Jedyna historia

Это очень меланхоличная история любви. Причём меланхоличная она с самого начала, когда у героев ещё всё хорошо; и даже ещё до того, как начинается сюжет, всё уже очень меланхолично. Акцент не на события, а на внутренние переживания героя. Сюжет есть, сюжетные повороты тоже, но захватывающими их никак не назовёшь. Для меня читалось тяжеловато. В общем, чтение для определённого настроя. Если вы готовы задумываться над тем, что такое любовь и каковы её пути, лучше ли «любить без меры и без меры страдать или же любить умеренно и страдать умеренно», то читайте смело.

Я слышала про Барнса как про глубокого, тонкого автора, но такая глубина и тонкость оказались не по мне. И тема не моя, и меланхоличность повествования я не люблю.

Перед нами молодой юноша Пол. Сейчас ему 19 лет и он только что был зачислен в теннисный клуб, находясь на каникулах в деревне. А вот и Сьюзен. Сейчас ей 48 лет, она замужняя женщина и мать двоих взрослых дочерей. И она также состоит в местном теннисном клубе. На ближайшем матче они будут играть в паре вместе с Полом. После он вежливо подвезёт её до дома и попрощается до следующей встречи на корте. И больше ничего! Совсем ничего? Не может быть. А ведь именно с этих невинных и незначительных мгновений и начинаются самые смелые и дерзкие истории любви. У Пола и Сьюзен была любовь вопреки всему и всем. Он - совсем ещё мальчишка - поставил любовь на пьедестал своей жизни и со свойственным его молодости максимализмом, был уверен, что только вокруг любви и должен вращаться весь его мир. А что же Сьюзен? Стоило ли ей ставить под угрозу свою репутацию и семью ради романа с самоуверенным юнцом? Если бы такие поступки вообще подлежали осмыслению, мы бы не досчитались множества головокружительных историй. А между тем роман Сьюзен совсем не так банален и прост, как вы успели подумать.

А теперь по существу.
Сама история меня заинтриговала с первых страниц. Порадовала и подача материала. Это и дневник воспоминаний героя, и его же диалог с самим собой, изложенный на бумаге.
Здесь всё рассказано по-мужски прямолинейно и по-английски сдержанно и сухо, без сантиментов и романтики. А потому повествование получается очень честным и искренним. Это уже не литературное произведение, а сама жизнь. Со всеми её бедами, ошибками, сомнениями, сожалением и отчаянием. Такие книги нелегко читать, но они заставляют присмотреться к реальности и смело сбивают с тебя "розовые очки". И за это автору твёрдая "пятёрка".

Но и тут не обошлось без шероховатостей.
Роман делится на три части, первая из которых пролетела на одном дыхании. Вторая часть не менее интересная, но читалась уже сложнее. А третья преодолевалась уже из принципа и без особого интереса, так как исход истории был уже слишком очевиден. На мой взгляд, автор перестарался с рефлексией главного героя. Размышлений и фантазий было чересчур много. Большинство из них были совершенно лишними и только отвлекали от сюжета. Из-за этого довольно плотное и весьма меланхоличное повествование приобретает лишнюю вязкость и становится похожим на пластилин.

Подводя итог, я бы поставила этому роману четвёрку с минусом именно за тяжеловесность содержания. Безусловно это не просто развлекательное чтение. На такую книгу надо настроиться.

У каждого из нас есть только одна история, считает рассказчик. И только ее и стоит рассказывать. И это, как правило, история любви.

Ну конечно, одна. Должна же в жизни быть хоть какая-то яркая и значительная вспышка прекрасного. "Должна же быть у молодого человека хоть какая-то репутация". Нет - создадим. Причудливое, несуразное существо создадим, бросим вызов обществу, предадимся желаниям сердца... что-нибудь, хоть что-нибудь создадим. Ведь должен же быть хоть какой-то смысл во всем этом. Во мне, в тебе. В нашем существовании здесь, на бренной земле.

