценку этому произведению, так как не могу понять своего отношения к прочитанному. Во-первых, поняла что подобные произведения, из разряда реализма, ещё и российского, мне не интересны. Было ощущение, что я смотрю НТВ или новости, которые не смотрю из принципа уже давно. Во-вторых, слог автора абсолютно не мой. И в-третьих, какой посыл у романа, такое и ощущение после прочтения. Мерзкое и безнадежное. Автор хотел показать, что все мы люди, и наши поступки что-то означают и ведут нас к определенным последствиям. Что Петя засадил студента из-за обычной спеси и переживал. Но блин, никакой отец и детство и тд. и т.п. не может оправдать подобное. Илья просто растерялся и решил восполнить потерянные годы чужим, украденным. Но от этого только хуже стало.
И ещё мысль, которая преследовала меня всю книгу, какое мощное оружие против человека - его телефон. Вся жизнь, мысли, действия - все как на ладони. Жесть.
Фильм не смотрела, и не буду. С автором тоже вряд-ли продолжу знакомится. Все таки не моё это. Мне бы что-нибудь доброе, светлое, а не вот это вот всё. Но иногда стоит читать и подобное, чтобы не забывать, что жизнь наша может быть и такой, несправедливой.

18+ Не читала ничего этого автора, решила триллер прочесть. Очень интересная, страшная и драматическая история, которая держит в постоянном напряжении. Сюжет цепляет, читается очень быстро. Много не нормативной лексики, но наверное тут без неё никак. Психологическая драма заставляющая задуматься о жизни, о ценностях, о мести, морали, судьбе, о том, на что способны люди в разных обстоятельствах. Страх, боль, серость, смерть. Наверное не всем понравится. Очень хотелось, что бы в конце что-то оптимистическое было в отношении главного героя, но как есть. Возможно продолжение маленькой жизни, это и есть та цена, которую он заплатил своей жизнью. Мне показалось, все скомкано резко. Есть экранизация, я смотрела после книги. Тоже отличная. Мне кажется если смотреть, а потом читать не будет интересно совсем.
.
О книге:
«Текст» – первый реалистический роман Дмитрия Глуховского, автора «Метро», «Будущего» и «Сумерек». Эта книга на стыке триллера, романа-нуар и драмы, история о столкновении поколений, о невозможной любви и бесполезном возмездии. Действие разворачивается в сегодняшней Москве и ее пригородах.
Телефон стал для души резервным хранилищем. В нем самые яркие наши воспоминания: мы храним свой смех в фотографиях и минуты счастья – в видео. В почте – наставления от матери и деловая подноготная. В истории браузеров – всё, что нам интересно на самом деле. В чатах – признания в любви и прощания, снимки соблазнов и свидетельства грехов, слезы и обиды. Такое время.
Картинки, видео, текст. Телефон – это и есть я. Тот, кто получит мой телефон, для остальных станет мной. Когда заметят, будет уже слишком поздно. Для всех.

В романе Дмитрия Глуховского «Текст» рассказана актуальная история. Студенту-филологу Илье Горюнову подбросили наркотики, он загремел по 228-й статье на 7 лет, а вернулся в никуда: мать умерла, девушка бросила, друг стал чужим. Вокруг кипит новая жизнь, во многом ему непонятная: Москва изменилась до неузнаваемости, стала богаче, в метро все сидят, уткнувшись в дорогие смартфоны, только родная Лобня выглядит прежней – такой же депрессивно-неуютной, но что здесь делать и как жить дальше, герой не знает. Илья чувствует себя не просто отставшим от жизни, он лишний в этом мире. Он цепляется за своего врага – полицейского из ФСКН Петю Хазина, который когда-то подбросил ему наркотики, тот выглядит до тошноты самодовольным, успешным, видно, что остался прежней гнидой. Илья решает убить человека, который сломал ему жизнь.

