Матери

Вот ради того, чтобы найти такую книгу ты и прочитываешь гору всего и не обязательно интересного. Удивительная книга, хорошо выстроенная, четко. Кажется, что нет излишеств, но при этом узнаешь все, погружаешься в каждый маленький болезненный детский мир. Ужасаешься тому что видишь и соглашаешься с тем, что эта книга могла быть написана где угодно, может внешний антураж был бы иным, но психология, раны, были бы теми же.

Каждая глава, отдельный ребенок, отдельная его боль, отдельная семья, отдельная мать, а точнее именно ее отсутствие, ее не любовь, ее не внимание. Страшно читать, больно читать про такое и ведь все можно было изменить, каждому можно было помочь. Только беда в том, что они молчат, несут боль в себе, а потом как маленькие зверьки тянуться за тем, кто смог услышать и позволил говорить. Жаль, что они так и остались маленькими зверьками. Жаль, что человек, который помогал, не сумел их сплотить в дружбе между собой, а зациклил их дружбу на себе. Это, наверное, самое сложное и самое важное, научить дружить людей отдельно от кого-то, кто соединяет. Чтобы они умели помогать, разговаривать и делиться, даже если его рядом нет. Не потому что он придет, а потому что они сами важны друг другу, как друзья.

Невероятная по эмоциям книга. Она кажется сплошным потоком мыслей и жизней, переплетающихся со снами, но она живая, дышащая и ты все понимаешь, все чувствуешь, словно это тебя отвергают в семье, ты не любим, ты не понимаешь родителей и они не стремятся понять тебя. Есть только одно "но" ты был бы благодарен за свою спасенную жизнь и душу. А эти дети не смогли, они все так же остались большими эмоциональными калеками, которые не смогли услышать говорившей с ними, не смогли научиться.

А сама Явора, удивительная, прекрасная, необычная, с синими глазами. Почему она сама не видела что делала, почему не понимала, что будет, зачем отдала себя на растерзание о чем молила, почему выказала страх? Ведь каждый преподаватель знает, что вот как раз страх и нельзя показывать и тогда будут слушаться, будут слышать. Особенно маленькие зверьки, которых мало кормить с руки, чтобы приручить.

Вот когда у меня нет вопросов ни об одной из полученных книгой премий, потому что книга дышит, книга указывает на проблему, книга пытается указать на решения и пытается указать насколько некоторые из этих решений не применимы, что нужно думать, смотреть, работать, узнавать и уметь останавливать насилие, потому что если не умеешь, если не можешь справиться, то не бери на себя то, что просто убьет тебя. Бери ровно столько, чтобы суметь и справиться и научить жить отдельным, достойным существом. И заодно, если ты чего-то не желаешь, а все это делают, не уподобляйся толпе.
Но сколько раз уж твердили миру...

Я бы посоветовала ее читать. Будет больно, будет страшно, но может хоть чем-то поможет, хотя бы посмотреть на себя со стороны.