Ох и задал мне задачку дедушка Джулиан (снова писать отзыв не на книгу, а на человека). Дедушке 72, это нельзя не почувствовать, молодые так не пишут. Прожитые годы как будто научили его выкидывать все мимолетное, легковесное, оставляя густой концентрат мыслей, наблюдений и выводов, минимально разбавленный чувствами и эмоциями. История любви 19-летнего романтичного юнца из уст самого юнца звучала бы совсем иначе, но здесь мы имеем ретроспективу, которая дает возможность понять и осмыслить не только путь юнца, но и зрелой женщины, которую он, как он утверждает, любил.

Да и любил ли. Запарили эти писатели копаться в определениях любви, как в барахолке за углом: все не то и не о том, каждому надо уникальное, свое, но нет ничего нового под солнцем, люди всегда люди, истории повторяются из века в век. Поэтому: "что-то вроде сговора" возникло между ними. Он "хвалился вызывающим характером своего романа" и находил в ней понимание, которого не было с другими представителями ее поколения. Она, о Боже опять, искала защиту, ласку и сильное плечо. Да неужели же непонятно до сих пор?! Каждый ищет и находит свое: мужчине - победить, женщине - успокоиться. Все.

Однако это исследование не только истории, кто как и почему попробовал любить, хотя и ее тоже, но памяти: как она хранит кадры из прошлого, светлые они или мрачные, каких больше, какие из них правдивее, нужно ли это вообще различать. Попытка самооправдания - я неплохо пожил, я не жалею об отношениях с ней. Я сделал все, что мог. На вопрос, кто виноват, нет ответа. Попытка сохранения дорогого сердцу: первая часть - ну вот, была такая история, мы с ней пожили десять лет, потом все. Вторая часть - а если говорить правду до конца, то Господи, что же мы наделали, я так больше не смог, все, что я сейчас могу - это приоткрыть коробку со старыми фото, где она улыбается, закрыть обратно, прижать к груди, убрать в шкаф. Сделать вид, что я смирился. Сделать вид.

Оказывается, любовь - это еще не все. "Если бы молодость знала, если бы старость могла". Оказывается, "взаимная любовь не обязательно приносит счастье", а свободная душа на поверку оказывается "изломанной". Все имеет свою цену. И вот почему-то моральное и физическое насилие очень гневит героя праведным гневом, включает чувство справедливости, порыв защитить. А измена, увод человека из семьи, наглое развитие интрижки в доме мужа на глазах у мужа - это нормально, это "сердцу не прикажешь", это свобода, которая стала особенно вкусной и потребляемой в хипповых 60х, когда унылый семейный быт родителей так сильно резал глаза. И почему-то никому не приходит в голову, что этот поступок, это решение, эта связь сама себя пилила на корню, сама для себя стала источником разрушения. Не строят новое счастье на тобой же сотворенных руинах. Не станет счастливая "змея" сама кусать свой хвост. И не мог быть счастливым Пол, которому "нечего было терять" рядом с пьющей Сьюзен, которой было что. Разделение участи любимого и все такое. Память и все такое. Бывают люди с задушенной памятью (читай - совестью), но не Пол. И это становится поводом рассказать одну историю.

"Наша потаенная сердцевина не забывает, потому что единожды совершенное меняет нас навек".

пс. рейтинг 3,7?! как?... люди, вы что?..

Джулиан Барнс. Одна история.
Впервые читаю этого автора и для знакомства выбрала книжную новинку. Этот роман-рассказ героя о его отношениях, ведь у каждого в жизни найдется такая история любви,пусть трагичной или сказочной,которая оставит след на всю жизнь. Полу 19,а Сьюзен 48, у нее есть муж и двое взрослых дочерей. Барнс копается в душе главного героя,как мелкий воришка в краденой сумочке,но,что же там хранится?Истерзанное сердце,которое не нашло отклика и осталось разбитым,эгоизм его избранницы или тяжкое стечение обстоятельств? Ни один автор так не описывал любовь мужчины к женщине,как это сделал Барнс,его героиня показалась мне простоватой и  поверхностной,тогда как Пол во всех смыслах вышел положительным героем, олицетворением хладнокровной жертвы Амура. Вызвал ли этот роман восхищение?Вряд ли,так как я совсем не разделяю поступков главных героев,мне не близки такие отношения, такая история любви. Буду ли я еще читать Барнса?Однозначно. Мне понравился его стиль и его филосовский взгляд на чувства.
"Влюбленным свойственно считать,будто их история не укладывается ни в какие рамки и рубрики."
Читать,если:
-тебе интересна тема любви;
-ты увлекаешься творчеством лауреатов Букеровской премии;
-тебе хочется углубиться в философские темы.
Не читать,если:
-хочешь динамики,интриг и череды невероятных событий.