«Текст» Д. Глуховского сравнивают с «Преступлением и наказанием» Ф.М. Достоевского: в обоих романах преступление совершается в самом начале, а затем исследуется возможность наказания. Но Достоевский пишет о проблеме личной ответственности: какие бы благородные или неблагородные мотивы ни были у Раскольникова, он отвечает за свой поступок (собственно, мотивация может ужасать или восхищать, но ответственность несет личность, совершившая поступок). Здесь же мы встречаем «двойников» Раскольникова: Свидригайлова и Лужина – как две возможности уйти от ответственности. Свидригайлов предпочитает спрятаться (покончить с собой, лишь бы никто не узнал, кто он на самом деле: злодей или благородный человек; видимо, он и сам этого не до конца понимает и боится начать «копаться» в себе). Для Лужина нет понятия ответственности вообще – для него существует только власть, а у кого есть власть, тот ни за что не отвечает. Раскольников мечется между этими путями: признать за собой власть, спрятаться или открыто и честно ответить за содеянное. Он выбирает третий путь, хотя, как видно в эпилоге, так и не смирился до конца со своим выбором. В романе Достоевского интересно наблюдать, как развивается проблематика. Раскольников начинает свой путь с психологического вопроса «смогу ли я?»; вскоре, однако, психологический эксперимент превращается в нравственные терзания, которые ставят перед ним вопросы уже не психологические, а философские – о пределах личной воли и личной ответственности за поступок (любой, независимо от мотивов и обстоятельств).

У Д. Глуховского дальше психологии не идет. «Текст» – это книга не о преступлении и наказании (безнаказанности), это книга о выяснении отношений. После убийства в руках у Горюнова остается айфон Хазина. Телефон по нынешним временам – это не только хранилище информации о жизни человека, но и его второе «я». Илья начинает играть роль своего врага и невольно втягивается в переписку Хазина с родителями, девушкой, начальством, бандитами, другом-наркоманом. История о «преступлении и наказании» отодвигается куда-то в сторону, а на передний план выходит мутная, противоречивая жизнь полицейского, полная не только грязных делишек, но и сентиментальных дрязг с родителями, женщинами. Попутно Илья даже узнает, что Петя не раз вспоминал о «бедном студенте» и (якобы) раскаивался в разговорах с отцом. Герой решит проблемы своего врага: помирится с отцом, с девушкой Пети, спасет его будущего ребенка, в самом конце – спасет им всем жизнь, отказавшись от своей. Так что в итоге перед нами оказывается годная для ТВ глянцевая (пусть и под видом нуара) мелодрама, происходящая на фоне преступления, насилия, несправедливости, бедности. Здесь нет ни «Лужина», ни «Свидригайлова» - читателю снова будет предложено покопаться в душевных травмах злодеев и признать с некоторым умилением, что они «тоже люди», со своими типичными семейными и личными проблемами. Никто не понесет никакой ответственности, потому что в этом мире (мире глянцевой телевизионной картинки) никто сам не делает выбора, никто не отвечает за свои поступки, просто так получилось, что они оказались на своих местах: один – слабовольный студент, другой – слабовольный полицейский; лишние люди умрут (Петя, Илья), а оставшиеся помирятся и простят друг друга.

«Текст» Глуховского насыщен современностью: каждая деталь здесь саркастически комментирует действительность, иногда возникает такое ощущение, что автор ведет своего героя не через настоящий мир, а прогоняет через ленту новостей. Вот герой садится в такси – и таксист просвещает Илью про войну на Донбассе, о том, что во всем виноваты «пиндосы»; женщины в электричке обсуждают ледовое шоу Навки и ее усатого мужа Пескова; герой включает телевизор – там «бравурно балаболят» о тренировках Росгвардии; Илья идет по Москве и «вспоминает», что здесь теперь кругом камеры (130 тысяч), найти его ничего не стоит; ему звонят из ритуального агентства с предложением «базового варианта» похорон за 19,5 тысяч (свою мать он так и не похоронит). Все эти детали, которыми напичкан текст «Текста», достоверны, актуальны, с ними не поспоришь. Но создается впечатление искусственности, здесь слишком много автора, который заставляет героя все время видеть то, что видит писатель Глуховский, о чем он думает, читает в новостях, взгляду Ильи не хватает самостоятельности, а его переживаниям – глубины, драматизма и в то же время простоты, естественности. Лучшие страницы в книге – это воспоминания героя о юности, о том, как молодые люди ехали в Москву на электричке в модный клуб, здесь слышится искренняя человеческая интонация.

«Очень нужно было именно в этот вечер поехать в Москву преднощной пивной электричкой, набитой такими же областными клабберами, переглядывающимися между собой незнакомцами с общим предвкушением.

Очень нужно было позволить себе это после июньской сессии, когда уже невозможно думать, когда забита оперативка и некуда запоминать, когда от мела астма, от профессорского жужжания мушино-далекого с последних парт – мигрень, а на входе к экзекуторам-экзаменаторам – тремор. Почувствовать, что этот душный предбанник пройден, и впереди – уже настоящее лето, лето-приключение, лето-путешествие, лето-любовь, самые долгие каникулы, как в школе. Нужно было нырнуть в танцующую толпу, в хмель, нахлебаться радости до тошноты, и завтракать в семь утра с гулкой и звонкой головой в каком-нибудь «Кофехаузе», и криком шептать друг другу банальные прозрения, пьяные откровения.

