Jedyna historia

Джулиан Барнс - патологоанатом душ человеческих и профессор по анатомии чувств. Каждая страница «Одной истории» - это ядовитый концентрат мысли, проповедь и заупокойная служба для всех романтиков этого мира. Что такое любовь, что такое правда, что такое память? В конечном счете всё это - просто наша иллюзия.

Лето. 1960-е гг. Маленький и чинный британский городок потрясен скандальной историей, которая не случалась здесь со времен его основания. 19-летний Пол, приехавший к родителям на летние каникулы «был совращен и втянут в порочную связь» с 48-летней Сьюзен Маклауд. Любовники познакомились в теннисном клубе на парной игре, которая никак не предполагает по своим правилам такого продолжения. Все жители города возмущенно жужжали в своих домах, как сердитые пчелы в ульях. Исключили развратников за неподобающее поведение из клуба. Но им было всё равно. Они были счастливы.
Такова завязка этой истории. И, как в любой честной истории про жизненный цикл любви (короткий период влюбленности, далее вялые фрикции эмоций и душевная импотенция в конце), всё самое интересное здесь и заканчивается.

Эта книга обманчива, как хищный цветок. Крошечная с виду, она придавливает читателя тяжестью могильной плиты. Я читала ее две недели, принимая по несколько абзацев в день, как горькое лекарство, больше впихнуть в себя была просто не в силах. После примерно двадцати страниц уже наблюдались все признаки передозировки: тошнота, головокружение, нарушение сна. Еще немного и дошло бы до сыпи. Читать ее тягостно, как тягостно смотреть на смертельные судороги живого существа. Грустно наблюдать, как главный герой всеми силами пытался не стать похожим на жалких в своей унылости взрослых, которых видел вокруг себя с обличающей ясностью юности, но лабиринт жизни, петляя по трудным окольным путям, в итоге привел его туда же.

Обложка романа - это шедевр, достойный музея современных искусств. На ней есть всё, что надо знать об этой разделенной (расчлененной?) на три части истории - красивое начало, болезненное продолжение и неизбежный конец. Образцово ровные красные буквы (романтика и свежесть чувств, уверенность, что это, конечно же, навсегда) зачеркнуты резко, с силой, явно с раздражением нетвердой (пьяной?) рукой и сверху выведены другие - черные, корявые, болезненные в своей заостренности и рахитичной кривизне (все пошло не так, как было задумано). Эти буквы размыты. Слезами? Возможно. Случайно пролитой водкой? Вполне вероятно. Дождем, нашедшим их небрежно забытыми на улице, выброшенными из жизни? Может быть.

Мораль: не возлагайте на любовь слишком больших надежд, она и так разваливается под грузом каждого прожитого дня. И скоро её, как раненого товарища, придется тащить на себе.

Если вы хотите мелодрамы, истории любви или сентиментального романа - поищите другую книгу. Если вы ждете моралитэ или клубнички, прочитав в аннотации про девятнадцатилетнего Пола и сорокавосьмилетнюю Сьюзен, ваши ожидания будут обмануты. Как мне кажется, эта книга посвящена рефлексии воспоминаний о главной истории в жизни Пола, честному и (без)искусному рассказу о том, что происходит в его голове.
Во многих смыслах, это философская инверсия шекспировской трагедии. Вместо стремительной трагедии юной страсти, вспыхнувшей в борьбе с внешним миром, Барнс предлагаем нам медленную ретроспективную драму, исследующую как любовь проживается в памяти. Контраcт начинается с временного масштаба. У Шекспира все происходит за считанные дни, подчиняясь драматургии рока. У Барнса история растягивается на два десятилетия, подчиняясь психологии воспоминаний. Молодой Пол и Сьюзен начинают как двое против целого мира, но этот мир не кланы М. и К., а серая обыденность лондонского пригорода, несчастливый брак и социальные условности. Враг шекспировских героев очевиден и локален - вражда их семей. Главный враг героев Барнса внутри их собственной истории и психики. Но самый разительный контраст - в финале. Ромео и Джульетта своей смертью побеждают вражду, их любовь становится легендой! А финал Барнса

Повествование переходит от восторженного "я" первой части, через мучительное "ты" второй, к отстраненному "он" заключительной третьей. Но все это - одна единственная история, "в конечном счете только ее и стоит рассказывать": герои Барнса не гибнут за любовь, чтобы обессмертить ее, а проживают долгую жизнь, чтобы понять, как

Я проглотил эту книгу в один присест, наслаждаясь каждой страницей, чего и вам от всей души желаю.

