Цитаты из книги The Book Thief

Вот маленький факт: вы когда-нибудь умрете.

На улице больше не было людей. Они превратились в слухи, отягощенные пожитками.

Можно ли украсть счастье? Или это просто ещё один адский людской фокус?

Прочитав «Книжного вора», я узнал, что она всех так называла. Свинух. Свинюха. Особенно тех, кого любила.

Schweigen – тишина: отсутствие звука или шума.
Родственные слова: покой, безмятежность, мир.
Как славно.
Покой.

Часто мне хочется, чтобы это все
скорее закончилось, Лизель, но тут ты обязательно берешь и делаешь что-нибудь такое – например, спускаешься в подвал со снеговиком в руках.

- Ты же знаешь – твоя Мама…
– А что Мама? – Лизель воспользовалась вопиющим правом любого человека, у которого когда-нибудь была семья. Для него вполне нормально скулить, ныть и распекать других членов семьи, но никому другому он этого не позволит.

HERE IS A SMALL FACT You are going to die

такой хороший день. хороший день, чтобы умереть.

На Мюнхен-штрассе сплелись мальчик и девочка. Изломанные и бесприютные посреди дороги. Оба смотрели, как исчезают люди. Растворяются, словно ходячие таблетки, во влажном воздухе.

Он был вторым снеговиком, который таял у  нее на глазах, только этот был другой. Парадокс.
Чем холоднее он становился, тем сильнее таял.

Я обязан продолжать работу, потому что хотя и не для каждого человека на земле, но для подавляющего большинства это верно: смерть никого не ждёт, а если и ждёт, то обычно не очень долго.

В ближайшие годы он станет подателем хлеба, а не похитителем – еще один образец противоречивой человеческой природы. Столько-то доброго, столько-то злого. Разбавляйте по вкусу.

Я намеренно высматриваю краски, чтобы отвлечь мысли от живых, но время от времени приходится замечать тех, кто остается, - раздавленных, повергнутых среди осколков головоломки осознания, отчаяния и удивления. У них проколоты сердца. Отбиты легкие.

..жизнь по-прежнему не более чем шутка, бесконечная череда забитых голов, плутовства и неизменного репертуара бессмысленного трёпа.

На том этапе жизни у Лизель это была уже вторая стрижка. Волосы еврея остригли ржавыми ножницами. А ее лучшего друга обработали сверкающим ножом. Никто из ее знакомых не стригся за деньги.

«У смерти тоже есть сердце»

Сколько бы ни говорили ей, что ее любят, Лизель не верила, что бросить ее – доказательство любви.