Цитаты из книги Бремя страстей

Фрейлейн Анне с ее выдающимися скулами и большим неправильным носом суждено было остаться старой девой, поэтому она придавала большое значение характеру.

Быть может, его замкнутость скрывала презрение к человечеству – ведь оно отреклось от великой мечты его молодости и погрязло в ленивой праздности; а может, тридцать лет революций привели его к выводу, что люди недостойны свободы, и он решил, что растратил жизнь в бесплодной погоне за призраками. А может, он просто до изнеможения устал и теперь равнодушно ожидает избавления в смерти.

— В таких делах надо думать раньше всего о себе. Я, конечно, не прочь выйти замуж, но зачем мне это делать, если я буду жить не лучше, чем сейчас? На кой мне это нужно? — Ты бы так не рассуждала, если бы я тебе нравился. — Может быть.

Он перестал верить не по какой-то определённой причине, а просто потому, что склад характера у него не был религиозным. Веру ему навязали извне.

Неужели всегда, когда тебе удаётся настоять на своём, ты потом об этом жалеешь?

Выпейте виски. Отлично прочищает мозги. Немудрено, что у вас голова не варит, зря вы пьёте пиво.

- Как тебя зовут? - Кэри. - Кто твой отец? - Он умер. - Ага... А мать твоя любит поесть? - Мама тоже умерла. Кэри понадеялся, что его ответ смутит мальчика, но Веннинга не так легко было унять. - Но раньше любила? - Наверное, - с возмущением ответил Филипп. - Значит, она была обжора? - Нет, не была. - Значит, она померла с голоду. Мальчишка загоготал от восторга перед собственной железной логикой.

Мудрость в том, чтобы брать от людей хорошее и быть терпимым к дуракам... "Прости им, ибо не ведают, что творят".

Наконец-то он понял. Он был в нее влюблен. Это было непостижимо.

Французский преподавали лишь классные наставники; они могли блюсти порядок в классе лучше какого-нибудь иностранца, а грамматику знали не хуже любого француза – что за беда, если ни один из них не смог бы заказать чашки кофе в ресторане в Булони, если бы официант хоть чуть-чуть не понимал по-английски?

«– Жаль! А вы бы не могли жениться, чтобы сделать мне одолжение?»

Он сочинил прелестную идиллию: солнце и море вдохнули в нее страсть и очарование, а звезды – поэзию; старый сад при доме священника служил ей достойным фоном.

Он чуть не заболел от страха и жалел, что затеял всю эту историю, но было уже поздно: теперь ему придется действовать, – ведь он сам развязал себе руки.

Вы отбросили веру, но сохранили мораль, которая была основана на этой вере.

Большинство пациентов, полагая, что больница – это государственное учреждение, которое содержат они, как налогоплательщики, считали, что врачебная помощь принадлежит им по праву. Они воображали, будто врач, уделяющий им свое время, высоко оплачивается.

Нужно три поколения, чтобы создать одного джентльмена.

Я вижу, вы любите книги. Это всегда видно по тому, как люди их держат.

Пойдем-ка пить самый что ни на есть прозаический чай.