Долго и упорно слушала хвалебные оды Джулиану Барнсу. Как он прекрасен даже в малых формах - мол, чуть ли не певец кистью по слоновой кости. Книгу я выбрала по теме: любовь юноши и зрелой дамы. Но пока книга дожидалась своей очереди в више - тема уже перестала быть для меня такой острой. Да и - сколько рекомендаций Барнса я видела, но практически никогда - этой книги.
История любви 19-летнего парня Пола и его партнерши по теннисному корту, матери двоих детей Сьюзан. Вот и все. Вот и все, что можно сказать об этой книге. История любви длиною во всю жизнь - и больше особо ничего...
Найдется, за что поблагодарить автора. В первую очередь - за честность. Он рисует нам - людей, простых и понятных. Пол - пацан-тинэйджер, и, наверное, ждал, что их связь со Сьюзан вызовет какой-то резонанс, скандал. Ну и пусть - словно бравирует он. Очень хорошо автор передает этот подростковый максимализм "Я люблю тебя лучше всех", "Мы всегда будем вместе". Как он обижается, что его слова не воспринимают всерьез. Как разбирает свою возлюбленную на составные части: постукивает по ее "кроличьим" зубам, рассматривает уши. Да и Сьюзан - не типичная соблазнительница юных мальчиков, а просто - не очень счастливая женщина.
Ценно еще в книге то, как автор представляет своего героя в трех возрастах: юности, зрелости и старости. Буквально показывая, как меняются убеждения Пола, как он начинает что-то понимать, брать жизнь в свои руки. Ну и - понравилась в книге типичная Англия и английские нравы. Особнячки, теннисные корты, типичные семьи с фарфоровыми улыбочками. Или, например, небольшое рассуждение, почему англичане так поголовно и самоотверженно решают кроссворды

Тем не менее - кроме жизни двух людей, в книге ничего не происходит. Вообще. Ничего. Тема больше не кажется мне острой - даже героям она не кажется острой. Хотела отослать к фильму "Выпускник", где играет Дастин Хоффман - но даже там драма более закрученная. Одно слово, которое бросил герой, характеризует всю книгу - сентиментальная . Она - о чувственных переживаниях, воспоминаниях, поиске своего места. И показалось мне - что форма оказалась чуть важнее содержания. Понравилось, как сразу в начале автор несколькими фразами и мазками обозначил характер героя. В трех частях книги меняется лицо повествования: сначала первое, потом - второе (это было немного неожиданно), и в третьей - третье. Это имеет глубинный смысл - а хоть какую-то отдачу, кроме удивления?
Отдам должное автору - но история мне не зашла. Думаю, оценят те, кто любят такие книги-сентиментальные воспоминания, вроде Сара Груен - Води слонам или Николас Спаркс - Дневник памяти . Немного не мой профиль. С автором, конечно, не прощаюсь, буду пробовать что-нибудь еще. Но - где есть двое, третьему нет места.

Впервые читая Джулиана Барнса ни любви, ни понимания, в общем никакой взаимности не случилось, но надо отдать должное, совсем равнодушной история тоже не оставила, но скорее все впечатления получились в критическом ключе.

В одной из рецензий на другую книгу автора наткнулась на слова

(спасибо, kittymara )) и поняла, что они как нельзя лучше характеризуют и данный роман.

