Последние дни Нового Парижа

Злые нацисты опять поиграли со сверхъестественными вещами, а те, в свою очередь, переиграли их. После взрыва таинственной разработки, С-бомбы, в центре Парижа в 41-ом году, город превратился в этакую зону отчуждения, прочно огороженную от остального внешнего мира. Те немногочисленные индивидуумы, кто сумел выжить меж двух огней: нацистов с их ручными адскими демонами и воплотившихся в реальность порождений воспалённого воображения художников - манифов, бродят по разрушенным улицам, беседуют о высоком искусстве и пытаются увернуться от шальных пуль и шаловливых тентаклей.

Тибо - главный герой, за чьим перемещением в происходящем мракобесии мы следим. У него с манифами особая связь, ведь он тонко чувствующая натура, в своё время погрязший в увлечении результатами жизнедеятельности всевозможных сюрреалистов и иже с ними. Бретон, Магритт, Миро, Эрнст, Редон... Ну вы поняли. Вероятно, как персонаж, чувствующий скрывающуюся под нагромождением плоти и конструкций осмысленную глубину, ему везёт уходить почти нетронутым после каждой встречи с манифами.

Что это за манифы-то такие? Ожившие и даже слегка разумные людские фантазии. Сошедшие с картин гипертрофированные фигуры, по собственной воле движущиеся механизмы, изломанные линии и метафоричные понятия. Они живут, они страдают.

Вне всякого сомнения, в плане сюжета эта книга Чайны Мьевиля невероятно слаба. Всё, описанное в ней, работает исключительно на создание у вас чувства этакой вирд-атмосферы с изрядной примесью того самого, классического, сюрреализма. На мой взгляд, получилось неплохо. Вот бы ещё были хоть какие-то события... Я не так много Мьевиля читала, но те же Рельсы в своё время показались намного более захватывающими, а атмосфера в той книге практически идентичная.

К слову, о вирде. При чтении, Последние дни Нового Парижа уж слишком сильно напоминала мне Борн Джеффа Вандермеера. Последняя действительно имеет множество перекличек, от мистико-технологической катастрофы с возникшими впоследствии новыми формами жизни до главного героя, сумевшего найти контакт со всякой этой потусторонней жутью. Но если "Борн" мне показался натужно странным, то у Мьевиля, мне так кажется, получилось не перегнуть палку и не скатиться в очевидные бредни. Хвала ему и почёт.

Новая книга удивила, так как она отличается от других, что я читала у Чайны Мьевиля. Здесь нет мусорной эстетики. Здесь темные тона, но палитра иная. Здесь сюрреализм, но не угадывающийся в очередных воплощениях фантазии автора, а реально существующий – произведения искусства оживают.

По-моему, это просто грандиозная идея. Взять и выдумать новое «оружие», которое в этой истории было изобретено одним немного сумасшедшим молодым человеком и является ни чем иным, как какой-то непонятной, удивительной, волшебной смесью магии оккультной и магии искусства. Взрыв, и история пошла по-другому. Париж изменился, изменился и ход войны. 1941-й год – точка переворота, изменения, превращения. И вот перед нами Новый Париж, в котором уже почти десять лет идёт иная война. Причем не только с фашистами. Здесь создана новая церковь, что ведёт дела с самим Адом. Тут и шпионы от всех разведок и контрразведок. Здесь освободительное движение, что представляет собой несколько партизанских ячеек, что увы действуют разрозненно, так как и между ними существуют разногласия. Здесь фашисты. Здесь демоны. Здесь манифы – те самые ожившие произведения искусства.

Борьба идёт на разных уровнях. Создаются странные союзы, страшные отделы, где ведутся разные эксперименты, заключаются вроде бы невозможные договоренности. Но в Новом Париже возможно всё. Однако, что-то тревожит, что-то витает в воздухе. Это не конец, это всё движется к какому-то итогу, к какой-то цели. Главный персонаж Тибо, обладающий даром общения с манифами и «козырной картой» в рукаве, и загадочная женщина по имени Сэм, чья сущность будет раскрыта ближе к концу, и тут читателю вновь придется удивиться, пытаются предотвратить некий План «Рот». Увы, они не ведают до конца, что творят. К чему приведет их вмешательство. Это было сильно. Это было страшно. Это было… Я не знаю, как это описать. То, что в итоге появилось, наверно, действительно самое страшное. Это то, что создаёт искусственную правильность, безликую, милую, без изъянов. Никакую и ни о чем. Это то, что может сделать с жизнью посредственность, уверенная в своем таланте.

