Zmora

Это очень, очень плохо.
Но и такие книги должны быть прочитаны.
Почему должны – эта книга о послевоенной Германии (не обманывайтесь названием – там и про провинцию есть) написана по горячим следам, в 1946 году. В этом и есть ее ценность, именно поэтому я и взялась за нее. Ожидала минимум вымысла и максимум фактов, свидетельств. Чувствовала, что в моем паззле Второй Мировой этот элемент упущен, ведь последствия войны местами пострашнее самой ее будут.
Но, как говорил Аршавин, ваши ожидания – это ваши проблемы.
Мой паззл не сложился. Это очень, очень плохо либо написанная, либо переведенная книга. На каждой странице глаз спотыкался о неоправданную стилистическую разношерстность языка. Несколько эпизодов вызвали только раздражения, когда я всеми силами пыталась понять, каким образом они должны повлиять на общую канву романа или на развитие персонажей. Даже само название, «Кошмар в Берлине», никаким образом не было раскрыто. Это кошмар в отдельно взятой семье, который вполне допустим вне каких-либо исторических рамок. Убери из книги время действия – ничего не изменилось бы.
И дело не в том, что герои тут апатичные, слабовольные, наркозависимые и просто не способные управлять собой люди. Без стержня.
Весь роман я думала – книга написана чтобы что? Что хотел сказать автор? Какая тут мысль? В чем именно кошмар и причем тут Берлин и 1946 год?
Повторюсь – я как честный пионер пыталась найти ответы на все эти вопросы. Кажется, за очень долгое время я ни в одной книге так не копалась. Я не хотела чтобы она мне понравилась, я просто хотела найти ответ на вопросы выше. Но все, что я наковыряла и в тексте, и внутри себя, осталось каким-то притянутым за уши и не убедительным.
Впрочем, не все коту Масленица, а Леночке – Благоволительницы.
Идем дальше.

Ещё одним автором, которого открыл для себя в этом году, стал Ханс Фаллада. Имя его, конечно, мне было известно и раньше, что логично для человека, который работает с немецким языком. Фаллада – личность неординарная, яркая и противоречивая одновременно, талант и жизненные передряги в его биографии стали неразделимым целым. Попытка двойного самоубийства, в результате которой погиб его друг, неоднократное лечение от алкогольной и наркотической зависимости, тюрьма, три брака, назначение Советской военной администрацией бургомистром одного небольшого городка, нервные срывы и психбольница… Прочитанная мной книга «Кошмар в Берлине» („Der Alpdruck“), в этом году впервые (!) вышедшая на русском языке, увидела свет вскоре после смерти писателя в 1947-ом. Она о первых месяцах жизни в послевоенном Берлине и ценна уже тем, что, во-первых, написана очевидцем событий, а во-вторых, в разгар этих самых событий, а не спустя годы, когда суть происходившего волей-неволей подвергается переосмыслению, а акценты могут быть расставлены иначе. «Кошмар в Берлине» - роман, хотя в моём восприятии это скорее повесть. Автор не задавался целью создать нечто эпическое, здесь нет «масштабности» и многослойности, хитросплетений сюжетных линий и большого количества персонажей. Это скорее альбом редких иллюстраций хроники того времени, где на передний план выходят душевные переживания и экзистенциальные поиски. Главный герой – герр Долль, «немец, а значит, принадлежит к самому ненавистному, самому презренному народу на всём земном шаре! Этот народ стоит ниже, чем самое примитивное племя из африканской глуши, - ведь оно не принесло на этот земной шар столько разрушений, крови, слёз и горя, сколько принёс немецкий народ». У Фаллады выразительный язык с интересными интонациями, его читать легко и быстро, что немного удивительно, ведь, несмотря на то, что в книге есть вкрапления тонкой иронии и юмора, красной нитью проходят апатия, сомнения, депрессия, бесхребетность. «Сирым и голым, им в удел оставалась лишь ложь, которую им всю жизнь вдалбливали как высочайшую правду и мудрость; они утратили права собственности на любовь и ненависть, на воспоминания, самоуважение и чувство собственного достоинства». Лейтмотивом можно считать и следующие слова: «Куда печальнее было сознавать, что, как и в минувшие двенадцать лет, зло торжествует, а мораль обесценивается на глазах». «Кошмар в Берлине» напоминает ЗАКАТ СОЛНЦА ПРОМОЗГЛЫМ ВЕЧЕРОМ В ЗАМЕДЛЕННОЙ СЪЁМКЕ. Недели и месяцы неопределённости и тягостного ожидания, пусть даже ты и сознаёшь, что рассвет рано или поздно, но обязательно наступит.
A.T. Promo

Я была уверена, что беру книгу о войне. И где то 1/3 книги я была уверена, что читаю книгу о войне. Но я еще никогда так не ошибалась...
Это скорее книга о тонкой творческой душе, прошедшей через мясорубку войны. И мы за этим наблюдаем. Сначала - восторг, наконец то пришли русские освободители! Теперь жизнь изменится, искоренится все плохое. Но нет, трудности только начинаются. И интерес к книге постепенно угасал. Чем дальше тем все скучнее, как будто из пальца высосано... Как будто вдохновение сначала было, а потом писалось из под палки, лишь бы уже закончить эту несчастную книгу... Но под конец автор выдал такое, из за чего захотелось перечитать, чтобы увидеть историю с другой совершенно стороны!

