В тени баньяна

Вернувшись после собрания на виллу, все принялись прятать ценные вещи. Кто-то засовывал золотые браслеты в высушенную тыкву, кто-то, закатав сапфиры и рубины в шарики из сырой глины, вдавливал эти шарики в углы комнаты. Одни зашивали украшения в одежду. Другие глотали бриллианты. Бабушка-королева попросила спрятать её.

Я верила, что любовь во всех её проявлениях - забота и нежность близких людей, безопасность, уют, красота окружающего мира - защитит меня от любых невзгод.

Слова были не нужны. Я понимала. Рыба - это еда. Я знала печальную правду. Знала, что будет потом. Сколько раз я наблюдала, как их убивают и потрошат, - на рынке, на нашей собственной кухне. Но сейчас я впервые увидела рыбу так близко к её естественной среде. Кругом свобода, а сом заперт в этой ловушке. И я невольно подумала, что мы с ним похожи: меня тоже лишили всего, к чему я привыкла, держат в чужом, незнакомом месте, и, может быть, мой дом тоже где-то рядом.

Он сказал, слова дают ему крылья. Не покой. Крылья. И эти крылья, поняла я теперь, он отрезал и отдал мне, чтобы я летела дальше.

Я не видела ужаса в глазах близких, не замечала их боли, не думала, что они, возможно, сами ищут утешения.

Их любовь была скрыта от посторонних глаз, но я, подглядев сквозь щели в стенах и дверях, заметила её - во взглядах, которыми они украдкой обменивались весь день, в его утренних цветах и её вечерних десертах.

Кто бы мог подумать, что такая маленькая комната может вместить столько горя.

Я подняла глаза к небу и увидела, как упала одна звезда и зажглась другая. Где-то в мире умер один ребенок и родился другой.

Говорят, если кричит сова, значит, близко смерть. В Демократической Кампучии совы кричали все время, а когда кто-то умирал, они молчали вместе с людьми, не решаясь нарушить скорбную тишину.

- Не стоит бояться мужских дождей, - заверили нас местные. - Они всего лишь предвестники. Небо посылает их на землю, чтобы предупредить нас о приближении женских дождей.

• Женских дождей? - переспросил кто-то. - Как это?
• Дожди, что способны стать рекой, - ответила женщина из окрестной деревни, - и затопить равнину.
• А когда они придут?
• Когда все умрет.

Я поняла, что такое женские дожди. Слезы моей матери.

В моих мыслях папа наконец обрел покой. А я обрела утешение. Где бы он ни был сейчас, сказала я себе, он больше не страдает.

Где-то всегда есть свет, и он тем ярче, чем гуще тьма вокруг.

Воспоминания-болезнь, а я полон воспоминаний.

Великое знание достигается великой ценой и порой мы вынуждены отдавать самое дорогое.

Скорбеть можно не только об умерших, но и о живых.

Покой обретает тот, кто понимает.