Автор буквально с первых строк задаёт тон всему повествованию и заведомо ложно настраивает читателя на определенное отношение к происходящему на страницах, говоря о том, что есть в жизни каждого человека определенная история (любовная), определяющая всю его дальнейшую жизнь, ну и соответственно, сейчас речь пойдёт именно о ней. Ок, допускаю, соглашаюсь и настраиваюсь услышать собственно историю, перевернувшую жизнь двоих.

Знаю, верю, понимаю, что не обязательно она должна быть сногсшибательная и невероятная, достаточно того, что двоим она кажется именно такой. Но предложенный автором вариант развития событий кажется неубедительным равно как и невероятным (тут дело даже не в разнице, а собственно в возрасте женщины, приближающейся к 50-летию, что физиологически сомнительно описанному в романе).
Затем я не могу довериться автору, если он сразу идет по пути наименьшего сопротивления и в качестве мужа героини прорисовывает уродливого персонажа (пьёт, бьёт, косноязычен, толстый, некрасивый и вообще она по ошибке/случайности вышла за него), тем самым не утруждая себя особо прорисовкой психологической подоплеки трений/измен в семье.

Не хочется грешить на перевод, но некоторые отдельные моменты и выражения вводили в ступор, если допустить, что общаются вроде как интеллигентные люди. И наконец, объясните мне кто-нибудь этот абзац

— Кстати, — говорю я, — кто такой «Чтоский»? Как это понимать?
— А, ты имеешь в виду «Чтоский и Ктоский»?
— Возможно.
— Так говорят друг другу русские шпионы, глупыш, — отвечает она.

Где говорят ? Ни в одном фильме, ни в одной книге не встречала такого, меня аж передергивало от такой надуманности.

Подводя итог, дОлжно сказать, что роман написан хорошо качественно, есть интересные мысли, но при этом в нём совершенно не чувствуется души, эмоций, все пустое и безжизненное, искусственное и надуманное.
И все-таки, пожалуй, данный роман один из немногих книг, могущих вызвать диаметрально противоположные мнения касательно самих героев, их отношений и возможности совместного будущего, могущий сподвигнуть на мысленный диалог с автором. Поэтому читайте, вдруг кто-то увидит больше, чем смогла я.

Помнится, мне были интересны книги про взаимоотношения людей, страдания там, созависимость, треугольники, токсичные родители, прелесть же. Причем любопытны любые взаимоотношения: гетеросексуальные, гомосексуальные, отношения на расстоянии, отношения с большой разницей в возрасте. Но обычно книги если и пишут о разнице в возрасте, то, как правило, небольшой, либо о перевесе в пользу женщины, когда мужчина сильно старше. Барнс же рассказывает о противоположном случае, когда значительно старше женщина. Значительно - это лет 30 разница. Мне такое удивительно, и сразу вспомнились Макроны и Хью Джекман.

Повествование идет от первого лица, и поневоле закрадывается кродеться мысль, а не о себе ли автор пишет. Но это такая типичная ловушка для книг с главным героем "я". И все равно, даже зная о ней, я в нее попала. Для меня ГГ - Барнс и все тут.

В 60е-70е годы XX века ГГ - молодой человек лет 19, выходец из приличной буржуазной семьи, обремененной всеми на свете предрассудками и традициями, приезжает после окончания 2го курса университета домой на каникулы. Мать и отец записывают его (вот еще и родители его записывают, насколько же герой плывет по течению) в теннисный клуб с потайной целью познакомить сына с приличной буржуазной девушкой. А тот, всем назло, цепляет миссис Сьюзен Маклауд 48 лет. Сьюзен давным давно замужем за странным агрессивным типом, у нее две взрослые дочери возраста около ГГ. И все складывается. Сьюзен после некоторых колебаний бросает мужа, и живут они вместе с ГГ в некотором городе, в котором на них особо не обращают внимания.

Хотелось бы написать, что живут припеваючи, но нет, петь в их отношениях никому не хочется, только пить. В общем, ГГ попадает в ловушку созависимости жизни с алкоголичкой, и вся их жизнь строится по типичному кругу, а вернее, треугольнику Карпмана. Автор как будто с учебника психологии списывал. И ни одного психотерапевта вокруг, чтобы помочь им выпутаться.

