Võlukunsti tumedam pool

Лайла знала одно: перед ней открыт целый мир. Миры.
И она собирается покорить их все.

Келл выдавил подобие улыбки, и она ахнула:
– Что у тебя с лицом?
Улыбка исчезла.
– А что?
– Уже ничего, – сказала она и расхохоталась.

«Ты боишься смерти?» – спросил его Холланд тогда в проулке. Келл боялся, причем всегда, сколько себя помнил. Он боялся, что перестанет жить, существовать.

– Что это значит?
Келл промолчал.
– Скажешь – отдам.
Келл не поверил ей, но все же ответил:
– Этот символ означает «магия». Витари.
– Магический камень под названием «магия». Оригинально!

Прошел почти год – точнее, одиннадцать месяцев, две недели и несколько дней – с тех пор как она выбежала из таверны «В двух шагах», поклявшись никогда сюда не возвращаться.
И вот она снова здесь.

Лайла напоминала себе, что бежит не от чего-то, а к чему-то, к чему-то лучшему. Да, она пока не достигла цели, но обязательно достигнет.

– Красавец, – шепнула на махтане старуха в дверном проеме. – Красивая кожа. Красивая кость.
– Сюда, господин, – позвала другая.
– Сюда-сюда.
– Дайте ножкам отдохнуть.
– Дайте косточкам отдохнуть.
– Красивая кость.
– Красивая кровь.
– Выпью твою магию.
– Заберу твою жизнь.
– Сюда-сюда.

Он рассказывал о землях, которых на самом деле никогда не видел, о девицах, которых не соблазнял, и о сокровищах, которых не находил. Он был лжецом, пьяницей и глупцом (в любой день можно было наблюдать его во всех трех ипостасях в трактире «Бесплодный прилив»), но у него была лишняя каюта, а Лайла нуждалась в жилье, так что они договорились.

– Ну что ж, – сказал он. – Пойдем домой.
Он часто разговаривал с магией – не повелевал, а просто беседовал. Магия живая (это знает каждый), но для Келла она была как сестра, как друг.

Одеяния, в которые превращался плащ, не все отличались изысканностью, но каждое отвечало своим задачам. Некоторые нужны были, чтобы слиться с толпой, другие, наоборот, привлекали внимание, а одно было просто так, и оно-то нравилось Келлу больше всех.