Цитаты из книги Бремя страстей

– Ничего. Извини мою дурацкую чувствительность, но за последние полгода я так изголодался по красоте. – Ну, ты меня удивил. Ведь раньше ты был таким сухарем… – Черт побери, я вовсе не хотел тебя удивлять, – рассмеялся Филип. – Пойдем-ка пить самый что ни на есть прозаический чай.

Хейуорд высмеивал увлечение спортом, с презрением приклеивая ярлык охотника за кубками ко всем, кто им занимался, а Филип не замечал, что он попросту заменяет этот фетиш фетишем культуры.

... неоглядная ширь, лежавшая перед Филипом, приводила его в какой-то неизъяснимый восторг. Он вдруг ощутил себя словно окрыленным. Сам того не понимая, он впервые испытал чистое, ни с чем другим не смешанное чувство красоты.

У каждого свой недостаток, телесный или духовный. Весь мир - это больница.

Возможно, когда-нибудь в далеком будущем люди станут умнее и поймут, что искать утешения и поддержки нужно в собственной душе. Мне лично представляется, что потребность молиться — это всего лишь пережиток древней памяти о жестоких богах, которых нужно было умилостивить. Я думаю, что Бог либо внутри меня, либо нигде.

Люди стремяться в жизни только к одному - к наслаждению.

Унитарий совсем не верит в то, во что верят другие, зато он горячо верит неизвестно во что.

Внутренняя жизнь может быть столь же разнообразной, многогранной, содержательной и богатой событиями, как жизнь покорителя чужих стран и исследователя неведомых земель.

Младенец не отдаёт себе отчёта в том, что тело его принадлежит ему больше, чем окружающие предметы; он играет пальцами ноги, не чувствуя, что они - часть его самого и чем-то отличаются от висящей рядом погремушки; лишь постепенно, испытав боль, ребёнок начинает ощущать самостоятельное существование своего тела.

Лучше какие угодно мучения с ней, чем счастье с другой.

Life seemed an inextricable confusion. Men hurried hither and thither, urged by forces they knew not; and the purpose of it all escaped them; they seemed to hurry just for hurrying's sake.

You see, it seems to me, one's like a closed bud, and most of what one reads and does has no effect at all; but there are certain things that have a peculiar significance for one, and they open a petal; and the petals open one by one; and at last the flower is there.

Money is like a sixth sense without which you cannot make a complete use of the other five.

The first thing needful to make the world a tolerable place to live in is to recognise the inevitable selfishness of humanity.

Life is there to be lived rather than to be written about.

Страх смерти не должен влиять на поступки мудреца.

Издевки и презрение, которым он подвергался, заставили его углубиться в себя и вырастили цветы — теперь уже они никогда не утратят своего аромата.

«Мужчине вовсе не хочется разговаривать с женой о политике, и какое мне дело до взглядов Бетти на дифференциальное исчисление? Мужчине нужна жена, которая умеет вкусно готовить обед и воспитывать детей.»