Кажется, это первая прочитанная мной книга болгарского автора. Заметно, что Димова драматург, заметно особенно по драматичнейшему финалу, такому стоп-кадру, точнее, нескольким замираниям кадров. Непонятно одно, зачем Явора, этот расплывающийся в снах и ускользающий от логичных описаний ангел, зачем она так жестоко поигралась с подростками. Её помощь и сочувствие в конце выглядели явно как игра или забава высшего с низшими. Не зря же дети озверились в сквере...
Димова намеренно размывает и время истории. Чемпионат мира по футболу, от которого сходили с ума и сбегали в иллюзии отцы многих одноклассников того несчастного класса, чемпионат именно мира был в 2002 году. Однако, указана дата рождения Калины, и время действия - конец июня 2004 года, когда проходил чемпионат Европы. Да в сущности неважно, мира ли, Европы ли, некоторые одноклассники были зажаты в такие чудовищные моральные тиски, что детали времени по боку. По-моему, самыми давящими безысходностью были первая и последняя истории. Объективные причины распластывали детей по дну. Именно в первой и последней истории из-за объективности обстоятельств побеждённое родителями самолюбие могло бы облегчить тяжёлую ношу, но не полностью. Буквально во всех историях дети были лишними. Они появились на свет случайно, необдуманно, по глупости или из страха перед осуждением окружающих. Бич предшествующего поколения, веками затверженное заклинание авдругувидятичтоскажут, посмотринанассмотрят, такбылонужночтобывсёкакувсех, ятутнипричёмоносамо, уберитеегоеёипроблемыисчезнутвсёсаморассосется, яневиноватонаоноонимнемешают...
Безнадёга разламывает детские души, остро жаждущие справедливости, любви и внимания от значимых взрослых, и от достатка одноклассников это не зависит.
Воды в коротком романе нет совсем. Подростки напирают на факты жизни в своих семьях и эмоции одиноких душ.
Очень тонко Димова подметила лукавство переходного поколения. Они привыкли ругать коммунизм, развалившуюся страну, окружающих, но сами, упав на дно, палец о палец не ударят для благополучия себя и своей семьи. 2002 или 2004 годы в книге, будто наши 90-е. Видимо, я немного в другом окружении выросла, или мне повезло многого не замечать, но такой тенденции я на опыте окружающих подтвердить не могу. Хотя некоторые знакомые моего поколения не опровергают эту тенденцию, разглядев описанное Димовой в поколении своих инфантильных родителей, не встроившихся в изменившуюся систему, где тебе от государства или с неба больше ничего не обламывается, а надо бороться за новую квартиру, копить детям на обучение в вузе и т.д. Постоянно кто-то ждёт благ от другого, но не стремится их создать ни себе, ни другим.
Димова пишет по примеру португальца Сарамаго, забив на пунктуацию. Мне это не мешало. Возможно, такой ход стремится приблизить написанное к потоку словоизлияний допрашиваемых следователем подростков. Знавших Явору детей было 16, но историй всего семь. Поддерживаю автора, остановившуюся именно на семи изломанных семьях, больше было бы перебор. Ещё отмечу грубость и непонятливость приземлённых следователей. Скорее всего, это был один человек или двое с похожими методами ведения допроса. Как можно требовать деталей, одновременно прерывая подростка на полуслове, мол, говорите не высказываясь. Это как? Взаимоисключающие требования. Возможно, из-за них Явора и получилась таким расплывчатым в июньском вечернем мареве видением.
Хотелось бы прочитать ещё что-нибудь современное восточноевропейское, но не безнадёжное. Уверена, что и романы о радостном на этих пределах существуют.

Роман болгарского автора Теодоры Димовой о детях, родившихся в 90-е годы прошлого столетия. И предисловие и аннотация, ссылаясь на тот период, называют эпоху циничной и одной из главных причин дефицита любви и внимания к детям считают трудное время, в которое им пришлось родиться. Родителям приходилось бороться за хлеб, за достойную работу

Ох, не стала бы я пинять на время.

Семь рассказов, объединенных темой "несчастные подростки" или "плохие родители". Нет, в этих историях не будет страстей с физическим издевательством или насилием. Большей частью, это обычные семьи, которые и сейчас встречаются повсеместно, где родители, не только матери, но и отцы больше заняты собой, своими проблемами, нежели детьми. Родители алкоголики, наркоманы, скандалы, разводы. Родители эгоисты, зацикленные на себе, своих привязанностях, страстях, здоровье, исключительно на себе любимом. Родители, строящие карьеру, в погоне за славой, достатком, лучшей, красивой жизнью, забывающие о детях . И никому ненужные, порой неухоженные и голодные, а порой чистые и сытые, дети. Это что в наше время нонсенс ? Многие ли подростки могут сейчас, в 20-е, похвастаться профицитом родительского внимания? Многие ли родители понимают, что "уроки сделал? поел? куда пошел?", это еще не воспитание.

Каждая из семи историй поведает о драме в отдельно взятой семье, о том , как поведение родителей влияет на детей, что заставляет ребенка быть "вытолкнутым" на улицу, при этом видна только черная сторона, о светлом либо вскользь, либо ничего.

Каждый из подростков в конце рассказа оказывается на допросе у следователя и вспоминает некую Явору. Что объединяет все эти истории и кто такая Явора, рядом с которой все дети чувствуют себя счастливыми? Почему беседа со следователем и что за странные вопросы про сны? Автор не сразу, а постепенно приподнимает завесу.

