Острова и капитаны

Такой Остров есть у каждого, и потерять его — подобно смерти. Остров называется Детство.

Читал долго, но это того стоило. Берущая за душу сага о трех поколениях одной семьи. Или даже о пяти, если брать семью более широко. История о том, как становятся людьми подростки, кто может им в этом помочь, а кто - помешать. О жестокости, и не только тех, кто идет на черное дело с финкой. А больше даже тех, кто вроде должен помогать и защищать - о бездушных учителях, воспитателях, порой родителях.
Читайте и живите в этой книге! А я пошел еще Крапивина искать

Сначала я хотела писать на каждую повесть трилогии «Острова и океаны» по отдельному отзыву. Наверное, все три части можно назвать самостоятельными произведениями, однако сомневаюсь, что моя оценка книги была столь же высока, читая я, к примеру, в оторванности от других частей заключительную повесть «Наследники». Кроме того, вряд ли стоит делать длительные перерывы между чтением повестей, поскольку есть вероятность утратить ощущение целостности, которое важно.

В трилогии нет ни одного лишнего героя, ни одного лишнего события. Всё связано со всем – такова основная формула книги. Но крепче любого морского узла все три повести сплетает между собой история о кругосветном плавании Крузенштерна и Лисянского. Помимо исторических событий, автор во второй части трилогии вводит в сюжет парусное судно «Крузенштерн», имеющее с 1991 года одинаковую со мной прописку – г. Калининград.

Меня так удивило, когда постепенно события из далёкого для меня Симферополя вдруг «перекочевали» в родные места. Тем более, что калининградцы поистине гордятся легендарным барком, который до сих пор совершает, как правило, три учебных рейса в год по разным маршрутам со 120 моряками-практикантами на борту.

Кстати, в 2016 году четырёхмачтовому барку «Крузенштерн» исполнилось 90 лет! Если интересно, загляните на официальный сайт парусного судна.

Немножко коснусь сюжетной линии книги. Правы те читатели, кто утверждает, что Крапивин написал настоящую русскую семейную сагу. Сначала читатель знакомится с мальчиком Толиком. На дворе – конец 40-х гг., послевоенное тяжёлое время... Во второй части описывается судьба взрослого 30-летнего Толика и его племянника Гая (он же – Мишка). Читатель по велению писателя переносится в 60-е гг., когда советский человек стремится быть во всём первым. Третья история повествует о событиях, разворачивающихся в 80-е гг. со взрослым Михаилом и подростком Егором – сыном Толика. История одной семьи в нескольких поколениях представлена правдоподобно, от того трагические повороты событий воспринимаются тяжело и заставляют ещё долго размышлять о них.

Кстати о трагедиях. Я пошучу: Крапивин – настоящий маньяк. Хоть одного героя в каждой из частей, но убьёт. Напомню, что повестей три. Вот и считайте. Будь я ребёнком, пришлось бы меня отпаивать успокаивающим чаем с ароматными травами. Серьёзно.

Поразмышляю в очередной раз о крапивинских мальчишках. На этот раз они совершенно разные: одни – пай-мальчики, другие – настоящие хулиганы, третьи – эгоистичны и самолюбивы, четвертые – гордые и самоотверженные ребята... На самом деле описывать характер пацанов можно бесконечно долго, поскольку писатель не выдумывал каких-то там мифических героев, а рисовал мальчишек с натуры, так сказать.

Во время чтения я не раз думала о том, что возрастную психологию будущим педагогам нужно не только по учебникам изучать, но и по книгам Крапивина. И сразу станет понятным, какие факторы обуславливают ту или иную линию поведения ребёнка; откуда берутся детские страхи; по каким признакам в мальчишечьей среде происходит выбор вожака и т.д.

Большинство учителей – женщины, поэтому именно нам необходимо в первую очередь читать книги Крапивина. Понять мир мальчиков можно в том случае, если обладаешь хотя бы примитивными представлениями о том, что в этом мире происходит, а также по каким законом он живёт.

