А угроза чего? Имманентности. Если вы не знаете до сих пор, что это такое, то вам сюда, в пустыню. Лимитки, говорят, очень вкусные. Вы и этого не знаете? Тогда отведайте мяса мумий.

Не стоит гадать над содержанием этого романа. Это категорически запрещено доктором Жуйживьемом. Или Жуйживьем не склоняется? Не знаю. Равно, как и того, почему у раздавленной моськи легкие зеленого цвета, и почему мужчину зовут Анна. Или АннА. Синее с песцом или красное с норкой, какая разница?
Расслабьтесь, плывите по течению. Желательно перед этим употребить внутрь. Залить за воротник, хлебнуть лишнего. И вот только тогда вы вполне возможно поймаете за хвост Атанагора Порфирогенета. А не поймаете - не велика беда. Он же археолог и легко уйдет от вас на любую глубину под землю.
Конечно же это сюр. Очень крутой, просто, как по американским горкам на лыжах. Ехал грека, знаете сами через что. Не падайте духом, Дюдю Амадис, у Вас еще все впереди!
Очень важно, читая, следовать завету Оскара Уайльда и не быть серьезным. Не надо искать подводные течения, глубокий философский подтекст. Это та самая черная кошка в темной комнате. И ее там нет.
Возьмите в компаньоны по чтению Сальвадора Дали и Луиса Бунюэля. Они очень пригодятся в этом трудном пути по пескам и бездорожью. Включите джаз, ибо автор был джазменом. Можете прихватить также стихи Хармса и обязательно "Алису в стране чудес". Птица Додо - или Дюдю? - вам в помощь.

Не обязательно читать от начала к концу. Можно наоборот. Можно даже вверх ногами. Вы все равно либо все поймете, либо не поймете ничего. И учтите, если вы упорно станете ждать осени в Пекине, то напрасно потеряете время. Их там нет. Любовь есть. Только не пронзительная, как написано в аннотации. Хотя. смотря что иметь ввиду под пронзительностью... Физиологии, как женской, так и мужской, много..Много желающих, но мало получивших. Много дающих и еще больше ждущих в очереди на втык, уж извините.
И вот я опять позволю себе вернуться к Хармсу. Ибо это произведение очень напоминает его чудаковатые, причудливые стихи. Ни о чем, просто так. Как написалось, так и написалось, Так фишка легла.

Стучался в дверь Антон Бобров.

За дверью, в стену взор направив,

Мария в шапочке сидела.

В руке блестел кавказский нож,

часы показывали полдень.

Читать/не читать. Книга глубоко элитарна и рассчитана на очень больших поклонников подобной литературы. Прочитать можно. Но очень дозировано.

Сложно сказать про этот роман что-то вразумительное. Борис Виан — король абсурда, сатиры и логики.
Совершенно разные люди, по совершенно разным причинам собираются в одном странном месте под названием Экзопотамия. А все из-за того, что кондуктор автобуса № 975 вместе со своим сумасшедшим водителем довели до невменяемого состояния и довезли непонятно куда жуткого зануду и педанта Амадиса Дюдю. Тот в свою очередь довел Правление и убедил всех строить в пустыне Экзопотамии железную дорогу. Правление привыкло существовать почти не приходя в сознание. Профессор Жуйживьом довел своего практиканта до цугундера, заставляя лечить комнатный стул от горячки. Стул досопротивлялся и довыпендривался, поэтому обоим врачам пришлось ехать в Экзопотамию. А там уже окопались археологи во главе с Атанагором Порфирогенетом. По соседству жил отшельник Клод Леон, которого приехал проверять абббат Грыжан. О, аббат и его молитвы отжигали иезуитским напалмом!
Инженер Анжель влюбился в глуповатую красотку Рошель, но она с ума сходила от его лучшего друга Анны. Анна же любил только себя и удовольствия жизни. А владелец итальянского ресторана Жозеф Баррицоне смотрел на понаехавших и прям чувствовал пятой точкой, что добром это не кончится.
Тут про все. Про общество, наш человеческий характер, комплексы и парадоксальное мышление, достоинства и недостатки, отношение к окружающим, про закостенелые церковные догмы, лицемерие и коррупцию, бюрократию, любовь, ненависть и жизнь.
Я ж не филолог и внятно-связно объяснить не смогу, поэтому буду прибегать к языку цитат. Виан формулировал свои мысли так, что после него лучше и не пытаться хоть какое-то время)

Очень лёгкое, отдыхательное чтение. Очень изящное, воздушное, солнечное и весёлое произведение.
Несмотря на кажущуюся трагичность описанных событий и такую же кажущуюся философичность некоторой части диалогов, всё смешное и ненастоящее. Комикс. Текст - частично подстрочник к комиксу, а частично - руководство как всё изобразить.
Если процентов пять текста (описаний во 2 и 3 частях) сократить, получилось бы, на мой взгляд, совершенное произведение в этом жанре. Но и в таком виде повеселил, а главное - не утомил. Что редкость.