Прочитала рецензии других читателей, некоторые сравнивают Явору со Христом. Это ли имела ввиду автор? Не знаю. Богословы пока не пришли к единому мнению, одни и те же люди кричали "Осанна!", а через неделю "Распни!" или это была совсем другая толпа, мне ближе вторая точка зрения. Финал заставляет задуматься, а в целом книгу все же стоит прочитать тем у кого подрастают дети, может кто-то узнает себя и успеет сделать выводы.

Семь историй подростков и их отношений с родителями. В каждой истории видна своя драма и невидимый культ матери. Каждая глава - это не только отдельный рассказ о ком-то, а исповедь психологам, которые не понимают детскую душу. Читатель поймет. Всех подростков объединяет некая Явора - молодая учительница, о которых дети почти ничего не знают, но которая, не читая лекций и нравоучений, научила их любить окружающих, не смотря на их недостатки и проступки. И видеть сны о себе.
В некоторых отзывах пишут про "искалеченные судьбы". Но это не совсем так. У каждого человека своя история, свои детские травмы и все случившееся можно тоже приравнять к покалеченной жизни. Не было бы чего-то, то жизнь, возможно, была бы счастливее и был(а) бы я самой счастливой и богатой. Был(а) бы?
Книга во всех смыслах нелегкая, в ней достаточно глубины и смысла, чтобы назвать чтение познавательным и отметить, что Теодора Димова не лишена таланта.

Свое знакомство с современной литературой Болгарии я начала с книги этой писательницы и не пожалела. Это небольшое произведение вещь сильная - драматичная, прекрасно написанная, не уступающая по качеству романам европейских и американских писателей. Здесь есть и отличный слог и уникальная манера повествования, интересный сюжет и неожиданная развязка.

Данный роман стоит из семи рассказов о детях-подростках - их объединяет то, что они несчастны в семьях. Их семьи либо не полные, либо бедные, либо родители откровенно не любят своих чад. Также они все являются учениками одного класса. Все они определенное длительное время обожали и поклонялись Яворе. Яора была классной руководительницей, стильной, красивой, которая им помогала, которая снимала с их плеч не только финансовые, но и моральные проблемы - боль с их душ. Однако, конец добрым делам Яворы был жесток, на это есть намеки в каждом рассказе, когда в конце читателю четко прописывается, что определенный подросток рассказывает о Яворе в компании психолога и следователя.

Этому автору удавалось в каждом рассказе показать разные типы матерей, разные типы отношений в семье, эмоции здесь описаны шикарно - ярко, берущие за душу, данный роман читать было приятно, как и понимать, что это не просто слезливая книжка, а еще произведение несущие определенную моральную нагрузку. Показывающую выводы из определенных ситуаций, здесь такой клубок острых тем - подростковая жестокость, алкоголизм в семье, инфантильность взрослых, развод семей, проблемы здоровья у родителей, и самое главное, что прописано везде - подросток не должен оставаться один, он не должен один справляться со своими проблемами - так как он не справиться, он просто сломается и это приведет к плачевным результатам.

Отличная книга, переходящая в список избранных произведений!

Об этой книге сложно говорить и писать. Её надо прочитать и прочувствовать. И вовсе не стоит смотреть на название. Для прочтения романа совсем не обязательно быть матерью, важно лишь быть человеком...

Семь глав. Семь историй, в каждой из которых главный герой - подросток. Можно сказать, что их объединяет не только класс, в котором они учатся, но и несчастные судьбы. Матери (а у большинства и отцу) не достойны своего звания. Они бросают своих детей или не обращают на них внимания, замыкаясь в своих собственных проблемах и несчастьях. Детям нужно внимание. Нужна поддержка. И на помощь им приходит Явора. Как становится ясно из их рассказов, Явора- классная руководительница. Они все без ума от нее.

