Спасти диплом, угнать дракона

Закончив процедуру лобзания увидела с каким удивлённым выражением лица меня изучают. Так наверняка браконьер рассматривал бы дракона, угодившего в силки для куропатки.

Ведь только ты, если я упаду поможешь мне подняться... Как только отсмеёшься.

Когда не можешь уложить противника на лопатки силой, ловкостью или интеллектом, импровизируй и выбивай почву из-под ног.

Не былo только дяди Морриса. Но по причине весьма уважительной. Поэты именуют ее душевными терзаниями, простые люди – похмельем.

А потом очередь на входе и вовсе заставила подумать о вечном. Глядя на эту вереницу, я поняла, что, стоя здесь, можно успеть влюбиться, выйти замуж, нарожать детишек, состариться, помереть, воскреснуть в виде зомби и окончательно упокоиться.

Договорить я не успела. Столь несвойственная нашему дому тишина взорвалась сначала протяжным завыванием фамильного привидения, потом мяуканьем кота. Эти двое опять чего-то не поделили. Бенедикт стрелой вылетел из кухни. На его наглой морде не было ни капли раскаяния, зато вдосталь – следов преступления. Хвостатый сметанопоклонник опять стал верховным жрецом своего культа. Вся его морда была в этой белой религии… по самые уши.

— Настоящая подруга, — с пафосом произнесла Алекс, — она как сыр или вино: выдержана временем, проверена, надежна и бесценна.

Я печально вздохнула, в который раз вспомнив присказку алхимиков: деньги как спирт, быстро испаряются, легко растворяются и в чистом виде не употребляются.

А что? Ведь если парень тебе нравится, то нужно сказать ему об этом. Прямо подойти и четко произнести: «Парень, ты мне понравился». Все. Теперь это его головная боль. Сам понравился, пусть сам и находит выход из положения. А ты тут вообще ни при чем.

— Иногда в этой семье я ощущаю себя свеклой в супе: жизнь вокруг кипит, а я еще не готов…

Я усмехнулась, ещё раз убеждаясь, что этикет – свод правил лжи и лицемерия. Впрочем, вслух ничего не сказала.

Я могла встать и уйти. И он принял бы мое решение. Откуда-то я это точно знала. Может, потому что только сильные духом способны отпустить тех, кто им дорог, и жить с болью утраты. А слабые будут приковывать тебя цепями и принуждать.

У этого альва помимо прочих достоинств был поразительный талант: бесить. Возможно,именно благодаря ему Варлок обзавёлся и всеми остальными: ловкостью, быстротой реакции, умением мастерски сражаться…. Ибо если ты язва от природы и по велению души, то или ты можешь постоять за себя,или ты труп. А убить Варлока за его ехидство, чую, хотели многие… Но пока в живых был альв, а вот его врагов мне встречать не доводилось…

Она не была нам матерью. И не стремилась ею быть. Но отдавала то ценное, что у нее было, — свое время.

— Смотрю, ты готов на многое ради победы… — выговорила я, стараясь не выдать радости в голосе.
— Нет. Нари, не на многое. Я просто никогда не сдаюсь.

Порою стоит быть честным если не с другими, то хотя бы с самой собой.

Меня так и подмывало ответить асимметрично. В смысле на негативный комментарий высказаться по-доброму, тщательно подбирая слова…

Алекс стояла боком, подбородок был чуть опущен вниз, плечо слегка приподнято, а бедро выставлено так, что его изгиб выглядел ну очень соблазнительно. Впрочем, и грудь с такого ракурса была призывно-округлой.
— Честно? — Я вскинула бровь, заставляя себя хотя бы казаться безмятежной. — Смотрю на тебя, а в мозгу одна мысль. В мире лишь две вещи могут заставить девушку принять столь странную позу: желание понравиться мужчине и ревматизм.

— Настаивай, — согласилась я. — Хоть мухоморы на спирту, хоть вороньи когти на вине. Но мой ответ будет тем же. Нет.

— Страх делает нас более искренними, ты не находишь? — ухмыльнулся альв и все же посмотрел вперед.