Кстати, педагоги у Крапивина на этот раз получились на редкость гадкими людьми. Поэтому, возможно, чтение трилогии во взрослом возрасте может оказаться действенной прививкой от профессионального выгорания.

Напоследок хочу отметить разнообразие тем, поднятых автором на этих 700 с небольшим страницах. Я даже пыталась подсчитать их количество, но сбилась со счёта, ей-богу. Назову лишь самые значимые из них лично для меня: первая любовь, дружба сквозь года, человеческое предназначение, правда и ложь, людские ценности и цели, семейные узы…

Поверьте, после прочтения трилогии вам точно найдётся о чём поразмышлять на досуге.

Из всего детского увлечения Крапивиным эта книга мне попалась уже ближе к спаду лихорадочного чтения, и я ее прочла не раз 10-15, как все (интернета не было, читала быстро), а ну раза 4-5, наверное. Тем не менее, когда мне самой было лет 14-15, я считала ее, точнее, последний том "Наследники" - ни много ни мало, лучшей книгой в мире.
Не перечитывала, наверное, со школы, тогда же потеряла последний том. Вообще таинственно пропали все книги, по которым я готовилась к поступлению в Аничков. (Я рассказывала про "Острова и капитаны" на вступительном по литературе). И, вы знаете, я эту книгу все так же очень сильно люблю. Я даже ей все недостатки прощаю, потому что люблю безусловно.

Это редкий жанр - советская подростковая семейная сага. И тайны тут есть, и переплетение судеб, и исторические пласты, и роман в романе, и поиски пропавшей книги, и остросюжетность, и отношения между людьми, и отцы и дети, и роман взросления, и простые жизненные вопросы - про жизнь и смерть, смелость и трусость, ложь и правду, силу и слабость.
Это еще и роман-попытка осознания автором окружающей действительности, которая в 80е годы стремительно менялась. И если первые две части в чем-то похожи на предыдущие его книги - "Хронометр" на все истории про послевоенные годы, в которых есть автобиографический оттенок, "Граната" - на истории про мальчишек 60-70 гг (при этом в них достаточно новых и серьезных ходов, чтобы даже после гор прочитанных томов Крапивина они не казались самоповторами), а "Наследники" показывают нам нового героя. И мне кажется, ни до, ни после таких персонажей у ВПК не было, как Егор Петров. Он очень серьезно эволюционирует, он даже по возрасту старше всех главных героев-детей. И множество тем, с которыми он сталкивается, уже не детские, а из суровой взрослой реальности. Вообще довольно жесткий роман, при этом не теряющий ноток летящей романтичности в лучших традициях.
Может быть, автор хотел отыскать надежду для кажущихся безнадежными со стороны. Конечно, Егор все же изначально по своему характеру не был пропащим, не был прирожденной шпаной. В нем потоптали всё доброе и светлое, но не до конца, и оно смогло вырасти вновь.
Я не умею, не могу достойно написать об этой книге, у меня нет достаточного количества слов, чтобы выразить все чувства к ней - к которым теперь прибавилось еще чувство возвращения домой. (Какие в "Гранате" описания Севастополя! Он встает у меня перед глазами, а ведь я давно там не было).
Я только скажу, что именно отсюда взяла слова, которые иногда считаю своим девизом - spe fretus (опираясь на надежду).

Флэшмоб 2012
Осторожнее, спойлеры.

Это невероятная удача, что в моем флэшмобе оказалась именно эта книга. Как думаете, какова вероятность того, что я сама могла найти её? Пятьдесят, сорок, тридцать процентов? Нет, много меньше, да и увидев её где-нибудь сомневаюсь что обратила бы внимание, мой взгляд не зацепился бы за неведомого мне Крапивина, непонятный «Хронометр» и совершенно отталкивающую «Гранату». Вот только представлю, что книга могла так и остаться непрочитанной, так сразу больно скручивает живот, какая-то тупая и ноющая боль. Как странно и хорошо, что я откладывала её до последнего, будто бы заранее знала, что именно сейчас она мне нужна как воздух, нужна как опора, как ответ на многие вопросы, как бальзам на израненную душу.
Название трилогии «Острова и капитаны» родило в воображении тысячи картинок с морскими путешествиями, а под обложкой оказался совершенно иной мир, но манящий сильнее любой морской волны, сильнее морского ветерка - этот мир «Детство».

