Последние дни Нового Парижа

Книга, написанная о самой себе. Если Мьевиль известен своим странным фэнтази, то эта его работа – странная странность.
С одной стороны, что-то генетическое внутри меня протестует против такого описания страшной войны. С другой стороны, искусство как альтернативное оружие восхищает самой своей идеей. Кажется, что где-то в мире Нового Парижа есть маниф по имени Новый Париж.
При этом, как и в случае с Рельсами, мы имеем невероятный антураж и задумку, но очень размытых персонажей и сюжет. На фоне придуманного автором мира герои кажутся совсем простыми, их путь – слишком прямым. Книга похожа ну музей современного искусства, можно пройтись по ней, поглазеть на экспонаты, но выйти с полным непониманием потраченного времени. Ну, и с легким ощущением культурного обогащения.

Довольно легко пофантазировать, допустим, таким образом:
"Был тёплый, яркий, солнечный день. Правда, вместо солнца был чёрный квадрат. Но мальчик, купающий красного коня, не обращал на это внимания. Так же как и пролетающая над городом супружеская пара".
Обрадованный читатель: "Угадал! Угадал! Кандинский - Петров-Водкин - Шагал!".
Хотя, чего там угадывать... Дважды-два четыре.

В романе Чайны Мьевиля такой элементарщины нет и слава богу.
Париж под властью немцев. 1950 год. Произошёл какой-то взрыв. В книге он называется C-взрывом.
В результате материлиазовались объекты из картин сюрреалистов. С трудом существуют в конфронтации друг с другом: нацистская полиция, французское сопротивление, ну и эти - нереальные существа/конструкции из сюрреалистических картин.
В тексте книги слова, относящиеся к намёкам на картины выделены жирным шрифтом.
В конце - комментарии. Это очень удачно. 99% читателей и не заметили бы, что какая-нибудь деталька (бывает, что буквально в два слова) относится вот к этой картине, художнику или ситуации.
Атмосфера романа фантастическая и мрачно-постапокалиптическая.
Ссылок на 50 страниц. Хотя ссылки не цифровые, просто некоторые фразы и слова, как я уже сказал, выделены жирным шрифтом.

Хочешь - посмотри в конце книги.
И убедись, увы! - в своём полнейшем незнании французского сюрреализма и сюрреализма вообще. Имена, имена (в комментариях, не в тексте), а ты если про кого и слышал, то таких мало.
Люблю такие книги, где автор не пошёл по дорожке "намекай попроще, а то не поймут". Аллюзии должны быть по-взрослому.
Образы главных героев - мужчины Тибо и женщины по имени Сэм - специально сделаны довольно блёклыми. Специально! Понятно почему.

В России, кстати, знаковых имён в сфере сюрреализма не наблюдалось. Хотя авангард у нас был мощный.
Спасибо kvadratic за ссылку на иллюстрации. Настоятельно советую во время чтения периодически туда заглядывать. Впечатляет.

Я считаю Мьевиля одновременно гением и сумасшедшим, но обычно в его книгах гениальности куда больше. Обычно, но не в этот раз. В этот раз при прочтении я никак не могла отделаться от мысли, что автор книги откровенный псих.
Идеи, из которых выросла эта книга, сами по себе не новы: ожившее искусство, искусство как магия, магия как оружие, а также известные эзотерические поиски Третьего Рейха. Всё бы ничего, но Мьевиль заваривает из всего этого такую мутную и тошнотворную кашу, что продраться сквозь неё можно только с помощью такой-то матери и на морально-волевых.
Неожиданное, но довольно неприятное разочарование.