Почему-то эта история меня не особо задела, хотя по идее должна была, треугольники и всякое такое - мой давний интерес. Но вот не пошло, не поехало, треть книги было просто скучно. Возможно, потому что герои особо и не трепыхались оттуда вырваться из своей зависимости, жили себе и жили, пили себе и пили, страдали себе и страдали. А интересен-то выход. Как они справились с такой тяжелейшей ситуацией. Ну так по Барнсу ответ - никак.

Что касается вопроса, который возник у некоторых моих друзей - мол, так не бывает, я отвечу - бывает еще и не так. И хлеще бывает. Макроны и Галкин не дадут соврать про разницу в возрасте, миллионы жен алкоголиков и мужей алкоголичек не дадут соврать про жизнь в страдании. И даже пара селебрити-лесбиянок есть с разницей в возрасте около 50 лет, да 25-летняя девушка и 70-летняя матрона. Чего только в жизни не случается.

Хотя и это не совсем точно.

Вот и сам герой книги уже за 50 размышляет о том, стоило ли вообще начинать этот роман тогда, когда ему было 19, а ей 48. Это была большая разница, но любовь не приемлет ограничений и моральный норм. Этот роман изначально был обречен, но амбиции молодого человек и желание жить, а не существовать его пассии захлестнули обоих.

По мере продвижения сюжета эмоции и накал сменяют друг друга. Первая Глава повествует о начале этой Любви. Когда оба практически одинаково окрыленных людей забывают о существовании всего мира и наслаждаются этим великим чувством пробуя и смакуя его. Конечно порой встречаются редкие вкрапления непонимания, каких-то не состыковок. Но в целом двое против целого мира, пусть и без открытой войны, но они новые Ромео и Джульетта, изменившие судьбу в угоду себе.

Вторая Глава разительно отличается от первой. Здесь уже и повествование от второго лица, а оно ведется от лица героя на протяжении всей книги. И Место Любви начинает занимать Долг и Привычка. Уже нет двоих против целого мира, есть Мир, есть Она и есть Он. И каждый уже сам по себе. Они пытаются сохранить еще хоть что-то. Но увы и ах. Ее депрессия от достижения мечты только усугубляется, а плюс возможный стыд и коренее себя. Но и алкоголь не является лекарством, а он… он пытается пока еще борется. Он пока не утратил амбиции, хотя уже порядком поистерял.

Что ж и как подведение итогов пред нами возникает Третья Глава. Где большее место отведено размышлениям на тему, а что же это было, почему все сложилось так, а не иначе, почему сердце очерствело, а мир, он как был просто миром так им и остался.

На эту историю любви ушло небольшое количество страниц, которые при этом включили в себя промежуток времени в тридцать лет, десять из которых продолжалась сама эта история, а двадцать заняли познания и становления. Он так и остался жить с тенью ее и отпечатком ее на своем сердце и душе. Он так и не стал с кем-то еще кроме нее. Сама ли Она или же сама история оставила такой след. Все вместе, без нее не было бы истории, без истории не было бы его таким, какой он есть.

Жалеть ли о прошлом или ностальгировать им, каждый решает для себя сам. В любом случае прошлое неподвластно изменениям из будущего, никто из нас не в состоянии это сделать. Так возможно тогда проще его отпустить и оставить лишь сухой остаток в виде памяти без эмоций, без чувств.

Примерно к такому же выводу, наверное, и пришел герой в последнем абзаце.

PS: конечно можно было бы покуражиться и над разницей в возрасте и над несмышленостью и наивностью как его так и ее, но это было бы поверхностное отношение. А здесь, здесь все же больше эмоций, амбиций и становлений. И не важно какая разница, и не важно какой возраст ведь главное, что в душе они были одинаковые… практически одинаковые.