01. «Хронометр»

02. «Граната»

03. «Наследники»

Целых три поколения, невидимой ниточкой связанные с друг другом, и это не только родственные связи, это повесть Курганова о корабле «Надежда», о Крузенштерне , о Алабышеве и о Головачеве, о жизни и смерти.

Острова — как люди. Люди — как острова...

В детстве у меня было два писателя, которых очень любила, но которых боюсь перечитывать, будучи взрослой. Одним из этих авторов был Владислав Крапивин. Тогда он был наивно – идеалистичен и прекрасен, и не факт, что сейчас он будет таким же для меня.

Мне очень сложно назвать эту книгу детской, мне кажется, если бы я её прочитала в 10-15 лет, я бы не испытала столько эмоций, сколько она вызвала у меня сегодня. Мне очень понравилась!

Не смотря на то, что это произведение позиционируется, как трилогия, по факту – это полноценный роман, разделенный на три части.
Три части, три временных периода: конец 40-х годов, 60-е годы и конец 80-х годов прошлого столетия. У каждой этой части есть свой главный герой, который так или иначе будет связан с предыдущей книгой.
Все события в книге крепко связаны с морем, парусами, кораблями.

Первая часть «Хронометр». 1948 год. Школьник Толик знакомится с писателем Кургановым, который пишет повесть о кругосветном плавании Крузенштерна. Мама Толика, будучи машинисткой, перепечатывает рукопись, а мальчик, воспользовавшись этим, становится обладателем лишнего экземпляра. Именно эта повесть становится связующей ниточкой всех трех поколений.

Вторая часть «Граната». 1960-е годы. Толик вырос, стал инженером и приехал в Севастополь со своим племенником Гаем. Южные приключения Гая странным образом перекликаются с судьбами героев рукописи, судьба которой неизвестна. Спрятанная в старинной печатной машинке матери, она была потеряна, как и сама машинка.

Читая эту часть, читатель буквально завидует Гаю, для которого летние каникулы обернулись настоящим приключением. Но автор не заботится о комфорте читателя, финальный поворот этой истории просто бьет под дых, оставляя его с мыслями о несправедливости жизни, смахивающего слезы с ресниц.

События в «Наследниках» разворачиваются уже в 80-х годах. Перед нами история хулигана Егора (сегодня бы его назвали «трудным подростком»). Вопреки его «идеальной семье», он ведет далеко «неидеальную» жизнь: прогуливает уроки, курит и водит дружбу с местной шпаной. Судьба сводит Егора с Гаем, ныне старшим сержантом Михаилом Юрьевичем Гаймуратовым, и история разворачивается самым неожиданным образом, возвращая нас к той самой рукописи о Крузенштерне, с которой всё начиналось.

Учитывая годы написания этих повестей, кажется, что Крапивин во многом опережал время. Кроме извечных вопросов, что такое смелость и трусость, правда и ложь, он говорить об очень сложных вещах: о смерти и самоубийствах, о насилии над детьми, о самопожертвовании и чувстве вины.

И опять возвращаясь к вопросу, можно ли назвать эту трилогию «детской»? Крапивин пишет о детях, но только ли для детей? Обсуждая этот вопрос с нашим книжным клубом, мы пришли к выводу, что у современных подростков этот роман скорее не найдет такого отклика, как у «постсоветских» детей. И не потому ли его прозу так тепло воспринимают сегодняшние 40-летние?

После тысячи миль в ураганах и тьме
На рассвете взойдут острова.
Беззаботен и смел там мальчишечий смех,
Там по плечи густая трава.
Мы останемся жить навсегда-навсегда
В этой лучшей из найденных стран.
А пока среди туч нам сияет звезда —
Та, которую выбрал секстан.

Кто придумал назвать Крапивина детским автором? Покажите мне этого умника. Нет, в первую очередь он пишет взрослым о детях, взрослым об их собственном детстве, может о том, которого не было, но каким оно могло бы быть.

