Цитаты из книги The Book Thief

Всегда удивляюсь на что способны люди, особенно когда по их лицам текут потоки...

He stood waist-deep in the water for a few moments longer before climbing out and handing her the book. His trousers clung to him, and he did not stop walking. In truth, I think he was afraid. Rudy Steiner was scared of the book thief's kiss. He must have longed for it so much. He must have loved her so incredibly hard. So hard that he would never ask for her lips again, and would go to his grave without them.

Позже, когда люди в плащах ушли, двое мальчишек, семнадцати и четырнадцати лет, нашли в себе смелость встретиться с кухней.

По бокам колонны шагали солдаты, приказывая торопиться и не стонать. Многие были зелеными юнцами. С фюрером в глазах.

Несколько секунд Лизель ничего не говорила. Беседа была из тех, когда нужно, чтобы между репликами проходило какое-то время.

Это не сказано было. Это было дернуто — жесткой рукой.

Here is a small fact: You are going to die.

They say that war is death's best friend, but I must offer you a different point of view on that one. To me, war is like the new boss who expects the impossible. He stands over your shoulder repeating one thing, incessantly. "Get it done , get it done". So you work harder. You get the job done. The boss, however, does not thank you. He asks for more.

Могу точно сказать вам, мир- это фабрика. Солнце размешивает ее, люди ею управляют

предаваться усталости — такой роскоши я лишен.

По-моему, сейчас я веду себя довольно эгоистично — все о себе да о себе. О моих путешествиях, о том, что я видел в 42-м. С другой стороны, вы ведь человек — самовлюбленность вам должна быть понятна.

"Слово коммунист + большой костёр + пачка мёртвых писем + страдания матери + смерть брата = фюрер."

Немногие могли бы похвастать, что за их обучение заплачено самокрутками.

прощение в 11 лет опьяняет.

- Это всё чёртов снеговик, - зашептала она. - Наверняка с него началось - возиться со снегом и льдом в такой холодрыге. Папа был настроен более философски: - Роза, это началось с Адольфа.

Они не сказали друг другу "Привет". Скорее столкнулись зазубренными краями.

Началось немецкое вторжение в Польшу, люди повсюду собирались послушать новости. Мюнхен штрассе, как любая другая главная улица в Германии, от войны ожила. Запах, голос. Карточки ввели за несколько дней до того – надпись на стене, – а теперь об этом сообщили официально. Англия и Франция объявили Германии войну. Если сказать словами Ганса Хубермана:

Пошла потеха.

Она наклонилась и посмотрела на его безжизненное лицо, и Лизель поцеловала своего лучшего друга, Руди Штайнера, нежно и искренне в губы. У него был вкус пыли и сладости. У него был вкус сожаления в тени деревьев...

Я видел его по бедра в ледяной воде, охотящимся за книгой, и видел мальчика, который лежит в постели и гадает, каков на вкус поцелуй его прекрасной соседки.

Она не поцеловала его. Должно быть, он очень любил её. Так сильно, что больше никогда не попросит о поцелуе и сойдёт в могилу без него.