В тени баньяна

"...скорбеть можно не только об умерших, но и о живых. Мы заранее ощущаем пустоту, которую они оставляют после себя, хотя ещё не знаем наверняка, что их больше нет".

Знает тот, кто учится, находит тот, кто ищет.
Я знала, что это значит. Если буду внимательно смотреть, я найду то, что так хочу обрести. Здесь, в тени баньяна, храм укрыл частицу нашего покинутого рая.

Настоящая любовь проста и понятна. Она в обыденных вещах, которые можно увидеть и потрогать.

Поскольку Самбат был бедняком, он не имел права заходить в школу.

Одну и ту же историю можно рассказать по-разному, и тогда у нее будет множество версий, и каждая версия – своего рода обличье, как будто история – живое, изменчивое существо, божество, способное к перевоплощению.

Я усвоила простую мысль: пока есть еда, которая питает наши тела и дает нам силы, чтобы жить и работать, мы должны молчать – только так можно выжить. Все прочее – горе, сожаление, желания – непозволительная роскошь.

Мы прятали от всех наши чувства, словно нарядные платья. Только оставшись одни, доставали их, разглаживали тончайшую ткань, любовались яркими красками, а затем снова убирали подальше и возвращались к повседневным заботам.

Другие люди будут, как светлячки, появляться и исчезать, и самое большее, что каждый из них сможет дать мне – немного света, с которым я пойду сквозь мрак и неизвестность. Остальное мне придётся делать самой. И моё одиночество будет моей силой.

Скорбеть - значит ощущать собственную ничтожность.

Нас останется столько, сколько поместится в тени баньяна.