В «Предчувствии конца» Джулиана Барнса есть эпизод, когда юный главный герой пишет письмо бывшей девушке. По его воспоминаниям это изящное и тактичное послание, полное достоинства и уничтожающей иронии. Когда он видит это письмо, будучи взрослым, то поражается: на самом деле он написал истерический, глуповатый и полный желчи подростковый вопль. «Одна история» является развернутой иллюстрацией этого фрагмента, в котором беспристрастные факты никак не соотносятся с тем, что может помнить о себе и окружающем мире человек, потому что время и субъективное восприятие истирают реальность до состояния трухлявой ветоши, поверх которой можно нарисовать что угодно.

Первая часть — от первого лица рассказчика, когда банальная любовная история между юношей и зрелой дамой выглядит скучноватой пасторалькой. Он наивен и почти безлик, она умна и притягательно запретна, ее муж — добродушный садовый гном, не видящий дальше собственного носа. Любили, сбежали, пожили, не сложилось, конец. Скучно до зевоты. Любую «одну историю» можно рассказать так от первого лица, опустив все детали и оставив только тривиальный костяк, повторяющий десятки и сотни других таких же историй.

Вторая часть — наращивание «мяса» из деталей на этот костяк, и вот тут-то от первого лица рассказчик выступать больше не хочет. Приходится отстраниться, перейти на условное «ты» и отступить на шаг, чтобы увидеть больше. Тут уже и дама не так умна, и он не так благороден, и муж не карикатурен, а окружающий мир не заполнен пони, радугами и общими местами. С деталями приходит беспокойство, живость и жизнь, но портрет рассказчика и главного героя перестает быть идеальным.

Интереснее же всего последняя часть, когда рассказчик полностью уходит к третьему лицу и картинка получается еще ближе к действительности. Если первая часть — это письмо «Предчувствия конца» из воспоминаний, вторая — как герой прочитал его в зрелости, то третья — как это послание выглядело на самом деле, вовсе без оптики главного героя. Та еще картина!

Если есть возможность прочитать на английском, то берите оригинал. В тексте много параллелей и зеркальных сцен, в том числе языковых и речевых, но в рваном переводе многое затерялось и не просматривается четко.

Стоит прочитать тем, кто хочет соотнести собственные ощущения и память с объективной реальностью.

Сложно судить об этом романе. Тем более, если есть жизненный опыт со стороны. А если быть точнее, у меня есть однокурсник, некто Павел, замечательный, подающий надежды в будущем драматург. На первом курсе, нас повели в театр "Современник", для изучения постановки драматургии режиссером вживую. Как говорится - на глаз! И вот тогда он, будучи, 18 летним юнцом забрел в "раздевалку)" к некой 40 летней актрисе и всё! Остался там навсегда, я в переносном плане. Павлуша влюбился конкретно! Что самое интересное, она, поняв что мальчишка влюблен, не отказалась пощекотать ему нервишки, молодая плоть как-никак, наскучивший муж, быт, второстепенные роли, жизнь скучна. А тут, на тебе пылкие чувства, что-то новое, неразгаданное, "батарейка энерджайзер" и так далее) Все эти четыре года учебы, он то и дело бегал к ней в театр, на встречи, и все знали, что между ними "бааааальшая любовь". Но, закончилась эта история на четвертом курсе, как-то резко и без красивого финала. Дама объявила, что семья главнее и уходить из нее она не собирается! Павлуша помрачнел, весь остаток четвертого курса он был сам не свой. Мы стали переживать, и даже познакомили его с очень красивой девушкой курсом ниже, но, он не принял ее, ни морально, ни физически. До сих пор, он думает о ней, об актрисе, когда ему самое время любить, создавать семью, видеть первые шаги детишек и так далее... Недавно, он якобы признался одному нашему однокурснику, что даже в постели занимаясь любовью с другой девушкой, он представляет свою актрису... воспоминания сильная вещь, хотя и вредная иногда.
Вы знаете я понимаю Пола, а с другой стороны, я его не понимаю... у каждого мужчины должен быть стержень вовремя осознать, нужен ли ему этот путь или нет, хотя что мне судить о чужих чувствах. Я сама прошла через это, влюбляясь в мужчину намного старше себя, но тем не менее у меня хватило ума, не рушить его семью, не вторгаться в его территорию, да что там говорить, я ему никогда не говорила о своих чувствах, хотя уверена он читал их по моему взгляду и улыбке.
Что касается Сьюзен, не могу ее судить, женщина тоже человек, и вправе иметь человека, который бы понимал ее с полуслова, и любил ее по-настоящему, а это очень важно...
Роман, не открытие, даже если Барнса возвышают до небес, нет, скорее таких случаев миллион, и я бы не сказала, что язык изложения тоже шедевральный. Но, что хотел сказать Барнс? Не его ли это роман жизни? Не написал ли он его в дань своему прошлому, о котором никто, кроме него не знает. Впрочем, даже если это так, это его тайна, она имеет право на существование!
Про Шостаковича мне понравилось больше!

