The Sacred and Profane Love Machine

Живет приличная семья из английского среднего класса: папа практикующий психоаналитик, мама домохозяйка с непоколебимыми нравственными устоями, сын заканчивает учебу в старшей школе и готовится к колледжу. Дом-капюшон Худхаус надежно укрывает их от житейских бурь и штормов.  И так уж причудливо тасуется колода. что где на языке оригинала в его названии слышится лишь особого рода воротник, равно приличествующий средневековому монаху и рэперу - там русское ухо различает "худо".

Не ошибаясь. Они могут читать вслух Диккенса и Троллопа, устроившись вечером в гостиной, могут обсуждать вполголоса, что  похвальное стремление отца изучить медицину (он, видите ли, стихийный психоаналитик, без врачебной лицензии, сегодня звучит диковато, но для начала английских семидесятых, видимо, ничего странного). Так вот, студенческая скамья Блейза  обернется для них необходимостью туже затянуть пояса. Но они справятся, они ведь не сибариты, вот так, встанут плечом к плечу и одолеют эту учебу.

В крайнем случае, продадут кое-какие ценные бумаги или - в совсем уж крайнем,  можно попросить взаймы у Монти. Кто такой Монти? О, это сосед, милейший человек, вдовец. писатель. Овдовел недавно, жену, умершую от рака, обожал и теперь немыслимо страдает. Так, что непонятно даже, сумеет ли продолжить серию книг о частном детективе Мило, которая его прославила, ага, даже сериал по телевизору идет. Но Блейз и Харриет настоящие друзья и образцовые соседи, окружают его любовью и заботой. Одолеют учебу, а потом Блейз тоже допишет свою книгу, прославится, и отсвет его славы упадет на нее, нежную жену.

Все так мило, патриархально, в лучших традициях британского образованного среднего класса, что ты, читатель, позевывая, думаешь:  ну когда уж между Монти и Харриет что-то завяжется. чтобы не так скучно? И не угадываешь. Все уже давно завязалось, только не у преданной жены, а у симпатичного разговорчивого мужа. Блейз, понимаете ли, больше девяти лет  состоит в связи с молодой женщиной, которой снимает квартиру (хреновую, стоит заметить), и от которой имеет сына со, скажем так, особенностями развития.

Красивый ребенок Люка склонен пренебрегать общественными условностями. Сегодня мы назвали бы его аспергером, но речь о полувековой давности событиях, когда на особенных детей привешивали ярлык "псих ненормальный", а модной темой был не аутизм, но фрейдизм, с его бесконечным вниманием к снам И  да, невообразимое количество снов, которые видят, вспоминают, пересказывают, пытаются интерпретировать или  стараются забыть герои - это такая часть винтажного колорита книги, сегодня воспринимаемого откровенным дурновкусием. Так вот, Люка не свет в окне,  прямо скажем, для Эмили. И Блейз не питает к нему особенно отцовских чувств. Но ребенок  цементирует отношения, не позволяет этому уважаемому человеку отряхнуть прах порочащей связи со своих ног, вернувшись в лоно семьи окончательно.

И не сказать, чтобы Харрриет чего-то такого подсознательно не чувствовала. К чему бы окружать себя приютскими псами, как не в стремлении компенсировать недостаток преданности и любви? Тема адюльтера,  чуть неприличная и очень увлекательная для инициаторов, мучительно больна для того. кто узнает последним - этим я не открою Америки. Как и утверждением, что человеческое устройство не моногамно.

Нельзя прожить жизнь, ни разу не бросив заинтересованного взгляда по сторонам. Разве что вы вдвоем на необитаемом острове, вопрос, останется ли это только взглядом. Дама Айрис Мердок препарирует ситуацию своих героев лазерной заточки скальпелем,  являя читателю спектр реакций, от ожидаемых до непредсказуемых. Вот прекраснодушная Харриет узнает от раскаявшегося мужа о многолетнем обмане. И вместо того, чтобы выгнать к чертям собачьим, входит в положение, окружает дополнительной заботой. НО! не владея полнотой информации, уверена, что любимый чуть ли не тот единственный раз оступился, в который был зачат мальчик. И! она думает, что теперь у него с Эмили все кончено.