Мне безумно понравилось. Да, снова много описаний тех самых манифов и фрагментов Нового Парижа. Да, много фантазии, много искусства. Но это всё наложено на классный и оригинальный сюжет. Очень необычная книга.

"Родитель" Вело - рисунок "Я любительница велосипедов" Леоноры Каррингтон, а также тот, что тоже оживет - "Изысканный труп" Андре Бретона.

Мьевиль автор для меня крайне любопытный и при этом неоднозначный, я не могу его добавить в любимые, потому что далеко не всё в его творчестве мне заходит, но при этом вот как возникло у меня с первой прочитанной у него книги желание вычитать всё им написанное, так оно и никуда не делось, потому что фантазия у него просто шикарная, а это то, что я очень ценю. Образы и сюжеты, им созданные, зачастую вызывают у меня недоумение, мол а что это вообще сейчас было, что я прочла, но при этом иногда это идёт в минус, как было, например с "Переписчиком", а иногда в плюс, как случилось здесь. Сначала я читала и думала, ну ничего себе, это же просто бред на максималках, а потом я с головой провалилась в этот бред и уже не могла оторваться.

1950-ый год, Париж, но реальность не наша с вами, здесь вторая мировая пошла другим путём. Когда ещё в начале 40-х нацисты оккупировали Францию, некто взорвал в самом сердце её столицы странную бомбу, что породила манифов - существ, вышедших из полотен сюрреалистов. Чтобы они не разбрелись по миру, Париж закрыли, сделав чем-то вроде карантинной зоной, выйти из которой не удалось никому: ни мирным жителям, ни бойцам Сопротивления, ни немецким войскам, ни даже демонам, которых те призвали к себе на службу, вытащив из столь любимого ими ада, куда они бы с удовольствием вернулись. И вот эта дикая смесь из нацистов, партизан, манифов и дьявольских существ варится теперь в одном котле под названием Новый Париж.

Говорить что либо ещё о сюжете считаю излишним, потому что это всё, что вам надо знать для того, чтобы решить, хотите вы это читать или нет. Такие книги вообще сложно советовать, невозможно угадать, кому зайдёт, а кому нет, хотя если словосочетание литературный сюр вас заставляет лишь поморщиться или напрячься, точно идите мимо. Себя же я не могу причислить не то что к специалистам по искусству, но даже к особым любителям, знания мои по этому предмету очень поверхностны, но вот как раз сюрреализм в изобразительном искусстве меня привлекал с раннего детства. Да, для кого-то Дали попсовый художник, для меня же гений, сумевший привлечь к своим творениям моё внимание ещё в очень юном возрасте, и с тех пор любовь моя не угасала. Из-за него и заинтересовалась течением, никогда особо не обращала внимания на имена, но на компьютере есть пара папок с понравившимися работами других художников.

Так что можно сказать, что с этим романом мне повезло, возьми Мьевиль за основу какой-нибудь абстракционизм, и думаю, мои впечатления отличались бы кардинально. А так отдельная ценность для меня оказалась в том, что история выходит за рамки книги. В процессе чтения я с удовольствием знакомилась со всеми авторскими сносками, а их там не мало, примерно четверть объёма книги, закончив же, вооружилась гуглом и начала смотреть все упомянутые работы и художников, и всё ещё не закончила с этим. А я дико люблю, когда прочитанное заставляет меня копаться в интернете именно в поисках дополнительной информации по теме, так что в этот раз я с автором оказалась на одной волне, чему несказанно рада.

«Может ли умереть живое произведение искусства? А способно ли оно жить, прежде чем умрет?»

Я, если честно, чувствую себя немного глупой и беспомощной.
Книга прочитана, книга понравилась, больше того, я всё ещё осталась в ней, так много образов, мыслей, сюжетов.
Но вот чувствую, что не смогу ничего написать внятного.

Вы можете себе представить, что нарисовали какого-то, скажем, крокодила, с головой трактора, с колёсами, вместо ног, и веером на месте хвоста, а он вдруг сошёл со страниц холста? Абсурд, скажете, невозможно.
А вот в Новом Париже возможно всё!
Во время Второй мировой столица Франции стала карантинной зоной, ведь некоему физику-оккультисту таки удалось создать невероятную бомбу, которая способна оживлять сюрреалистические картины, так званые манифы.
В своеобразном котле оказались все: мирные жители, нацисты-оккупанты, бойцы Сопротивления. Ещё добавились манифы, демоны, вызванные фашистами из ада, и город превратился в бесконечное побоище.