Авангардистско-сюрреалистический постмодерн. Причём все эти три слова можно переставлять местами по своей собственной воле или прихоти.

Вообще я такого рода книги читаю обычно трудно, долго и порой мучительно. Ибо с трудом понимаю, для чего автору потребовалась такая вычурная словесная конструкция, какие-такие цели он преследовал, что именно он хотел сказать своему читателю сам, какие чувства пробудить и на какие мысли подвигнуть. Однако с книгой Виана всё было немного иначе. Точнее почти что так — были и искушения бросить на первых страницах (спасибо Флэшмобу, ибо флэшмобовские книги не бросаю никогда!), и недоумения, и непонимания, и порой возмущения (знаете, вот как в динамике движения космических тел говорят "орбита кометы Энке претерпела возмущения при прохождении перигелия" — так и тут, "орбита" моей жизни претерпела изменения при возмущающем воздействии прозы Виана), но только книгу-то я прочёл буквально в течение суток. И постепенно от непонимания приходишь к тому, что проявляется — медленн_о, как позитив на фотобумаге под воздействием проявителя — то, что, как тебе кажется, хотел сказать нам Борис Виан.
— Посмотрите, люди, как условен мир, в котором мы живём. Как он условен в смысле — наполнен условностями. Условностями зачастую пустыми, зряшными, никчемными и искусственно раздутыми. Всё чего-то пыжимся, строим какие-то суэцкопанамские каналы или железнодорожноколейные пути сквозь Сахару или другую пустыню, или придумываем проекты разворота северных рек на юг, в Каспий и Арал... И ничтоже сумняше сносим для осуществления своих прожЭктов какие-то деревни и посёлки, здания и сооружения, вырубаем тайгу, спрямляем улицы и дороги, запруживаем плотинами реки и заливаем тысячи гектаров земли искусственными морями... А между тем "где-то по небу летит голубой метеорит", который вот долетит да ка-а-ак шандарахнет, да не как в Челябинске или в горах Сихоте-Алиня, а как где-нибудь в Аризоне в незапамятные времена... Жизнь — штука мимолётная, — говорит нам Борис Виан, и он прав — нет ничего важнее человеческих отношений!

Я бы сейчас многое отдала, чтобы оказаться в пустыне посреди зыбучих песков и заниматься там как-нибудь бессмысленным делом. Ну а что еще делать в пустыне, как не сходить с ума. Как показывает мой жизненный опыт последних двух месяцев - сойти с ума можно и не выходя из квартиры. Достаточно устроить себе день сурка и постоянно заниматься одним и тем же, как робот. А тут пустыня… Хоть какое-то разнообразие.

Не знаю, чего я ждала от книги с названием «Осень в Пекине», но уж точно совсем не то, что оказалось под обложкой. Тут просто квинтэссенция шизоидов на квадратный метр. Мужчины с женскими именами, страненнькие женщины, а про врача я лучше вообще промолчу. Ну и повара немного жаль, да. А так, в целом, бодренько, я даже моментами зачитывалась рассуждениями про женщин и как их портят отношения с мужчинами. Не новость, конечно, но почитать было интересно.

Любовь каждый выражает по-своему. В этой книге она с флером безумства, но с другой стороны, разве она бывает другой? Все мы безумны, когда влюбляемся, а объект пылкой влюбленности принадлежит не тебе. Пустынные декорации мне особенно понравились. Для знакомства с автором вполне неплохо, но крышесносящего шедевра ожидать не стоит. Побезумствовал в пустыне - пора и честь знать.

Интеллектуальный китч оказался мне чужд и неприятен. Я честно пыталась погрузится на всю глубину в творящийся на страницах абсурд, увидеть нечто схожее, хотя бы приблизительно, с тем, что так меня проняло в книгах Кафки, но ничего так и не нашла. Да, это смело. Да, это оригинально. Да, это местами забавно и интересно. Но, как же тяжело и долго я читала эту небольшую книгу. Мучительно. Есть что-то отдельно понравившееся, как, например, удачный стёб над некоторыми "издержками" общества. Но в целом ни любовная линия, ни сама Экзопотамия с её экстраординарными обитателями меня не тронули. Вычурная манера писателя вызвала отторжение. Не приняла моя натура такие литературные художества. Увы.

