Max Perkins: Editor of Genius

Пребывая в обществе пяти женщин, Максу нравилось строить из себя закоренелого женоненависника.

Противоположные черты двух семей соединились в Уильяме Максвелле Эвартсе Перкинсе. В нем смешались дух перкинсовского эстетизма и эвартсовская любовь к дисциплине. Даже ребенком Макс обладал одновременно и художественным чутьем, и новоанглийской рациональностью.

Также он добавил, что у Хемингуэя была страсть к самоисправлениям.

• Однажды он сказал мне, что переписывал кое-какие части романа "Прощай, оружие!" пятьдесят раз, - сказал Перкинс. - Поэтому редактор должен успеть вмешаться в работу до того, как автор уничтожит ее первоначальную красоту. Но ни секундой раньше.

Он предостерегал студентов от соблазна навязывать автору свою точку зрения, вмешиваться в писательский процесс или пытаться превратить его произведение в то, чем оно не является.

• Это очень просто, - сказал он. - Если вы работаете с Марком Твеном, не пытайтесь сделать из него Шекспира. И не пытайтесь сделать из Шекспира Марка Твена. Потому что в конечном счёте все, что можно получить от автора, - это его самого.

Макс Перкинс: "читателю хочется погрузиться в книгу, как в реальность, а предисловие только разрушает эту иллюзию и заставляет смотреть на нее с литературной точки зрения"

У Хемингуэя был свой особый, характерный стиль – такой, с каким Перкинсу еще не доводилось сталкиваться: после чтения резких, отрывистых предложений эхо грубых, чеканных слов еще долго звучало у него в голове.

[Малькольм Коули о Перкинсе]: Когда он поступил туда на работу, Scribners было прекрасным издательством, и дух, витавший там, позволял называть его “Салоном королевы Виктории”». Но благодаря Перкинсу и его радикализму издательство «совершило рывок, угодив из Века Невинности в самое сердце Потерянного Поколения.

Рекламировать что-то – это все равно что толкать заглохший автомобиль:

• Если вы уже заставили эго ехать, то чем больше вы толкаете, тем быстрее он будет двигаться. Но если его не удалось сдвинуть с места, можно толкать хоть до смерти, он все равно не поедет.

"Да поможет Бог тому кто тебя любит, Том, потому-что со всей своей болтовнёй, со всеми твоими миллионами красивых слов, ты понятия не имеешь, что значит жить." (Макс Перкинс о творчестве Томаса Вулфа).

С определенными людьми он чувствует себя намного комфортнее, чем с другими. Мне нравится, что он чувствует себя как дома в компании шумных эгоистичных типов вроде Хемингуэя и Вальдо Пирса и что робеет, когда рядом кто-то застенчивый и впечатлительный, потому что такой человек и Перкинса заставляет чувствовать себя неловко.

– О Луиза, – вмешалась Дороти Паркер. – Вы всегда говорите так, словно думаете, будто Бог вечно вас слушает.

Он обвинял Хемингуэя в том, что, впрыснув в творчество "немыслимое количество агрессии", он породил литературный стиль, который был сравним разве что с "накладными волосами для груди".

Иные супруги не расстаются именно потому, что умеют соблюдать дистанцию.

" Всегда лучше дать читателю меньше, а не больше, чем тот хочет"

Не думаешь ли ты, если здраво рассудить, что именно женщины в ответе за три четверти все мировых проблем?

Вы знаете, сейчас мне уже тридцать, и это настоящая трагедия. Во что я превращусь и что мне с этим делать?

Мы встретились в то время, когда улыбка, посланная из дальнего конца комнаты, значила примерно столько же, сколько сейчас двое детей на заднем сидении машины.

Вам не кажется, что все изменения в сознании людей происходят благодаря тому, что вещи, на первый взгляд поразительные, со временем превращаются в привычные?

Неженатый мужчина – трус. Ровно и как замужняя женщина. Он был убежден, что после определенного возраста все холостяки просто избегают ответственности, а женщины стараются найти мужа, только чтобы избавится от сплетен или собственной грусти.