"Одна история" - это моя вторая попытка "подружиться" с Джулианом Барнсом. И из двух прочитанных книги в обеих красной нитью по всему сюжету проходит история о любовной интрижке молоденького паренька и взрослой замужней дамы... Мне кажется, что во многом впечатлении от книги будет зависеть от того, как читатель относится к любви, где присутствует большая разница в возрасте. Я ничего против подобных союзов не имею. Вернее, правильнее будет сказать так: я не понимаю влечения к людям, с которыми у Вас 10 и более лет разницы в возрасте хоть в одну, хоть в другую сторону и не расцениваю таких людей как субъект сексуального влечения. Но и не осуждаю такие пары. Равно как и геев, лесбиянок и т.п. Это личное дело каждого и не более. Но в виду моего непонимания подобных союзов я не смогла проникнуться историей любви Пола и Сьюзен...

Полу на момент начала развития этой истории было 19 лет. Кто-то скажет - всего 19 лет, а кто-то - уже 19... Он проводит каникулы в родительском доме на тихой улочке скучного провинциального городка и знакомство с замужней 48-летней Сьюзен Маклауд в этой тихой заводи видится ему интригующим и многообещающим. Для паренька в его годы связь со взрослой женщиной - это как будто прыжок во что-то манящее и неизведанное. С этой позиции я понимаю главного героя. Молодость и каникулы - лучшее сочетание для того чтобы попробовать что-то новое и бесшабашное. Особенно если это что-то - еще и способ бросить вызов чопорному английскому обществу в целом и своей благопристойной семье в частности... Я также понимаю и то, чем Сьюзен смогла привлечь паренька. Она вроде и схожа по возрасту и образу жизни с его собственной матерью, но в то же время по образу мыслей и характеру является ее полнейшим антиподом... Но провести вместе весело и беззаботно пару месяцев - это одно, а связать свою судьбу с этой женщиной - это в моем понимании более чем безрассудно и глупо...

Сьюзен Маклауд в то лето исполнилось 48. Она заурядная домохозяйка и мать. Со своими тараканами в голове, туманным прошлым и домашними проблемами. И на темном, затянутом тучами небосводе ее жизни появление такой яркой звезды как Пол - это прекрасная возможность доказать себе и всем окружающим, что она еще вполне привлекательна внешне и интересна как человек и может понравится представителю противоположного пола. С этой позиции мысли и чувства главной героини по-женски мне понятны. И впринципе я бы нормально восприняла связь Сьюзен и Пола, если бы она ограничилась только летними каникулами. По аналогии с Лас-Вегасом: "То, что случилось в Вегасе, должно навсегда остаться в Вегасе!". По окончании лета Полу следовало перевернуть эту страницу своей жизни и жить дальше той жизнью, которая характерна для всех парней его возраста: учиться, ходить на вечеринки, знакомиться с девушками, влюбляться, разочаровываться и т.д. и т.п. А не надевать на себя ярмо на 12 лет...