Книги охватывают три поколения 40-е, 60-е, 80-е, а связывает их повесть о кругосветном путешествии Крузенштерна и Лисянского. И хотя они и содержат каждая отдельную историю, но читать их лучше по порядку и желательно сразу, пока свежа память, пока душа не остыла. И хотя обвиняют Крапивина в идеальности его героев, никакой идеальности тут нет. Каждый поступает по своей совести и каждый делает конечный выбор, может не всегда правильный, но всегда свой.

Через вроде бы обычные истории дворовых мальчишек, увлеченных морем и парусниками, мы видим, как взрослеют герои, как меняется время, и какой отпечаток накладывает это время на детские души.

И вроде бы книги про детей, про мечты, про сказочные острова и огромные корабли с парусами-крыльями, но вопросы автор ставит очень уж взрослые. Ведь в детских книгах как? Вот это – черное, это – белое. Будь хорошим, а это значит смелым, честным и справедливым. Но смелым – это как? Закрыть собой боевую гранату – это смелость? А броситься грудью на амбразуру в детской войнушке? И тот, кто храбр в дворовой игре, будет так же храбр на поле боя? А поступать по справедливости – это хорошо? Или лучше не по справедливости, а по любви?

Много сказано и про отношения детей и взрослых:

…очень разные отношения

Но нет в книге готовых ответов. Каждый находит их для себя сам. Таким вот ключом-разгадкой и становится для героев повесть о Крузенштерне, наполненная приключениями и опасностями:

новыми открытиями и очень непростыми человеческими отношениями, хотя иногда и комичными:

А иногда и трагичными, как в случае с Головачевым. Читает её маленький Толик, с интересом слушает Гай, а для Егора она становится и вовсе поворотной.

Но читая «Острова и капитаны» невольно начинаешь вспоминать свое детство, какое оно было у меня, у моих друзей, какое оно у тех, кто растет сейчас рядом. И сходу набралось с десяток знакомых семей, как у Егора-Кошака, и пара случаев, как с маленьким Димкой, хотя и закончившихся не так страшно. Много чего пришлось передумать после того, как была прочитана последняя страница и чем дальше, тем больше вопросов к себе.

Удивительная книга. Я рада, что эта книга прошла мимо меня в детстве. Думаю, тогда я бы не оценила ее - книга о внутреннем мире мальчишек, их взаимоотношениях, взрослении, становлении характера. Оказывается, не так и просто быть мальчишкой. Сейчас же я читала с восторгом и ощущением тепла в сердце. В книге 3 части, три поколения мальчишек, таких разных, но со схожими трудностями. Первый герой - Толик, ребенок послевоенных лет. Смелый, открытый, с горячим сердцем и обостренным чувством справедливости. Гай (герой второй части) - - шкодный, но очень приятный мальчик . Герой третьей части - Егор - вначале вызывал чувство отвращения и недоумение (ну, какое отношение этот гадкий мальчишка может иметь к Толику и Гаю?), но время и жизнь все расставили по своим местам. Каждый из героев был продуктом своего времени: в книги очень хорошо просматриваются приметы того или иного периода.

В книге много размышлений о незыблемых понятиях: совесть, честь, порядочность, дружба. Лейтмотивом всех трех частей стало море. Море - это символ детской мечты, твердости характера.

Рекомендую к прочтению тем, кому хочется теплоты и веры в чудо :)

Эта книга стала для меня открытием у Крапивина. Я совершенно не ожидал от нее чего-то необычного и оригинального. Опять про детей, мечтающих о морях и парусах, думал я. Прочитав первую главу, решил, что это что-то историческое. Но после того, как прочитал весь цикл «Острова и капитаны», я готов смело назвать его одним из лучших у Крапивина. На мой взгляд — именно это «magnum opus» автора. Эссенция всех его идей. До этого я читал «Переулок капитана Лухманова», который посчитал подобной попыткой (я даже об этом писал). Автор туда столько всего запихал, что в книге образовался переизбыток всего. Героев, сюжетных линий, каких-то идей. Но герои не развиваются, линии не заканчиваются, идеи не выстреливают. Заигрывание с другими мирами — не работают. Обрывается, по сути, нечем. Вторая подобная трилогия — «Паруса “Эспады”», куда входит любимый мною «Мальчик со шпагой». Но и там подвела последняя книга, которая опять же никуда не развивала общую идею цикла и закончила все это довольно странно.