https://www.instagram.com/p/B5QRLGkn7H/?igshid=p0wpk7rg3ioc

Барнса люблю с давних пор - за обстоятельность без занудства, за парадоксальность без стремления поразить, за богатый язык без налета снобизма, за тонкий юмор и прочее, прочее, прочее. Эта книга тоже почти великолепна - почти. Сюжет - о любви. ГГ - любовники с разницей в целое поколение. Предсказуемый финал - совсем "не совсем такой". Но что меня напрягло больше всего, что при неторопливом разворачивании событий, все же остаются лакуны и, как следствие, зарождается недоверие к жизненности всей истории. А сам финал оказался неожиданно сдувшимся - по крайней мере, осталось такое впечатление. Из-за этого даже хотел поставить оценку 3 из 5, но перечитав отмеченные в тексте места, все же ставлю 4. Барнс слишком хорош, даже когда ИМХО заявленной цели не совсем достигает.
Несколько цитат себе на память.

Would you rather love the more, and suffer the more; or love the less, and suffer the less?

Sometimes I forget about other people. About them existing. People I’ve never met, I mean.

my days of adolescent rage and insolence, I would ask myself: What are the old for, if not to envy the young?

In my days of adolescent rage and insolence, I would ask myself: What are the old for, if not to envy the young?

That’s K.C. King’s Cross. You won’t be a crosspatch

I think the Oedipus myth is precisely what it started off as: melodrama rather than psychology <...> Oedipus didn’t want to kill his father and sleep with his mother, did he? Oh yes he did! Oh no he didn’t!

ah, her ears… from the discreet, almost absent lobe they set off northwards at a gentle angle, but then at the mid-point turned back at the same angle to return to her skull. It was as if they had been designed according to aesthetic principle rather than the rules of auditory practicality.

at some point everyone wants to run away from their life.

Of course there was ‘the rest of my life’, both present (my degree course) and future (job, salary, social position, retirement, pension, death). You could say that I put this part of my life on hold. Except that’s not right: she was my life, and the rest wasn’t.

I hope you never get there yourself – but some of us get to the point in life where we realize that nothing matters. Nothing fucking matters.

‘I just couldn’t face sorting out the record collection,’ a non-leaving wife once told me. In the first thrill of love, the couple had amalgamated their records, throwing away duplicates. How was it feasible to unpick all that? And so she stayed; and after a while the temptation to leave passed, and the record collection breathed a sigh of relief.

‘We’re not going to quarrel about this, are we?’ ‘No. We’re not going to quarrel. Ever.’

I said when you ran away together, you’ve got guts, the pair of you. You’ve got guts, and you’ve got love. If that isn’t good enough for life, then life isn’t good enough for you.’

Sad sex is when you feel you are losing all touch with her, and she with you, but this is a way of telling one another that the connection is still there, somehow; that neither of you is giving up on the other, even if part of you fears that you should. Then you discover that insisting on the connection is the same as prolonging the pain.

Sad sex is always far worse than good sex, bad sex, self-sex and no sex. Sad sex is the saddest sex of all.

she accepted him simply as he was. No, better: she enjoyed him as he was. And she had confidence in him: she looked at him and didn’t doubt him

‘It is better to have loved and lost than never to have loved at all.’

‘He fell in love like a man committing suicide.’

[Love is] the one subject on which it’s impossible to say anything absurd.

There was a hideous false virtue to anger: look at me, angry, look how I boil over because I am so filled with emotion, look how I am really alive (unlike all those cold fish over there), look how I am going to prove it by grabbing your hair and smashing your face into a door. And now look what you made me do! I’m angry about that too! It seemed to him that anger was never just anger <...> anger, especially the sort which coated itself in self-righteousness (and perhaps all anger did) was so often an expression of something else: boredom, contempt, superiority, failure, hatred.

It was as simple as that. No, of course it wasn’t; it was much more complicated.

love could never be captured in a definition; it could only ever be captured in a story.