Цитаты из книги Look Homeward, Angel

Он верил в мужество и надеялся, подобно Сократу, не сделать ничего бесчестного или мелкого в час опасности.

Скорбная, прощальная увертюра — мокрые глаза на перроне, внезапное излучение лихорадочной теплоты чувств, изъявление любви при звуке свистка — на этот раз не растрогала его. Слёзные железы, начал он понимать, подобно потовым, развились из клеток кожи, и достаточно одного вида паровоза, чтобы выбить из них солёную искру.

Перегруженная мелодраматичность некоторых сцен не казалась им избитой — сцены стрельбы по яблоку и спасения в лодке их захватили. Остальное же было, как они со скукой признавали, Великой Литературой.

Люк работал ради образования со всем усердием человека, который сам прокладывает себе дорогу в жизни. Он не останавливался ни перед какими жертвами. Он делал всё, кроме одного, — он не занимался.

Широкообразованные люди всегда терпимы.

Он учился на юридическом факультете, но большую часть времени трудолюбиво тратил на то, чтобы не учиться.

...эти пигмеи, чудовищные, как бывают чудовищными только дети, когда их превращают в покорные рупоры лозунгов и праведных кампаний...

Хелен вышла замуж в июне — этот месяц считается посвящённым Гименею, однако на него падает такое количество свадеб, что вряд ли благословение этого бога может осенить каждую.

...— она была глупа, но у неё было мудрое тело и чуть заметная порхающая улыбка её матери.

Если бы у меня было сорок тысяч лет, я все, кроме последних девяноста, отдал бы безмолвию.

Но оплакивала она не себя, а его: через час после его рождения она поглядела в его тёмные глаза и увидела в них то, что, как она знала, будет сумрачно прятаться в них всегда — неизмеримые глубины неуловимого и неопределённого одиночества; она поняла, что в её тёмной и печальной утробе обрёл жизнь чужак, вскормленный утраченными заветами вечности, свой собственный призрак, привидение, блуждающее по собственному дому, одинокий и в себе самом, и в мире. Утрата, утрата!

— Одну страну я сберегу и не поеду в нее, — сказал Юджин. — Et ego in Arcadia.

Неотвратимая пунктуальность случайности.

Неужели нас никогда не оставят одних? Неужели мы не можем жить одни, думать одни, жить в своем доме сами по себе? Нет, я буду! Буду! Один, один и далеко, за завесой дождя.

его рот похож на нож, его улыбка — отблеск, пробегающий по лезвию ножа.

Его лицо было храмом, где обвенчались красота и юмор, - чуждое и привычное сливались в нем в одно.

Упорядоченная, размеренная домашняя жизнь была ему неизвестна.

Без здоровья человек в этом мире ни к чему не пригоден.

Он был хорошим человеком, тупым человеком, честным человеком.

...ибо желание вдребезги разбивало скорлупу его нравственности...