Получается этот роман максимально автобиографичен и более того, можно прям прочувствовать, как он его писал!
В этом сборнике есть еще один роман "Маленький человек". Довольно увлекательный, о молодых людях, случайно заделавших ребенка. Но тут у меня огромный вопрос к издательству Синбад. Зачем публиковать отрывок из романа, если не собираетесь издавать его потом целиком?! Мне бы очень хотелось узнать чем дело кончится, но найти продолжение я так и не смогла.

События в романе Ханса Фаллады начинаются с 26 апреля 1945 года. В нём, конечно, отражены факты из жизни, пережитые самим писателем. Писатель Долль и его семья находятся в этот момент в деревенском доме жены под Берлином. Их отношения с соседями нельзя назвать дружелюбными после нескольких скандальных ситуаций. Страх перед появлением советских войск сковывает способность Долля что-либо предпринять, он отдаётся течению событий. А они складываются так, что его назначают бургомистром городка. Зная очень хорошо жителей городка, их взгляды, принадлежность отдельных к нацистской партии, Долль пытается установить справедливое распределение материальных благ для тех, кто остался в эти дни без дома, без имущества, в то время как зажиточная часть прячет награбленные продукты.
Долль не понимает жестокого корыстолюбия тех, кто не желает поделиться излишками между своими, ведь они все равны сейчас в эти дни позора, в которых одни виноваты больше, другие меньше, но эта общая беда для всех, и надо помогать друг другу в эти трудные дни. Его усилия натыкаются на откровенную враждебность, саботаж, нервы Долля не выдерживают, он попадает в больницу. Обострилась вдобавок болезнь и жены.
Кое-как оправившись после клиник, оба решают, что им надо переехать в берлинскую квартиру Долля. Квартира оказывается занятой, женщина, которую Долль просил присматривать за квартирой, ведёт себя как хозяйка. «Бездонное отчаяние и безразличие» охватывают писателя. Он не представляет, как ему действовать. Хочется спрятаться от обрушившегося кошмара. Морфий помогает отстраниться от реальности. У жены он есть, ей прописали как обезболивающее. Теперь все мысли только о том, как его раздобыть.
Руины города, безденежье, отсутствие работы, утрата квартиры, предательство друзей, клиника. События своей безнадёжной монотонностью убивают всякие желания Долля. Ему кажется, что он выброшен из жизни. Газет он не читает, что происходит вокруг, не видит. А Берлин тем временем убирает руины, люди восстанавливают свою жизнь, они работают. В какой-то момент Долль пробуждается от спячки и буквально выпрыгивает из неё с мыслью, что он тоже должен работать. Он начинает действовать, находит своего старого издателя, и тут оказывается, что вернувшийся из эмиграции известный поэт уже разыскивает его, чтобы привлечь в созданный им Союз писателей. Поэт помогает ему решить материальные проблемы, находит ему дом, куда Долль может переехать. Однако внутренний ступор сковывает Долля по рукам и ногам.
Роман под стать резиновому клубку разматывает ровненько серую историю измотанной души, придавленную случившимся кошмаром, в котором самым болезненным оказалось разрозненное поведение людей, стремившихся выжить за счёт других. И хотя рассказ о герое звучит в третьем лице, не покидает ощущение, что это дневниковые записи.

На данный период я успела познакомиться с двумя произведениями Ганса Фаллады: "Каждый умирает в одиночку" и "Кошмар в Берлине". И первый и второй роман - это описание жизни типичных обывателей в тяжелое для их страны время. При чтении мы можем проследить становление маленького человека вне режима тоталитарного государства: его борьбу, переживания.
И, если супруги Квангели решились на активное сопротивление системе, то борьба доктора Долля и его супруги - внутреннее противостояние самим себе.
Судьба Доллей после окончания Второй Мировой войны - это горькое напутствие потомкам о том, что ждет народ, поставивший себя выше других, причинивший столько горестей и страданий, возомнивший себя повелителем мира. Стоит помнить, что окончание войны это не только парады и слава, а разруха, растерянность, поиск, а также стыд за то, что не сделал. Ганс Фаллада безжалостно раскрывает все пороки, проявившиеся у побежденного народа - безжалостность к ближнему, безмерную жадность, зависть, эгоизм...
Не могу сказать, что прочитав "Кошмар в Берлине", я готова присоединиться к восторженным отзывам, опубликованным в конце книги. Какого-то раскаяния главных героев за преступления своей страны я не прочувствовала. Переживания доктора Долля были скорее связаны со страхом за свое будущее, утратой привычного жизненного уклада в настоящем и тяжелые воспоминания о прошлом. По сути Долли просто существуют, подсознательно ожидая, что придет кто-то и разрешит все их проблемы, вернет их жизнь в привычное русло. Не зря же в самом начале книги Долль видит сон про Большую Тройку.
Подытожу: Ганс Фаллада мастерски умеет описывать трагедию эпохи глазами простых людей. Образы его соотечественников получились, думаю, чудовищно достоверными для того тяжелого времени. Так обличить свой побежденный народ - это смело и честно. Но, повторюсь, страдания героев, описанные в книге - это страдания толпы, переживания обывателей за самих себя. Вероятно, осознание того, что они натворили, придет позже. Автор оставляет героям крохотную искру надежды на спасение из окружающего их краха, упоминая газетные статьи о работе людей по восстановлению страны. Пока одни люди погрузились в себя и свои переживания, другие уже готовы к построению нового мира.