Этот роман не из простых. Мне он дался совсем не легко. Истории - одна не лучше другой и до самого финала не понятно как они связаны и для чего вообще автор все это нам рассказывает. Сам финал поразил очень сильно и, наверное, именно благодаря ему, оценка вышла выше средней

Здравствуйте, друзья!
Я скучала, поверите ли? У меня тут много всего накопилось, много чего отвалилось, много чего привалило. После тщательной ревизии в новую жизнь я взяла сына, одну юбку, две блузки, одни джинсы и любовь к книгам, обсуждениям, ну и сериальчики, конечно. Кто чего подкинет? А то я просидела 6 сезонов на Анатомии страсти и что-то устала от хирургов.

А, про книжку-то. Крутая. Пробирает до жути. Кингуша отдыхает по сравнению с реалиями постсоветского пространства и внутренними трагедиями несчастных семей....

Вот мы вроде как поколение эгоистов. Разводы сплошь и рядом, не то что в прежние времена, да. Но знаете что? Счастливым нужно быть, вот что. А не ломать всю жизнь во им долга.

Христа жалко. Он всегда будет гибнуть на кресте. Его свет слишком чист, чтобы выдержать. Его слишком сложно любить живого. Невыносимо. Гораздо легче убить, а потом любить. Прочитайте эту книгу, в ней точно есть о чем подумать. И, кстати, отлично подходит для обсуждения.

Вдруг меня прочтёт кто-то из Тбилиси? Давайте встретимся и обсудим!

Я очень пытаюсь понять эту книгу, осмыслить, как-то уложить в голове, потому что однозначно не могу отнести ее к разряду плохих, но переварить прочитанное мне удается плохо.

Она называется «Матери», но на самом деле она о детях, о детях из не счастливых семей (не всегда не благополучных). Семь историй, совершенно разных и в тоже время похожих. Семь подростков, семь семей, и не про каждую из них хочется сказать виноваты матери/родители, старшее поколение тоже в этих историях делает все, что в их силах (ну или хотя бы один из старшего поколения). Жизнь вообще штука не простая, и кого-то она закаляет, кого-то ломает. У каждой истории своя проблематика, о каждой можно рассуждать и спорить.

Язык у книги тоже какой-то свой, особенный. Кто-то скажет сложный, я предпочту термин стильный.

Книга тяжелая, но думаю я бы поставила ей более высокую оценку, если бы не одно единственное, но. Образ Яворы – человека, которые сводит вместе все истории этих детей/семей. Она не понятна, странна и неправдоподобна. Слишком сильно подчеркивается ее влияние на каждого из детей, и я не верю, что человек может просто как вызывать такую реакцию, причем не у одного единственного человека, а сразу у группы разношерстных детей. Это похоже на «магию», если бы речь шла о фантастическом произведении, или о действии неких психотропных веществ, что более подошло бы реалистичному произведению. Но в данной истории Явора действует на людей так, просто потому, что действует, и из-за этой ее не убедительности, финал, который должен был звучать, как звук сирены, вызвал недоумение. Перелистнув последнюю страницу я еще долго смотрела на книгу, пытаюсь понять куда же делась последняя глава, способная объяснить, кем же именно была Явора.
Возможно, она некий символ, собирательный образ не знаю. Но примесь некоего мистицизма, абсолютно реалистичному произведению, на мой вкус на пользу не пошла.

Обожаю литературные эксперименты, запоем читаю социально-психологические драмы, выступаю за любое обнажение чувств, особенно чувств детских. Тем не менее, меня эта книга, лауреат всевозможных премий, восхваляемая на родине, и, видимо, признанная у нас, не впечатлила. Очень душно, однообразно, и, вопреки Толстому, все насчастливые семьи здесь несчастливы одинаково. Слишком одинаково.
Да, книга полезная, с правильным посылом, рассказывает о том, как родители калечат своих детей, а те, в свою очередь, откусывают всю руку, если положить им в рот палец. Аналогия с Христом, на мой взгляд, тривиальна, пусть и оказалась очень уместной. А не очень уместной была визуальная форма текста - без точек и запятых, без заглавных букв... это просто тяжело воспринимать как книгу. Или просто лично мне ближе создание атмосферы с помощью сильного текста, а не экспериментов со знаками препинания. Но ознакомиться с современной болгарской литературой было очень интересно, читалось если и не с энтузиазмом, то совершенно точно с подобающим случаю настроением.