Тибо - партизан. Он очень любит Париж, а ещё он осень тонко чувствует сюрреализм, кажется, что он просто излучает его, ведь удивительное дело, манифы не причиняют ему вреда. И дело не в том, что они не пытаются ему навредить, они даже не делают попытки сделать это. Впрочем, в Новом Париже удивительно всё. От людей, пытающихся подчинить манифы, до реальности, смешанной с фантазией.
Несмотря на привязанность, Тибо ищет способы покинуть Париж. Но однажды он знакомится девушкой-фотографом Сэм.
Она заражает его идеей написать книгу о городе иллюзий и кошмаров. А ещё им нужно кое-что предотвратить. Кое-что страшное, придуманное нацистами.

Демоны на улицах современных городов. Это страшнее любой выдумки. Никакой сюрреализм не сравниться с этим. Мьевиль, откуда ты это знал?

Я не могу все таки понять- понравилось ли мне или нет. Я прочитала что-то странное, но новое для меня.

В 1941 году Джек Парсонс создает оружие С-бомбу. И это не просто какая -то бомба. И взрывается она в Париже, который и так уже оккупировали нацисты. Из-за взрыва в Париже начинает твориться черти что. Появились манифы- это существа, которые появились благодаря сюрреализму. Так же появились и демоны ( при чем самые настоящие ). И если честно, я в шоке от того, что вообще от Парижа что-то осталось при таком раскладе. Демоны, манифы, нацисты - как вообще в такой среде можно выжить. Удивительно.

Но с другой стороны я читаю и такое ощущение, что я читаю бред сумасшедшего. И не могу понять - это все таки гениально или же это чушь собачья. Такой сумбурности я давно не видела, многого не понимаю и поэтому некоторые страницы перечитывала по несколько раз, чтобы хоть понять о чем там идет речь.

В 1950 году данная дичь в Париже продолжается, оказывается еще есть и выжившие нормальные люди, которые воюют, выживают и надеяться, что мир измениться. В числе таких и наш главный герой Тибо- молодой парень , который по итогу встречает девушку Сэм, которая пытается документировать происходящие события, в чем Тибо стал ей всячески помогать.

Конец- это что-то с чем-то. Я не представляю, на сколько у автора развита фантазия. И опять-таки же вроде все как-то логично, но при этом ты все равно ловишь себя на мысли - что за бред ты сейчас видишь.

Наверное людям, которые увлечены сюрреализмом, разбираются в этом - книга очень понравится.  Эдакая фантастика , но с любимым искусством. Мне, которая знает в большей степени только  Сальвадора Дали было много всего непонятного. Но все равно что-то есть в этой книге, что-то заставило меня прочитать до конца, а ведь я хотела бросить.

В общем, двоякое такое впечатление после прочтения.

Мьевиль вызывает у меня благоговейный трепет, ассоциируясь одновременно с двумя уайльдовыми персонажами: Мальчиком-Звездой и Счастливым Принцем. С одной стороны, совершенно непостижимо как мог человек двадцати восьми лет создать сложнейший мир Нью-Кробюзона, с многообразием его рас, непростыми социальными, политическими, межличностными отношениями персонажей, проработанной бюрократической системой. Тот Нью-Кробюзон, на штурм твердынь которого отправлялась трижды, будучи уже куда как опытным читателем и свои десять тысяч часов чтению давно отдав, а одолела только с третьего раза. С другой - исповедует радикально марксистские взгляды, его "Октябрь" по праву в тройке лучших современных книг о русской революции с "Домом правительства" Слезкина и "Пантократором" Данилкина.

"Последние дни Нового Парижа" соединяют обе ипостаси: писателя-эстета и пламенного революционера (три, еще просветителя). Хотя от мысли, что массовый читатель оценит книгу, все-таки далека. Форма - рукопись, найденная в бутылке: шапочная знакомая из прежних времен просит автора бестселлеров о встрече, в ходе которой знакомит его с рассказчиком и удаляется. В следующие тридцать шесть часов без сна, еды и (простите) даже без посещения туалета этот человек повествует о фантастических событиях, имевших быть в годы Второй Мировой в некоем параллельном мире, в котором Парижу нашего соответствует Новый Париж. По некоторым признакам писатель заключает, что его визави и есть Тибо, выступающий главным персонажем истории. Попытка встретиться еще раз не увенчивается успехом, читателю предоставляется возможность догадываться, что герой вернулся в свой мир, время которого течет в ином, чем у нас, ритме.