Нечесаные барды пели за сальные десятирублевки фальшивые баллады и неясный шансон, перекрикивая гул вагонов. Торговали люминесцентными палочками чахоточные, цыганки требовали милостыню, а Вера с Ильей целовались. Купили палочки, фехтовали, потом скрепили в браслеты и сцепились ими. Электричку все быстрей втягивало в ночную Москву, как в черную дыру, и из самой середины ее, из клуба «Рай», из-за горизонта событий, вопреки всем законам физики долетали могучие басы растущей музыки, от которых зудело тело и лихорадило сердце.

Это нужно было Илье, и нужно Вере».

Автор здесь тоже подбирает нарочито тяжелые, саркастические, по-газетному «острые» слова, однако они не портят искреннюю лирическую интонацию воспоминания (отдаленно напоминающую гениальное начало из «Времени и места» Ю. Трифонова, когда несколько раз пронзительно повторяется: «Надо ли вспоминать?..»). Не яркие подробности современности, не актуальные проблемы, не нарочитая типизация истории героя и его жизни, не авторские злые комментарии, подчеркнутые брутальным «глагольным» стилем предложений – а вот эти неожиданные в своей наивности лирические воспоминания заставляют по-настоящему сочувствовать герою. Но таких моментов не очень много в романе Д. Глуховского: автору важнее выписать приметы актуального времени, чем дать возможность герою упиться своим горем. В итоге текст «Текста» оказывается лишен подтекста, выглядит довольно примитивно.

В названии книги – «Текст» - слышится что-то постмодернистское (и даже антиутопическое). Популярность соцсетей и развитие технологий привели к тому, что жизнь человека хранится в смартфоне в виде текста – и каждый может, завладев телефоном, стать «автором» - продолжить исполнять роль владельца, переписываясь с его адресатами (уже есть немало реальных примеров). В то же время текст – это лингвистический термин, ставший неожиданно очень популярным и в пишущей (литературной, журналистской) среде: все теперь пишут не «рассказы» или «романы», или «статьи», а «тексты». Этот термин не то чтобы снимает вопросы о форме, содержании или значимости произведения, но приподнимает до их уровня технические нюансы, например, о количестве слов (знаков). Что такое текст? Это «мясо», словесный материал для какого-то жанра. Мы говорим: текст романа, текст рассказа, текст сообщения и пр. И возникает ощущение, что кроме слов (знаков) в произведении нет ничего («слова, слова, слова»), нужно просто соединить их правильным (нужным) образом. Виртуальное понимание литературы проецируется на представление о реальности: действительность тоже начинает восприниматься только через актуальный «материал». Конфликт между столицей и провинцией сводится к наглядной несовместимости серой «хрущевки» и блестящих высоток Сити; конфликты между людьми повторяют стереотипные психологические проблемы (отцы и дети, москвичи – не москвичи). Разумеется, весь этот актуальный фон, который с таким старанием и злорадным любованием выписывает Д. Глуховский, существует и ежедневно заполняет ленты новостей. «Но разве сердце – лишь испуганное мясо?» - спрашивал когда-то О. Мандельштам. Искусство всегда занималось выяснением (прояснением) «подтекста» и «надтекста», вопреки материалу, «словам». «Преступление и наказание», конечно, написано словами. Но состоит не из слов. Самая большая проблема «Текста» в том, что это текст, который не только написан словами, но и состоит из слов.

Книга тяжелая, очень точная в своей достоверности, неприглядности, личной жизни.
Илья, случайно попавший в тюрьму, уже вызывает сочувствие, но когда он по неосторожности убивает Петра, который и посадил его в эту самую тюрьму, тут уже эмоции зашкаливают, автор начинает нагнетать атмосферу страха, безысходности, попытки главного героя выкрутиться из этой ситуации любыми путями.
Меня постоянно посещала мысль, что кто-то другой, вот так же, проживет за тебя твою жизнь, и это не фантастика! Страшно потерять телефон, ведь в нем вся жизнь, онлайн-банки, банковские карты, аккаунты в соцсетях и многое другое. Личное!
Я посмотрела фильм, мне показалось, что он получился еще тяжелее, чем книга, но зато все герои ожили, получили свои лица, переплелись, и стали для меня еще реальнее.