Моему удивлению не было предела. Сколько раз я прописывал не советовать мне руслит, потому что редкая птица долетит до середины Днепра редкий русский писатель не станет описывать безнадёгу безрадостной «русской» жизни, а тут нате – не русское, так болгарское! Я был ошарашен и возмущён, особенно из-за того, что успел мимоходом привлечь к совместному прочтению этой книжки побокальницу, которая не любит рассказы, да и настолько тяжёлое я никому бы не стал советовать… И только на второй-третьей главах я понял, что ошибся, и книжка эта совсем не та констатация беспросветности, без которой не могут писать акыны русской литературы.

Что мы имеем? Семь жутковатых историй о школьниках, одни более жутковатые – как, например, первая, про пьяницу-мать, или история про близнецов, или последняя – снова про мать, озабоченную только собственными болезнями, — другие менее. Так, родители Лии лишь раз проявляют бездушие к дочери (что не означает меньших последствий, чем в случаях с другими Лииными одноклассниками), а мать Даны даже становится неожиданно успешна, что, конечно, исключение из общего правила и чистая случайность для человека её социального слоя (и что совсем не помогает Дане, при всей искренности и стремлении помочь). Историй семь, но если бы их было и больше (одноклассников 16), каждая последующая лишь дополняла бы предыдущие, внося свои довершающие картину штрихи. Каждая объективно рассказанная от третьего лица история завершается более чем странным эпилогом, поначалу вводящим читателя в ступор и формально напоминающая допрос. Вопросы странные – «как вам снится Явора?». Далеко не сразу читатель узнает, что Явора – их учительница: это будет сложно понять до прямого объяснения из-за того, что она держит себя наравне с ними. Из-за допросов ясно, что там произошло какое-то преступление, и интрига держится до конца.

Явора сотворила с детьми чудесное. Любви много, сказала она им, главное, не просмотреть её, не пройти мимо. И класс, который был обычным, стал идеальным, все друг другу помогают, кто как и чем может, живущим в нищете подкидывают тайком еду и деньги, собирают им деньги на учебники и т. д. Эта любвеобильность, посеянная Яворой, распространяется и на неудачников-родителей, давным-давно отвернувшихся от своих детей и погрязнувших с головой в собственных проблемах и омутах. Не бывает такого, чтобы постоянно угнетаемый ребёнок, ребёнок, которому приходится выслушивать признания, что его вообще-то не хотели тогда и не любят сейчас, в ответ любил и жалел таких родителей. Которые запросто могут утянуть его за собой в своё болото. И утягивают, как отец Даны. Это один из «недосмотров» в Явориной программе. Её дети ещё не научились противостоять злу, а она учит их всепоглощающей любви, но не учит быть сильными – и увы, в этом мире такое не работает. В итоге они все просматривают зло, и как Дана, ещё не будучи в силах помочь родителям, позволяют своей жалостью тем утянуть их вслед за собой на дно. А сейчас будут спойлеры, ибо без них нет смысла и начинать разговор об этой книге.

