My Dark Vanessa

...для тех, кто посмелее, существовал другой путь: проигнорировать мальчиков вообще и сразу перейти к мужчинам. К мужчинам, которые никогда не заставляли тебя ждать; к мужчинам, которые изголодались и благодарны за крохи внимания, которые влюбляются так сильно, что бросаются к твоим ногам.

мы не выбирали беспомощность, мир ее нам навязал. Кто бы нам поверил, кто бы за нас вступился?

их гнев и горе ощущались так явственно, что их можно было попробовать на вкус. Я открыла рот, чтобы впустить их в себя и проглотить целиком, и глубоко у меня в животе они превратились в чувство вины.

Он думал обо мне. Он думал обо мне так много, что какие-то вещи напоминали ему обо мне.

Я спрашивала себя: если и дальше будет так тяжело, зачем вообще напрягаться?

Эти мужчины прячутся прямо у нас под носом.
– Только потому, что мы им потворствуем, – отзываюсь я. – Мы на все смотрим сквозь пальцы.

Почти все одуванчики уже превратились из солнц в луны

Никому не убедить меня, что было бы лучше, если бы я была похожа на других девочек из школы – делала бы минеты и дрочила одноклассникам. Весь этот бесконечный труд – и все только для того, чтобы тебя обозвали шлюхой и бросили.

Я таскала свое тело из класса в класс, разбивала дни на приемлемые отрезки. Если не на часы, то на минуты.

Нельзя изнасиловать того, кто хочет секса, верно?

- Не хочешь спросить, где я была? - сказала я.
Она смотрела на меня, внутрь меня. И все видела.
- Если бы я спросила, ты сказала бы мне правду?

Это слово точнее всего описывало мои чувства. Дело было не в похоти, потому что на самом деле мне необходим был не секс. Мне было необходимо, чтобы он смотрел на меня, обожал меня, рассказывал мне, какая я, и давал мне то, что мне нужно, чтобы справиться с повседневной рутиной, когда я притворялась такой же, как все.
Я услышала, как он улыбается, – быстрый выдох, приглушенный звук из глубины его горла. «Я липучка». Ему это понравилось.

God, he’s so hot. Not physically, obviously, but intellectually. I want to crack his head open and take a big bite out of his brain.

Я казалась себе такой великодушной, словно пожертвовала чем-то ради него. Никогда я не чувствовала себя такой взрослой.

Кажется, это самое правдоподобное окончание нашей истории любви: я, преданная как собака, бросаю все и спешу услужить, а он берет, берет и берет.