Теперь о чем книга. Пристрастие нацистов к оккультизму давно стало общим местом, а склонять на все лады аненербе сделалось любимым занятием авторов фантастики, фэнтези и альтернативной истории. В романе фашистам удается таки заручиться помощью адских демонов для поддержания порядка в оккупированном, но непокоренном Париже. И вот тогда, в ответ надругательство, сам свободолюбивый дух Лютеции восстал на завоевателей, материализовав порождения творческой фантазии сюрреализма, признанным центром которого был предвоенный Париж. Новый Париж наводняют причудливые создания, явно не выступая на стороне борцов Сопротивления и чуждые всего человеческого, но при столкновении с наци или их адскими приспешниками, вступая в бой.

Все это, как несложно догадаться, не добавляет дивному новому миру упорядоченности, но в критической ситуации любая помощь кстати, а свой своему поневоле брат. К тому же, на стороне Маки постепенно появляются люди, наделенные способностями ладить с диковинными креатурами, отыскиваются и артефакты, усиливающие такого рода свойства. Одним из таких людей становится молодой боец Тибо, стихийный сюровый гений. Париж, меж тем, превращен оккупантами в закрытый город - род Зоны из стругацкого "Пикника..." в который (деньги могут многое) тотчас устремляются со всех концов света авантюристы, готовые достать для богатых коллекционеров чудеса и диковины Нового Парижа, вроде шерстяной ложки или (если повезет) волкостолика или (при совсем уж невероятной удаче) женщину-велосипед.

Скучно, желающему познакомиться с очередным Городом, порожденным гением Мьевиля, не будет (ох, а ведь этот аспект его творчества, особую страсть к городам всех возможных архитектурных форм, форм правления, ландшафтов и трудноуловимой, но важной составляющей, которую можно определить как Дух города - этот аспект я совсем упустила). Да, с городами он особенно хорош и в современной литературе нет автора, которому эта тема отвечала бы такой безусловной взаимностью. Но города Чайны Мьевиля могут и должны стать предметом отдельной обширной статьи, здесь об этом не время и не место.

А о чем никак нельзя не сказать, так это об огромной работе по систематизации, каталогизации и популяризации сюрреализма, проделанной им в этой книге. Приложение и Алфавитный указатель к ней ничуть не менее увлекательное чтение, чем собственно роман. И, гарантирую, после нее "Дали" перестанет быть первой (часто и последней) ассоциацией, которой вы откликнетесь на слово "сюрреализм".

Это было чертовски сложно! Это сюрреализм! Советы об отключении мозга не помогали. Я в этом жанре не специалист, но вот "Пена дней" Виана зашла на "Ура!", а тут полнейший провал.

Мне почти ничего не понравилось. Сюр, нацисты (тема с войной совсем провальная), какой-то сумбур, все смешано, ничего не понятно. Нужно было прилагать огромные усилия, чтобы из этой каши выделить смысл. И дело даже не в багаже знаний. Есть возможность работать с текстом (интернет в помощь), если никого из упомянутых персонажей не знаешь. Но трудность в том, что элементарно не хотелось вникать в то, что непонятно.

Были единичные фразы и словосочетания, которые попадали прямо в яблочко красотой и оригинальностью, но они как отдельные шикарные бусинки на совершенно непрочной нити.

Единственное, что мне понравилось — это послесловие автора. Там обычным человеческим языком написано, почему он создал эту книгу. «Последние дни Нового Парижа» — это дань искусству. И я понимаю попытку Мьевиля познакомить читателей с сюрреализмом, но подача меня дико смутила. Чайна может творить круче. Это разочарование в купе с желанием продолжить читать цикл про Нью-Кробюзон немного обескураживает.

Я всё же погуглила художников, которых встречала на страницах. И вот здесь я получила толику эстетического удовольствия. Я рассматривала картины и поражалась таланту и фантазии этих необыкновенных людей. По отдельности они шикарны. Но не в контексте книги. Если интересно, то обратите внимание на фамилии: Матта, Бретон, Брекер (скульптор), Доротея Таннинг, Варо, Итель Кохун, Леонор Фини, Дельво. Меня изумили мрачные и таинственные картины.

Советую только тем, кто понимает в сюрреализме и принимает разные его формы. Мьевиля читать всем обязательно, но не с этой книги, а лучше с "Вокзала потерянных снов".