Я конечно не так много прочитал книг Чайны Мьевеля чтобы делать глубокие и далеко идущие выводы, но по моему мнению это провал.
Казалось бы идея книги вполне вписывается в общее мироощущение автора, безумие сюрреализма, демонические ужасы, город обладающий своей атмосферой, знаковые исторические события. Все это должно было сложиться в нечто необыкновенное, шокирующее, пленительное и завораживающее. Но после прочтения ничего этого у меня не случилось.
Если до этого у автора место действия обладало своим шармом и уникальной атмосферой, то Новый Париж вышел никакой. Нет никакой погруженности что в предвоенный Париж, что в Париж переродившийся. Было несколько удачных кадров, вступительная сцена, кафе "Два маго", финальная битва. Но все это фрагментарно, и не складывается в общую убедительную картину.
Большая часть местного "бестиария" это переписанные произведения сюрреалистов, а следовательно не плод авторского соображения, что для меня вылилось в минимальное сопричастие к "увиденому". В плане того, что вот идет маниф, это из такой-то картины, созданной таким-то автором/художником. Точка. Конечно, может быть, я тот самый человек с самой жалкой реакцией на сюрреализм из эпиграфа. Но кроме того, что автор молодец, и проделал огромную работу по собранию образов сюрреалистического искусства, как широко, так и менее известных источников, и мыслей, какие все таки затейники, эти художники, не возникло. К слову, все участники этого сюрреалистического движения для меня так и остались именами на страницах. Никто из них не ожил на страницах, не получил свою индивидуальность, выпуклость. Не появилось желания поискать оригиналы картин, почитать о истории автора и работы. В отличие от книги SACRÉ BLEU. Комедия д'искусства - Кристофера Мура. Там художественный бомонд, да и сам Париж, подан более чем живо и натурально.
Ну да, к слову, главный герой вышел более чем странный (мягко выражаясь). Он выступает перед нами в роли камеры, транслирующей эпизоды происходящего в Новом Париже. Вписанные исторические экскурсы, как личные, так и общие, больше похожи на справочные сноски, сделанные на скорую руку. Ну еще как главный двигатель движущий его самого к финалу. Т.е. отвечающий за экшен. Слабовато и маловато, на мой взгляд.
Книга конечно может и сложная в плане восприятия, или подготовленности читателя. Но обилие действия, и ярких фрагментов позволило прочитать достаточно быстро. Может быть главный посыл скрыт глубже, чем он мне открылся в финальной сцене. Может быть все сюрреалистическое движение тут описано именно так, как и должно, а я не понял. Или это вообще не главное.
В общем, использую многими любимую, и распространенную, кулинарную аллегорию, Последние дни Нового Парижа - для меня вышли диким винегретом, обильно сдобренными манной кашей. Выходить будет легко и красиво. Но сомнительное удовольствие можно получить от данного блюда.

Первые часы чтения (надо сказать, довольно тяжелые, так тяжело мне давался только учебник по химии в восьмом классе) не очень понятно что происходит, синопсис я не читала, к такому готова не была. Осознав, что речь идет о сюрреализме (это слово там часто встречается, догадаться не сложно), легче не стало. С исскуством у меня такие же отношения как с химией восьмого класса - я к ним не лезу, и они меня не трогают. Неэрудированного в данной области человека ждет целый ворох непонятных цитат, отсылок и неизвестных фамилий. По началу кажется, что без детального изучения целого списка литературы авторов которые тут упоминаются читать невозможно, но если принять сюрреализм за магию, а странные названия за ну просто странные названия (без скрытого смысла, хотя он там скорее всего есть), то можно читать как своего рода фантастику с военным уклоном.
Речь идет о Париже во время оккупации немцами, главный герой Тибо - партизан, с развитым чувством сюрреалистичного. Он бродит по Новому Парижу разрываясь между желанием вырваться из города и попытаться отвоевать его. Его товарищи погибли, по улицам помимо фашистов бродят странные существа: демоны и манифы, и нет никакой надежды на светлое будущее. Он встречает девушку, которая фотографирует манифов и вместе они пытаются разрушить планы немцев.
Если отпустить желание во всем разобраться читать становится интереснее.

Очень интересная штучка как вещь в себе. Основная фишка истории - борьба, значит, сюрреализма с, простигосподи, Гитлером - огнище. Слов нет, вопросов нет, прекрасно.

Второй по важности минус ее в том, что как и с, скажем, фильмом Baby Driver, есть ощущение что желание воплотить в жизнь одну прикольную придумку затмило собою... ну вообще все остальное. То есть на выходе имеем скомканный, довольно невнятный и в конечном счете бессмысленный сюжет. Это немного печально.

Главный минус на мой вкус в том, что этот роман либо А) чудовищно сложно написан либо Б) чудовищно плохо переведен. Ну то есть, чтобы такая вот занятная арабеска читалась так же тяжко и вязко как какой-нибудь Борхес (в лучшем случае) или учебник по сопромату (в худшем) - это беда. Потому как, см. предыдущий пункт, ожидания в целом не оправдываются.

Из плюсов - если ваши знакомые умеют в сюрреализм, можно читать наперегонки и считать кто больше отсылок нашел. Очень было бы весело.