Цитаты из книги The Book Thief

Бомбы снизошли, и вскоре тучи спеклись, а холодные дождевые капли стали пеплом. На землю посыпались горячие снежинки. В общем, Химмель-штрассе сровняли с землей.

Я услышал их над собой. Посмотрел сквозь плотные тучи и увидел жестяные самолетики. Я видел, как у них раскрываются животы и оттуда нехотя вываливаются бомбы. Конечно, они сбились с цели. Они часто сбивались.

ПОСЛЕДНЕЕ ПИСЬМО

Дорогая фрау Герман,

как видите, я опять побывала в вашей библиотеке, и я изорвала одну из ваших книг. Это оттого, что я сильно разозлилась и испугалась и захотела убить слова. Я воровала у вас, а теперь испортила вашу вещь. Простите меня. Чтобы наказать себя, я, наверное, перестану к вам приходить. Хотя наказание ли это вообще? Я люблю вашу комнату и ненавижу ее, за то, что она полна слов.

You might well ask just what the hell he was thinking. The answer is, probably nothing at all.He'd probably say he was exercising his God-given right to stupidity.

The Germans in basements were pitiable, surely, but at least they had a chance. That basement was not a washroom. They were not sent there for a shower. For those people, life was still achievable.

Even death has a heart.

I guess people like to watch a little destruction. Sandcastles, houses of cards, that's where they begin. Their great skill is their capacity to escalate.

Был понедельник, и они шли к солнце по канату.

Небо сегодня синее и на нем большое длинное облако, оно растянуто, как веревка. А на конце у него - солнце, как желтая дырка...

Я бесконечно умею успевать в нужное место в нужный миг. Из этого следует, что я всегда застаю в людях лучшее и худшее. Вижу их безобразие и красоту и удивляюсь, как то и другое может совпадать.

"Как мы определяем, живое ли перед нами? Смотри, дышит ли."

Был понедельник, и они шли к солнцу по канату

Яблоки, довольно думала она. Яблоки — и ее вырвало третий раз, на счастье.

Определение, не найденное в словаре: не-покидание - проявления доверия и любви, часть распознаваемое детьми.

— Ты зачем это хочешь меня поцеловать? Я же грязная! — А я нет?

Вокруг все было темно-небесным и смутным, сыпались мелкие осколки дождя.

— Все могло быть хуже. — Он посмотрел в еврейские глаза друга. — Я мог быть тобой.

Снежок в лицо - идеальное начало верной дружбы.

"Слова свисали по бокам, пока Лизель шаталась под их тяжестью, - и не удержала их. Они лежали вместе на полу, громадные и громкие, неуклюжие. Два огромных слова - Простите меня."

В пятницу пришла повестка - Ганса Хубермана призывают в немецкую армию.... - Господи, только бы не в Россию, -сказал Папа.

Пришло лето.

У книжной воришки все складывалось отлично.

А у меня было небо цвета евреев.