Протокол

Французский писатель Жан-Мари Гюстав Леклезио снискал несколько значимых премий, самая громкая из которых, конечно, Нобелевская, доставшаяся писателю в 2008-м. «Протокол» – первый его роман, опубликованный в 1963 году (Леклезио тогда было всего 23 года), сразу же взорвавший мозги читателей и критиков и, как следствие, снискавший премию Ренодо и едва не получивший в придачу Гонкуровскую. Но Леклезио такой писатель, что стоит прочитать хоть один его роман, и любой его успех, даже столь ранний, уже не удивляет, все кажется самим собой разумеющимся.

«Протокол» – роман глубоко психологический, если не сказать психоделический. Адам Поло живет в чужом доме, то прячется от мира, то, распадаясь на бессчетное множество молекул, просыпается на него, растворяется в нем, а потом снова собирается в себя самого, впитав все, что познал за удивительные минуты – часы? – единения со Вселенной. У него много вселенных, слившихся в одну огромную: есть неживая природа, можно впитывать волны и дождь, закапываться в земной прах; животные – можно следить за ними, соединяться с ними разумом, вступать в битвы; есть люди, можно бросать им слова и ловить ответные подачи, можно просто наблюдать и познавать, познавать, познавать… А есть что-то над всем этим, и в эти безграничные бездны все чаще выбрасывает несчастного Адама. Кто он такой? Что с ним случилось? Что с ним будет? Ответы на эти вопросы плавно подкатываются в самом конце, уже после того, как читатель вместе с Адамом с головой погружается в омут жизни, такой прекрасной, такой многообразной и такой бессмысленной.

Возможно, надо войти в особое умонастроение, чтобы восхититься Адамом, но именно восхищение сопровождало меня на протяжении всей книги – пополам с сочувствием. Вероятно, многие сразу и категорично решат: Адам – псих. Может, Псих с большой буквы, но все-таки псих. С этим будет трудно не согласиться. Чудачества Адама чем дальше, тем больше выходят за грани нормы, а, с другой стороны, Адам сам ставит вопрос, что это за нормы такие и кому они нужны. Он наблюдает, его сознание растворяется в окружающем мире, часто его пронзает страх, на смену страху приходят порывы безумного счастья. Однако что-то в его мировосприятии все-таки есть, что-то уже давно крайне редкое. Погружение в солнечный и лунный свет, желание слиться с природой и Жизнью, стать ее частью. Адам и так одинок, но нередко его посещает желание остаться одному, в полной своей целостности, превратиться в ископаемое, быть занесенным песком вместе с древними породами и другими, давно умершими тварями…

Романы Леклезио – это музыка, а конкретно этот – музыка печальная, болезненная, но все же теплая. Во время чтения как-то само собой в голове отдается: «Бедный Адам. Бедные мы», или наоборот: «Счастливый Адам. Бедные мы», или: «Бедный Адам. Счастливые мы». С каждой новой страницей этот отзвук меняется, а в конце никак нельзя определить, какая же из его вариаций верна.

В отличие от многих других романов похожего толка, вопросы «кто виноват» и «что именно произошло» не ставятся перед читателем ребром. Это, на самом деле, совсем неважно, а что важно, каждый определит сам. Может, одно из озарений Адама или их череда. Может, проблема судьбы умного, образованного человека и его одиночества. А может, просто непередаваемо красивый, плотный текст Леклезио, насыщенный потрясающими сравнениями и метафорами.

Книга в принципе неплохая, на 3,5, но, так как, оценки у меня только целые, поставил "4". 23-х летний автор пишет от себя как бы о себе (или о любом подобном гипотетическом герое), 29-и летнем... Кстати, это неплохой ход: молодой писатель вполне мог хотеть сравнить (и он их потом действительно же сравнил, думаю) свои зафиксированные в момент написания мысли с теми, что у него реально появятся в будущем - через эти 6 лет. Сравнил, я думаю, и убедился: да, всё так и есть, ничего не меняется (и не может поменяться -добавим) - в этой "экзистенциальной" парадигме жизни... (Ибо) вечные вопросы потому и "вечные", что они вечные..) И если ты на самом деле "ляжешь" на эту волну, вплывёшь по-настоящему в этот поток (бесконечной рефлексии о конечности и бессмысленности существования и тп), то ты рано или поздно окажешься конечно, как и герой сего произведения, или в сумасшедшем доме, или в тюрьме, или бомжом на улице... вот и всё.. Так что для автора эта книга оказалось вдвойне полезной: и премию, местную, французскую завоевал и от полноценного втекания в вышеназванный поток себя оберёг... Где-то так, я думаю...

Это совсем ранний Леклезио. Абсолютно не такой, каким мы его видим в «Пустыне». И это меня, скажу прямо, расстроило. Слишком много слов, слишком много глупости и бесполезностей. Нет присущей более поздним книгам гармонии. Неконтролируемый поток сознания. Возможно, я не права, но это весьма слабый роман. Но. Легкость слога и потрясающий красивый язык уже тогда стали визитной карточкой автора. Даже не смотря на слабую сюжетную составляющую, иной раз сердце трепетно сжималось – вот же он, мой любимый Жан-Мари! Потому как эти хитросплетения слов, эти до боли точные, но вместе с тем воздушно-мечтательные обороты не оставляют шансов – влюбиться и все, что уж тут можно поделать :)

Словом, книга на очень большого любителя. Или очень преданного поклонника творчества.