И вот «Острова и капитаны». Я бы назвал это эпосом о династии мальчишек. В ней три книги и три временных периода: конец сороковых, середина шестидесятых и конец восьмидесятых. У каждой из этих книг есть свой уникальный герой, который затем появляется и в продолжениях, обычно на второй роли. И все они связаны целой россыпью ниточек. История рукописи про необычный взгляд на кругосветное путешествие Крузенштерна. Предметы, которые передаются из поколения в поколение, по мере сюжета попадая в чужие руки. Причуды судьбы, семейные связи. Ну и конечно, куда без обычных тем Крапивина: дружбы, противодействия несправедливости и размышлениям о детстве и его последствиях.

Я уже говорил, что Командор не боялся говорить с детьми о сложных вещах. И в этой трилогии подобных «сложных вещей» будет очень и очень много. Смерти, самоубийства, самопожертвование, разрывающее чувство вины, насилие над ребенком, одиночество среди людей, противоборство толпы и одиночки и еще много чего разного. Здесь нет слащавого хэппи-энда. Каждая книга, в том числе и последняя, обрывается на высокой, незавершенной ноте, которая подразумевает, что пусть история закончилась, но жизнь-то продолжается. Возможно, где-то в будущих книгах, даже если они и никогда не будут написаны. Для кого-то и Егор станет путеводной звездой. А у Курганова наверняка тоже были свои наставники.

Крапивин в этой трилогии совершенно не заботится о комфорте читателя. Финальный поворот второй книги бьет буквально наотмашь, особенно на контрасте с самой книгой и происходящими в нем событиями. В течении всей истории в ней сбываются мечты мальчишки: он обретает новых друзей, попадает на парусник, открывает для себя новые уголки Севастополя. Каждый день лета — новые открытия и чудеса. Практически нет забот, кроме одной, зудящей мысли, которую герой не может прогнать. А потом раз, и резко, вместе с летом заканчивается его детство, одномоментно перечеркивая все те радости, что случились с ним на каникулах.

Или то, как в третьей книге нам рассказывают историю хулигана. Того самого Дыбы, или Гусыни, которым обычно противостояли «хорошие» герои в других книгах автора. Что он испытывает в жизни, почему и главное, как он стал таким. Как говорится в самой книге: «Люди – как острова. Мало увидеть остров в океане и обозначить его координаты. Надо знать, что в его глубине. Надо изучать долго и старательно. Лишь тогда можно сказать: открыл». Именно этому посвящается вся книга. На большинство местных «плохишей» здесь сложно повесить подобный ярлык. У каждого в душе есть что-то свое. Кто-то просто согнулся под гнетом обстоятельств, кто-то принял неправильное решение в жизни, кто-то испугался, кто-то просто оторвался от своего «острова-детства».

Даже первая книга, при всей своей «привычности» умудряется задавать непростой вопрос: вот вроде бы положительный во всех смыслах герой — пионер, лидер, молодец. Но может ли он быть с гнильцой? Где проходит эта граница между предательством и лидерскими качествами? Ну и конечно, сама идея одиночества и «один против системы», которую нам тут рассказывают в отрывках романа, который пишет герой книги и которая прекрасно ложится на происходящее в жизни главного героя.

С книгой мне было чертовски сложно. Пока я её читал, не хотелось, чтобы она заканчивалась, но я не мог остановиться и с ужасом наблюдал как тает количество оставшихся страниц. Мне не хотелось отпускать героев. Хотелось узнать больше об их судьбе. Смотреть, что с ними происходит дальше. Как сказали о ней другие люди: «Писать для детей и писать о детях — большая разница». Эта книга именно о детях, которые потом вырастают во взрослых. И спасибо вам за нее Владислав Петрович.