Первое, что хочется сказать о "Ртути" - это БОЛЬШАЯ книга (хочется, видимо, не только мне, с этого факта начинается половина рецензий, но из песни слов не выкинешь). Это касается как показателей чисто количественных - 928 страниц все-таки - так и совершенно поражающих воображение масштабов происходящего. Кажется, в "Барочный цикл" можно уйти, а потом заблудиться там и пропасть без вести: путешествие предстоит непростое, challenging, как сказали бы братья-англичане. Уже с первых страниц читателю предстоит погружение в поток информации о событиях XVII века; человека более просвещенного он, наверно, должен бы быстро ввести в курс дела, а вот я чувствовала себя жуткой невеждой (так, что же я помню... был сначала Кромвель, потом Реставрация, после Реставрации в Англии правил Карл II, и у него было много любовниц... и еще все часто болели венерическими заболеваниями, вот). Дальше - больше, но одновременно политические перипетии Нового времени из преданий старины глубокой превращаются во что-то актуальное здесь и сейчас, на те дни или недели, пока читаешь книгу - сопоставимое по значимости с окружающим миром. Что это за огни вдалеке, не Великий ли лондонский пожар?..

Рассказать, о чем "Ртуть", не так-то просто, связно пересказать сюжет - и вовсе почти невозможно. Конечно же, натурфилософия, Ньютон, Лейбниц и Гук, философские рассуждения и научные выкладки, астрономия, физика, математика, непривычный мир, где даже лучшим умам еще совсем не очевидны вещи, сегодня кажущиеся само собой разумеющимися, зарождение современной науки, идеалы Просвещения...

Идя сюда, я видел в костре карту, только что из этого дома. Карта была пустая, ибо изображала океан — скорее всего ту часть, где люди ещё не бывали. На пергаменте были проведены несколько параллелей, и несколько островов изображены с большой уверенностью, а там, где картограф не смог сдержать воображение, он изобразил фантастических чудищ. Эта карта для меня — алхимия. Хорошо, что она сгорела, и правильно, что она сгорела сейчас, в канун Революции, которую я осмелюсь назвать делом своей жизни. Через несколько лет мистер Гук создаст настоящий хронометр, завершив труд, начатый тридцать лет назад Гюйгенсом, и тогда Королевское общество составит карты, на которых будут не только широты, но и долготы, дающие сетку, которую мы называем декартовой, хоть не он её изобрёл, и если там есть острова, мы нанесём их правильно. Если нет, мы не будем рисовать ни их, ни драконов, ни морских чудищ. Настанет конец алхимии.

Впрочем, это только некоторая часть романа. Идеалы - это отлично, а в Европе войны, мятежи и чума, тюрьмы полны тех, кто не попал в религиозный мейнстрим, чтобы оказаться в рабстве, попасть в рабство вполне может не повезти даже и белым, и, таки да, они там все болеют венерическими заболеваниями. Рядом с историей ученых разворачивается и плутовской роман (вот уж не думала, что так проникнусь судьбой бродяги-сифилитика), и закрученные шпионские интриги, а уж от религиозных и политических распрей и вовсе не продохнуть...

Все сплетено в гигантскую панораму, все связано со всем, и разве может быть иначе? Впереди два тома. И все остальное, что написал Нил Стивенсон, чего уж там мелочиться.

Это именно тот роман, который позволяет взглянуть на исторические события с разных углов зрения. И «виной» тому сэр Исаак Ньютон и его коллеги. Снимаю шляпу перед автором за то, что он смог так интересно преподать научные взгляды. А они разные, иногда просто не предсказуемые...

Это большой том, в котором собраны три части произведения. Каждая посвящена тому или иному персонажу. И тут сразу следует признать, что в романе много действующих лиц, среди которых легко запутаться. Не только непосредственно живущие, но в дальнейшем и потомки. Поэтому периодически приходилось перелистывать страницы назад, чтобы убедиться про того ли персонажа речь.

