Цитаты из книги Бремя страстей

«но вы ведь даете два пенса нищему для своего личного удовлетворения, так же как я для своего личного удовлетворения пью виски с содовой. Но я не такой лицемер, как вы, а потому не хвалю себя за это и не требую, чтобы вы мной восхищались.»

Человек может поступать, как ему угодно, если он готов нести за это ответственность.

Ей нравилось сидеть в хорошо натопленной мастерской и курить сигарету за сигаретой. При этом она говорила грудным, нежным голосом о любви к искусству или об искусстве любить. Ей трудно было понять разницу между тем и другим.

-Великое искусство немыслимо без морального начала. -О Господи!-в бешенстве закричал Лоусон.-Я знал,что вы до этого дойдете! Ему нужна мораль!-Сжав руки,он молитвенно простер их к небесам.-О Христофор Колумб,Христофор Колумб,что ты наделал,открыв Америку!

будучи склонным видеть себя таким,каким его видят другие,он стал презирать те свои достоинства,которыми прежде дорожил.

Иногда ему было так тоскливо,что он не мог даже читать;он сидел,часами глядя в огонь,и чувствовал себя глубоко несчастным.

Он вдруг подумал, что всю жизнь гонялся за тем, что внушали ему другие – устно и в книгах, – не понимая, чего жаждет его собственная душа.

Каждый человек имеет право жить столько, сколько сможет.

"Мне ужасно грустно, что я заставляю тебя страдать. Но я не виноват, я тебя не люблю."

"Филип уже знал, что, когда люди на него сердятся, они прежде всего напоминают ему о его хромоте. И неприязньего к человечеству основывалась на том, что почти никто не мог устоять перед этим искушением. Но он приучил себя не показывать виду, что такойразговор причиняет ему боль. Теперь он умел бороться даже со своей привычкой густо краснеть, которая доставляла ему такие огорчения в детстве."

Он плакал не от боли, не от унижения,которое испытал,когда рассматривали его ногу , а от ненависти к тебе самому,не выдержавшему пытки, к своему слабодушию

Жизнь вовсе не имеет смысла.

Они принадлежали к прежнему поколению и теперь терпеливо, с какой-то тупой покорностью ожидали смерти; и он, в расцвете молодости и сил, сгорая от жажды необыкновенных приключений, с ужасом глядел на эти зря прожитые жизни. Эти люди ничего не совершили, и, когда уйдут, от них не останется и следа.

Она горько рыдала, и он вдруг ощутил острую жалость к этой зря прожитой жизни.

Видит бог, я счастлив

Жизнь его казалась ужасной, пока мерилом было счастье, но теперь, когда он решил, что к ней можно подойти и с другой меркой, у него словно прибавилось сил. Счастье имело так же мало значения, как и горе.

..раз ему так кажется, следовательно, для него это так и есть на самом деле.

"- Я напишу в рекомендации, что ты внимательна, добра, нетребовательна, никогда не волнуешься из-за пустяков, ненавязчива и тебе легко угодить. - ... я тебе открою тайну: я одна из тех редких женщин, для кого жизненный опыт не проходит даром."

И тут обнаружился ужасающий факт: новый директор был просто одержимый, его интересовало общее развитие учащихся.