Võlukunsti tumedam pool

- Отдай мне камень, - сказал он, - и я возьму тебя с собой.
Лайла фыркнула:

• Отдам, когда перейдем в другой мир.

• А если ты не выживешь?
• Тогда можешь обыскать мой труп, - она небрежно повела плечом. - Уверенна, мне будет уже все равно.

Доброта Бэррона причиняла ей страдания, ведь девушка знала, что ее не заслужила. Так нечестно. Бэррон ничем ей не обязан, а она обязана ему многим. Слишком многим. Это бесит.

Лайлу не интересовали сами вещи, просто воровство давало ей свободу.

Пружина раскрутилась, и мелодия умолкла. Тогда Келл снова завел шкатулку и закрыл глаза. Музыка Серого и воздух Красного Лондона погрузили его в сон.

Он исполнял этот балет сотни раз. Краем глаза, не прикрытого челкой, Келл следил за тем, как губы молодого человека складываются, чтобы произнести следующую фразу - очередное танцевальное па.

Магия все упрощает. "Порой даже слишком", - подумал Келл.

Отправляясь в "другой" Лондон, Келл всегда выбирал более скромные наряды, чтобы не задевать гордость местных королевских особ и не привлекать к себе внимание, однако это вовсе не означало, что он должен жертвовать их чувством стиля.

Хотя битвы ведутся снаружи, в войнах побеждают изнутри.

Он страдал. Но не так, как ты. Никто не страдает так красиво, как ты.

– Быть любимый легко. А я хочу, чтобы меня уважали, <...>

She closed her eyes and tried to imagine the feel of the sea breeze rushing through her threadbare sleeves. The beat of the ocean against the ship’s sides. The thrill of freedom—true freedom—and adventure.

But the thing about people, Kell had discovered, is that they didn't really want to know. They thought they did, but knowing only made them miserable.