My Dark Vanessa

Я казалась себе такой великодушной, словно пожертвовала чем-то ради него. Никогда я не чувствовала себя такой взрослой.

Я забросила на плечо рюкзак.
— Знаешь, я видела ее ненакрашенной. Она далеко не красавица. К тому же довольно толстая.
— Ладно тебе, — укоряюще сказал Стрейн, — это невежливо.
Я метнула на него сердитый взгляд. Разумеется, невежливо; потому-то я так и говорила.

Я спрашивала себя, действительно ли он верит в то, что говорит. Он первым до меня дотронулся, сказал, что хочет поцеловать, что любит. Все первые шаги делал он. Я не чувствовала, что меня принуждают, и знала, что могу сказать нет, но это не то же самое, что быть главной. Но, может быть, Стрейну необходимо было в это верить. Может быть, существовал целый список вещей, в которые ему необходимо было верить.

Иногда я забываю, сколько ему лет; раньше я думала, что, когда я вырасту, наша разница в возрасте сгладится, но она все так же велика.

Когда я спросила, как ему удается так быстро принять решение, он ответил, что, хороша ли работа, должно быть очевидно с первой строчки.

Мне кажется, будто я оплакиваю уже не Стрейна, а себя. Свою собственную смерть. – С ним умерла часть вас самой, – говорит она. – Это нормально. – Нет, не часть, – говорю я. – Вся я. Все во  мне восходит к нему. Если я выдавлю яд, ничего не останется.

при первой же возможности меня снова оттолкнули, выбросили, как мусор. Точно так же он поступил, когда мне было двадцать два, когда мне было шестнадцать. Эта правда так горька и мучительна, что даже я не могу подсластить ее до съедобности. Он только хотел убедиться, что я буду молчать. Он опять меня использовал. Сколько раз? Когда до тебя наконец дойдет, Ванесса?

Я  живая улика его самого худшего поступка. Люди меня помнят.

Сколько сил нужно, чтобы причинить боль маленькой девочке? Сколько сил нужно девочке, чтобы это пережить? Кто из них, по-вашему, сильнее?

«Безнадежно влюблен». Как только он это сказал, я стала девушкой, в которую кто-то влюблен, — и не какой-нибудь тупой мальчишка моего возраста, а мужчина, который уже прожил целую жизнь, совершил и повидал так много и все равно считает, что я достойна его любви.

Мы молча сидим под звон тарелок, шипение и жужжание кофемашины, оглушительный стук моего сердца. Годами я воображала, как снова окажусь рядом с ним, но теперь, когда это произошло, я отстраненна и словно наблюдаю за нами из-за стола в другом конце кофейни. Как-то неправильно, что мы можем разговаривать друг с другом, как нормальные люди, что он может смотреть на меня, не рухнув на колени.

Я не знаю, что я знаю.

В то время у меня не было причин бояться изнасилования — я была везучим ребёнком, окружённым любовью и заботой, — но эта история меня потрясла. Даже тогда я каким-то образом чувствовала, что меня ждёт. Впрочем, какая девочка этого не чувствует? Угроза насилия тяготеет над тобой всю жизнь. Опасность высверливают тебе в голову, пока насилие не начинает казаться неизбежным. Ты растёшь, задаваясь вопросом, когда же оно наконец случится.