Первая часть обратила внимание на зарождение классической науки в Англии и во главе Исаака Ньютона. Интересным показалось отношение ученых к различным элементам. Их работа по открытию новых элементов. А вот принятие Ньютоном ртути в виде пищи испугало. Для него же в порядке вещей. Даниэль Уотерхауз — верный друг ученого и секретарь Королевского общества, опекающий его. Трогательная в некоторой степени опека. Трудно представить такую заботу в то время. Но автор видит их отношения такими.

Вторая книга больше похожа на авантюрный роман. Внимание сосредоточено на Джеке Шафто и его приключениях в центре Европы. Во время скитаний он встречает Элизу, дамочку из турецкого гарема. Колоритная фигура надо сказать. Быстро освоилась и начала спекулировать денежными бумагами. Для XVII века просто парадокс. Но она живая, непосредственная, целеустремленная. Недаром получит титул графини от Людовика XIV.

В последней части пути героев начнут пересекаться. И тут опять на первый план выходят научные и политические вопросы. Но тут герои стали старше, уже не так остро воспринимают неудачи. Хотя читать об их опытах все также интересно. Даже пожалела, что не преподают науки в таком ключе. С трудом, но начинаешь понимать природу физических явлений. Одно только описание надутых парусов с научной точки зрения чего стоит (во второй части)! И таких моментов очень много.

Книга понравилась. До этого читала «Криптомикон». Тут тоже есть страницы о шифровании. И написаны здорово. Вообще вся книга сплошные открытия. Продолжение следует...

Девятьсот двадцать страниц. Сначала читаешь дома перед сном урывками, лень брать тяжеленный том с собой в метро. Потом понимаешь, что нет, это не "Криптономикон", здесь так просто не выйдет. "Крипто" был горячим потоком расплавленного золота, лившимся в голову и лёгкие, он кружил и захватывал своим искрящимся потоком в удивительные дали. А "Ртуть" это ртуть. Пытаясь собрать в одну горсть серебряную жидкость, терпишь поражение. Сюжет рассыпается из рук круглыми юркими шариками. Сифилис и чума. Пожар и рабство. Геометрия и алхимия. Война и война. Роды с осложнениями и камни в мочевом пузыре. Потом, странице этак на двестипятидесятой, берешь с собой в метро, с гордостью таща блестящий фолиант и с ухмылкой покалывая углами совагонников. Потому что план, потому что надо "Ртуть" дочитать в августе, негоже тащить из месяца в месяц. Том тяжёл. Бумага бела. Чернила черны.

Нил не то что чересчур интересуется половой жизнью героев - он эту половую жизнь смакует в издевательстве над читателями, недовольными парой софт-порно сцен в "Криптономиконе". Нил как чёртов капитан Очевидность открывает мне глаза на семнадцатый век. И при всём своём скепсисе я удивляюсь. Это не сказочка об идеальных людях в идеальном обстоятельстве, что так легко читается и с лёгким сердцем откладывается на полочку. Понять выкладки Ньютона и Лейбница сможет не каждый. А Д'Артаньян? Шарль Ожье де Бац де Кастельмор? Ах, он умер при осаде Маастрихта и, говорят, настолько разжирел, что с трупа с трудом можно было содрать огромные перстни. Потом финальный заезд. Ночное бдение. Последние двести страниц в ночь с субботы на воскресенье. До ломоты в мозгах. И долгий послеоргазменный отходняк На очереди "Смешенье". Семьсот тридцать страниц. И "Система мира". Девятьсот девяносто страниц. И "Анафем".

Итак. Давайте отложим вопрос о существовании Бога до следующей книги и просто примем, что каким-то образом на этой планете возникли самовоспроизводящиеся организмы и тут же начали изничтожать друг друга, либо до отказа заполняя жизненное пространство своими грубыми копиями, либо более прямыми методами, о которых нет надобности распространяться. Большей части это не удалось, их генетическое наследие кануло в никуда; однако некоторые выжили и размножились. Примерно через три миллиарда лет этой местами занятной, местами нудной фуги жора и соития в Форт-Мид, штат Мэриленд, у лабораторного техника-биохимика, супруги профессора электротехники Университета Айовы, родился сын. Нил Таун Стивенсон