Вы можете считать меня ханжой, занудой, снобом или кем угодно, но я считаю, что Сьюзен испортила Полу жизнь. До конца книги меня не покидала мысль о том, как бы сложилась бы его судьба, не встреть он ее в то лето или если бы он смог вовремя прекратить эти отношения. В моем понимании их связь похожа на больной зуб. Он болит, ноет, мешает нормально жить, ты понимаешь, что надо решиться и вырвать его с корнем, но все почему-то медлишь и откладываешь свой визит к стоматологу... Но при этом ты прекрасно понимаешь, что долго так продолжаться не сможет и бесконечно увиливать у тебя не получится... Зато когда наконец-то отважишься и сделаешь это, испытываешь огромное облегчение и сам не понимаешь, почему так долго шел к этому...

Сьюзен для Пола - это огромное болото, в которое он влез по своей неопытности в самом начале жизненного пути и опять же в силу отсутствия жизненного опыта барахтался в нем и не знал как выбраться... В то время когда его друзья к 25-ти годам веселились и радовались жизни, строили карьеру, обзаводились семьей и путешествовали по миру, он отбирал у престарелой женщины бутылки из-под виски, водил ее на прием к психиатру, прятал глаза при встрече с соседями... То, что она в долгосрочной перспективе разрушала саму себя - это одно дело, а то, что в краткосрочной она еще больше вреда наносила Полу - совсем другое... Поведение Пола, когда проблемы Сьюзен обнаружились, меня весьма удивило. Я не могу сказать, что одобряю или не одобряю его... Но если бы он сразу бросил ее, я не сочла бы это предательством...

Что мы имеем в итоге? У этой любви конец был тяжким, а середина почти заслонила собой начало. Все герои этой повести умерли, а Полу ничего не остается как копаться в своей памяти, перебирая и отсеивая воспоминания, что-то отбрасывая напрочь, а что-то идеализируя... Печально то, что он (да и многие другие) в силу своей молодости склонны думать, их случай - это что-то неповторимое и уникальное. Влюбленным свойственно считать, будто их история не укладывается ни в какие рамки и рубрики... Но все мы прекрасно понимаем, что все истории любви в чем-то очень похожи между собой... И что еще хуже, что не взаимная любовь не обязательно приносит счастье...

Джулиан Барнс написал, что "... у большинства из нас есть наготове только одна история. Событий происходит бесчисленное множество, о них можно сложить сколько угодно историй. Но существенна одна-единственная; в конечном счете только ее и стоит рассказывать. Вот я теперь сижу и думаю, были ли в моей жизни такая история? Или ей только предстоит произойти? И захотела бы я поделиться ею с кем-то?.. Наверное, если бы я была на месте Пола именно об этой истории я бы умолчала...

Редко бывает, что, читая прозу, я думаю: «я хотела бы писать так же». Да что там редко, практически никогда. Во время чтения романа Барнса много мыслей рождалось в голове, но эта, раз возникнув, не уходила.
Поневоле встает вопрос «так» - это как? Глубоко. Честно. Стопроцентно попадая в форму.
Барнс ведёт разговор о любви, той самой, которая переворачивает жизнь, которая рушит прежний мир. Никто не убережется. Никто не выйдет из этой мясорубки целым.
Тут сложно не впасть либо в сентиментальность, либо в цинизм. Барнс проходит между Сциллой и Харибдой словно не замечая их. Степень концентрации автора завораживает: его глаза словно прикованы к одной точке, к истории любви, а всё, что происходит вокруг, остаётся вне поля зрения.
Она и он, сорокавосьмилетняя дама и девятнадцатилетний мальчик. И да заткнуться все моралисты. Ибо в любви только влюблённые знают, что между ними происходит. И никто не без греха, никто не совершенен.
Самое ценное в книге – позиция автора. Он не адвокат и не обвинитель, и уж совсем не прокурор. Он просто свидетель, рассказывающий подробно и вдумчиво. В нём столько понимания, столько внутреннего принятия, что обзавидуется любой психолог и любой священник. Кто с этим сталкивался, знает, именно такая позиция – целительна.
Хирургическая точность. Нигде не отклониться ни на миллиметр. Ибо операция – на сердце. Один из самых тонких, пронзительных и талантливых романов о любви. Да, и о жизни, о времени, о памяти. Потому что любовь – это много о чём.