Удивительно, что этот роман написан совсем еще молодым человеком в послевоенной Европе.

Настолько он легок и игрив, несмотря на многообразие затрагиваемых тем и событий, в том числе и трагических, щедр на сюжетные повороты и необычных героев.

Кстати, совершенно невозможно выделить главных героев - это может быть и рассказчик, который в своей откровенности выворачивает себя наизнанку, и крайне необычный любовный треугольник, в котором он один из углов, или пустыня - отнюдь не просто место, где происходят события, а полноправный герой, страдающий от вероломного нашествия и вмешательства людей. Прекрасно и самодостаточно не только содержимое романа, но и форма, изящные словесные игры, ничуть не утомляющие, очень уместные, фирменный черный юмор, теплый и уютный сюр.

Довольно часто в объяснениях любви читателей к Виану, встречаю нежелание делиться любимым автором с другими читателями, подчеркивание душевной близости с ним и нахождение "того самого родного". Это и неудивительно! Невозможно читая Виана, оставаться равнодушным к его желанию диалога с читателем, не поддаться его фонтанирующей энергии и харизме.

Борис Виан и раньше был мне симпатичен, но сегодня, дочитав "Осень в Пекине", я поняла, что этого автора мне "доктор прописал" (...бы, если бы...)
Потому что жизнь вообще такая. Странная.
Вот, к примеру, Амадис Дюдю хотел приехать на работу, а приехал в какую-то странную пустыню и стал работать там, но ведь и в жизни, если храбро взглянуть правде в глаза, всë так: ты не можешь знать, доберешься ли до работы, вернешься ли домой  или застанешь ли дома всё таким, каким оставляла.
В книге всё-абсурд, произойти может что угодно, опереться не на что: пространство искривляется, время не равномерно и движется в любую сторону, люди действуют исходя из каких-то непостижимых импульсов.
И вот какая идея: если они там как-то живут (потом,конечно, умирают, но это не страшно), так значит и я, возможно, смогу. В своем-то личном хаосе.
В жизни порядка нет и не будет.
Всё.
Выдыхаем и приспосабливаемся.

Виан верит, что жизнь после смерти есть. По крайней мере после смерти Хлои от выросшей в легких лилии, доктор д'Эрьмо продолжает цвести и (простите за каламбур) пахнуть. Правда, в этом переводе он сменил фамилию и превратился в более изысканного мсье Жуйживьёма.

Пожалуй, всем уже известно, что ни осени, ни Пекина ожидать от Виана не приходится. Зато Вы сможете встретить тут сюрреалистичные миры, сумасшедших персонажей и иступленную, порой находящуюся на грани болезненного извращения игру слов.

Что делала бы я, оказавшись в Экзопотамии? Открыла бы вагон-библиотеку. Не зря же железнодорожные пути уже проложенны. А раз в год я бы приглашала самого Виана почтить память Хлои и почитать что-нибудь. Хоть бы и кулинарную книгу.

Это очень странно.
Я даже не могу понять, как написать об этой книге. Начинаю и понимаю, что то, что я описываю – офигительно и заслуживает пяти звезд плюс лайвлибовского сердечка. Потом вспоминаю, что я на самом деле чувствовала при прочтении и понимаю, что схожу с ума.

Виан создал очень, очень странную реальность. Абсурд плавно перетекает во что-то вроде магического реализма и обратно, тут и там торчат абсолютно земные, привычные и грязные человеческие свойства, все это заправлено сатирой и игрой слов. Звучит прекрасно. Но читать мне было, честно говоря, мучительно.

Ну, как «мучительно»… Первые пару глав я проглотила с восторгом, наслаждаясь этим жонглированием смыслов и подтекстов. Потом заскучала, потому что пресытилась, а больше ничего книга вроде бы не предлагала. Ровно в тот момент, когда я решила, что стухну раньше, чем дочитаю, градус абсурда как-то снизился, забрезжил связный сюжет и персонажи стали чуточку более живыми и настоящими, чтобы возродить к себе интерес.

Но все равно процесс чтения шел скачками, какие-то отдельные кусочки текста я читала с восторгом, на других чуть ли не засыпала.

Мне запомнились какие-то отдельные прекрасные диалоги, отдельные сцены (особенно момент, когда кто-то чуть не потерялся за краем мира, во тьме), но все это так и не сложилось в роман, в единый текст. Слишком уж разномастные кусочки. Слишком игрушечный текст, чтобы сопереживать персонажам, слишком прямолинейная сатира, чтобы она производила впечатление. Слишком много деталей из разных паззлов, чтобы сложилась картинка.