В сюжете много всего нереального. Нереально хорошая учительница, нереально идеальный класс, в котором начисто исчезает, будто по мановению волшебной палочки, характерное для любого социума неравенство и распределение ролей, совсем нереальна любовь детей к изуверам-родителям, и – самое нереальное – как эти чудо-дети в конце забивают свою любимую, боготворимую Явору. Если всё это принимать за чистую монету, сюжет просто расползётся по швам.
В то же время, совершенно реалистичны описания семей и их проблем. Что же это – раскиданные обрывки реальности, сшитые белыми нитками в странный нелогичный орнамент? Ничего не напоминает?
Ещё в аннотации было (на удивление!) очень точно сказано, о чём эта книга: «Это книга о детях, выросших в циничной среде эпохи перемен 1990-х годов — в атмосфере всеобщего дефицита любви». Всё! Вот самый важный предмет, поверх которого выстраивается повествование — его тема. Димова рассказывает о жестокости, бездушии взрослых и о беззащитности детей. И если вам почудились в сюжетных связках отголоски элементов фантастики – вы не ошиблись. Перед нами притча, потому что в любой притче нечто необычное вмешивается в совершенно обыденный ход вещей, и события начинают идти несколько иначе, чем шли бы без этого вмешательства, благодаря которому зритель/слушатель/читатель может лицезреть положительные и негативные следствия более выпукло. На гиперболизации и гротеске и основано поучение притчи. Это не совсем гиперболизация, и не совсем гротеск, — не те гиперболизация с гротеском, которые мы привыкли наблюдать в сатирах и памфлетах. Они здесь служат не для высмеивания, а для, хм, более ясного видения. Они позволяют создать недоантиутопию, предваряя апокалипсис «всего лишь» жуткими действиями в настоящей реальности. Именно поэтому нет смысла задаваться вопросом, как могли эти чудо-дети забить до смерти свою любимую учительницу – они не могли и не сделали бы этого, исходя из логики повествования, ведь Явора учила их не упускать любовь, и уже не могла являться для них единственным Христом: они, все шестнадцатеро, уже были друг у друга и фактически являлись крепким оплотом против неприятностей всего мира, с которыми уже справлялись, придя к этому сами, то есть, без прямых подсказок своей наставницы. В логике реальности они бы повернулись к ней спиной и сами бы оставили её, раз «она такая, как их предупреждали». Здесь я отступлю, но ненадолго и по теме.

Больше всего меня зацепила история близнецов, как самая близкая и понятная мне. Примерно такое я чувствовала к своей подруге в 9-10 классе. Она была для меня как сестра, вечерами нам часами названивали родители, пытаясь нас разодрать и вернуть с прогулок, а мы могли говорить 24 часа в сутки. А потом она меня предала: начала говорить что-либо болезненное для меня лишь затем, чтобы посмотреть на мою реакцию. Спустя год такого издевательства, я порвала с ней сама.
Недавно я списалась с ней — хотела узнать, почему она так сделала, ибо это было совершенно нелогично, и если бы я хотя бы понимала ее мотив, то наверное смогла бы это все понять и отпустить. Оказалось, что она совсем не помнит, что тогда творилось в ее голове, и допускает, что то была какая-то немыслимая дичь. Все эти годы я не спрашивала у нее об этом, потому что боялась, что она продолжит ставить на мне свои тогдашние психологические эксперименты. Нет, что ты, сказала она, я же не идиотка. Но и еще она сказала: если хочешь любить кого-то, нужно парня искать. То есть, она совсем не поняла, про что я толковала. Все мои сокурсники, с которыми я продолжаю общаться, больше не могут полюблять людей так глубоко и искренне, как раньше, перегорели, как я, и все они говорят, что я еще долго держалась, зажигаясь то от одного, то от другого. Последнее затухло с переездом в Талдом, я больше ни в кого не хочу и не могу так полностью без оглядки погружаться, хотя это и совсем не ограждает от новой боли. Больно будет и дальше, возможно, что не на всю катушку и не так долго, — а эта подруга до сих пор мне снится. И хотя я прекрасно понимаю, что образ её у меня просто связан с той огромной дружбой и сестринской нежностью, и что на самом деле она сейчас не имеет никакого отношения к тому, что было тогда, штука в том, что лишь благодаря сохранившемуся этому образу я, какая я сейчас есть, могла бы такое глубокое чувствовать только к ней.
Я думала, может быть, это я неправа, может быть, люди и не должны так глубоко чувствовать вообще, может быть, это отклонение, но вот то, что здесь у Димовой написано про близнецов — слово-в-слово про эту мою боль. А ситуация с Яворой, поставившей психологический эксперимент на детях, как две капли воды напоминает ситуацию с этой моей подругой, разница лишь в том, что Димовой нужно было подчеркнуть, как «не надо», и к чему это «не надо» может привести. Поэтому её дети вместо того, чтобы быть благодарными за то, чему научились, не научились ничему. Абсурд, парадокс, — аллегория. Мы не судим притчи за фантастичность сюжета.

В довершение абсурда, детей не понимает и не желает слушать даже следователь, которому положено быть соцработником и иметь педагогическое образование, раз уж ему разрешили допрашивать детей. Это такой последний штрих Димовой в изображении её главной темы — несчастливого детства детей поколения 90-ых.