Прочтение романа Чайна Мьевиль «Последние дни Нового Парижа» стало для меня необычным опытом. Ничего подобного я раньше не читала и была явно не готова к такому творчеству. Полнейший сюрреализм.
Роман повествует о Париже в другой реальности, о месте, "оскверненном искусством и демонами". Начало истории положил в 1941 году С-взрыв, породивший к жизни существ, возникших в воспаленном мозгу сюрреалистов и благодаря их неуемной фантазии. Эти творения вместе с парижанами противостояли нацистам и подчинившимся им демонам. Нацисты хотели обратить реальность в обыденность и безликую упорядоченность. Жители же Нового Парижа боролись за изысканность и необычность.
Первый раз порадовалась, что у меня не очень хорошо развито воображение. Иначе ночью не уснуть.
Не знаю, прочту ли другие произведения Чайны Мьевиль, но «Последние дни Нового Парижа» запомню надолго и буду еще вспоминать и анализировать свои эмоции.
#ЮФ

«Последние дни Нового Парижа» Чайны Мьевиля

1941-й год. Американец Джек Парсонс, конструктор ракет и адепт оккультизма, стремится добраться до Праги, где надеется поднять легендарного пражского голема и бросить его на борьбу с нацистами, чтобы переломить ход войны. Но, застряв в Марселе, Парсонс встречается с группой французских художников-сюрреалистов, которые по-своему пытаются противостоять гитлеровскому вторжению. В результате планы Парсонса меняются, а вместе с ними – и ход Второй Мировой войны, а также всемирной истории. Вскоре в оккупированном нацистами Париже происходит взрыв С-бомбы.
1950-й год. Полуразрушенный и радикально преображённый Париж. Вторая Мировая война всё ещё продолжается, но ход её разительно изменился. По руинам города бродят манифы – химерные манифестации психоделической фантазии художников и поэтов-сюрреалистов, материализовавшиеся после взрыва С-бомбы. Они сражаются с нацистами и вызванными ими из преисподней демонами – а зачастую уничтожают всех подряд, кто попадается им на пути; ну, может быть, за редким исключением... Продолжают вести отчаянную борьбу различные группы французского Сопротивления – от «Свободной Франции» де Голля до сюрреалистической «Руки с пером». В город, несмотря на нацистский «карантин», проникают английские и американские шпионы, пытаясь наперегонки с нацистами и бойцами Сопротивления добраться до странных артефактов и обрести контроль над неуправляемыми манифами. Все сражаются со всеми. Но настаёт момент, когда пытающийся покинуть разорённый Париж последний боец «Руки с пером» Тибо, встретив загадочную американку Сэм, встаёт перед нелёгким выбором...
С первых страниц книги Чайна Мьевиль швыряет читателя в психоделический водоворот безумных образов и необъяснимых событий. Однако сквозь весь этот кажущийся сумбур на грани постапокалиптического трэш-боевика и сюрреалистического артхауса вскоре проступает некая не сразу понятная система, что придаёт событиям скрытую до поры стройность и вычурную гармонию. Это ощущается подсознательно, но не сразу осознаётся. А потом приходит понимание: эта система и гармония прячутся не на сюжетном, и даже не на эмоциональном плане восприятия, а – величайшая редкость! – на эстетическом. Я бы даже сказал, на идейно-эстетическом, ибо здесь исполнение: то, КАК это сделано, исполнено – неразрывно связано с содержанием, наполнением и основной идеей книги. А вполне боевиковый сюжет и харизматичные герои играют пусть и важную, но всё же второстепенную роль.
Противостояние не знающего границ творчества и воображения – и жестокого подавления любой свободы нацистским режимом. Психоделических фантазий и странных прозрений – и приглаженного и приземлённо-ограниченного «искусства» для обывателей, не способных выйти за установленные рамки. Интуитивного восприятия и мгновенной ситуативной реакции – и раз и навсегда распланированного, застывшего жизненного уклада. Опасного и безумного духа бунтарства и свободы, выхода за пределы, в новые пространства искусства и духа – и традиционной системы респектабельных «ценностей» буржуазного общества...
Книга, ломающая шаблоны и стереотипы. Гимн сюрреалистической свободе духа и творчества, попытка прорыва за границы привычного и изведанного. Наверняка эта книга придётся по вкусу далеко не всем, но прочтения она однозначно заслуживает.
Рекомендую.

Я без вступлений и сразу к делу:

• Книга наполовину состоит из словесных описаний произведений сюрреалистического искусства, которые ожили и ходят по Парижу.
• Сюжета нет - опять как и в "Переписчике" наброски и брошенные сюжетные линии.
• Гитлер как главный злодей это, как бы сказать, несколько избито.
• Первая треть книги - некое повествование, вторая треть - странная история о том, как кто-то там рассказал автору эту историю, оставшаяся часть - словарь терминов и определений.