Верит, что этот ребенок. на самом деле не нужный ни матери, ни отцу, что именно он, а не отменный секс на грязных простынях - причина. по которой связь продолжается.  И думает, как бы устроить так. чтобы Люка подолгу гостил, а в перспективе и поселился в Худхаусе. Тем более, что к ней он сразу потянулся (собаки, там же собаки, помните?) Надо ли напоминать, что чрезмерная доброта и самопожертвование опасны для донатора и развращают реципиентов?

Я, прежде, чем писать свой отзыв, проглядела другие. Удивилась, как много есть женщин, склонных видеть в невозмутимой британской добропорядочности Харриет ханжество и лицемерие. И еще, каждая первая рецензия недовольна  слитым финалом. Если честно, тот, в котором сцена с собаками была бы доведена до логического завершения, нравился мне больше. Но моральный реализм, почти как история, не терпит сослагательного наклонения. Потому: получите, распишитесь.

Леди Айрис любит свою читательницу более, чем она того заслуживает, и дает жесткий урок, остерегая от деструктивных паттернов поведения: не растворяйся в своем мужчине без остатка; имей собственные интересы и свой круг знакомств;  позаботься о финансовой независимости. Можно сказать: "Да ладно, для кого там  Мердок писала, для западных интеллектуалов, которые, известно, в меньшинстве".

Но конструктивные идеи внедряются в массовое сознание не напрямую, а опосредованно, через адаптацию коллективным бессознательным. И то. что прогрессивное человечество уже восприняло как норму, в более патриархальных частях мира может еще очень долго пробуксовывать: свет велик, языкового барьера никто не отменял и нет у русскоязычной литературы такой мощной непрерывной традиции феминизма.

Но мы движемся в направлении, вектор которого задали в свое время книги, подобные этой. А потому тупости становится меньше. Невзирая.

Чтобы пощекотать нервишки в 20 лет, можно просто посмотреть страшный триллер. Когда тебе уже за 30, намного больше пугают семейные драмы. Особенно если они написаны талантливым мастером, способным нарисовать такую реалистичную картинку, что дух захватывает. И читатель уже не наблюдатель, почти персонаж. Если не хватает острых ощущений в вашей размеренной жизни, то вам к Мердок. Она известная мастерица таких историй.

Блейз и Харриет счастливы в браке. Он - успешный психоаналитик. Она - искусная домохозяйка, жена и мама. Пригородный дом с прекрасным садом недалеко от Лондона. Идеальная жизнь среднего класса в Англии. И вдруг оказывается, что красивая картинка имеет задний фон, о котором мне все участник подозревают. И тут разворачивается настоящая драма.

Сегодня многие романы страдают очевидной кинематографичностью. Читаешь и понимаешь, что на автора повлияли не Толстой или Фолкнер, а голивудские фильмы. У Мердок все с точностью до наоборот: «Механика» как будто идет на сцене. Декорации ограничены: худхауз (дом Блейза и Харриет), дом Монти (друга семьи) и немного Патни. Персонажи театрально страдают, переливают из пустого в порожнее одни и те же мысли, меняя позы. Основных актеров, как и декораций, тоже немного. Они нарочито загадочные и очень гипертрофированные. Причем если смотреть со стороны психологии, до определенного момента сюжет развивается, почти подчиняясь законам жизни. Хотя перебор в театральщине есть. Я читала и думала: это же именно то, что я люблю! Столько самоанализа, медленно разворачивающийся сюжет. Каждый шаг сопровождается чувствами и внутренним восприятием всех основных героев. А потом Мердок понесло.

Из книги я вышла с двоякими чувствами. Это было чудесное проживание чужой драмы, глубокое и потрясающее. Но Мердок добровольно мне читать по-прежнему не хочется. Не умела она вытягивать финал, сводя реалистичную историю к почти фарсу. И тогда теряется весь смысл.

Очень трудно писать о книге, которая совершенно не понравилась.
Хотя и не могу поставить ей совсем уж плохую оценку, потому как признаю, что пишет Мердок хорошо. Мне нравится её язык. Но то, о чем она пишет, её герои, её сюжеты не нравятся мне совершенно!
Что это за дешёвые страсти: все друг другу изменяют, при этом страдая и посыпая голову пеплом?! И оправдывая себя и своего партнера, и мужа/жену, и поведение детей, и соседскую собачку Жучку...
Это меня уже, конечно, понесло, но честное слово, просто бесил этот вечный стон.
Мерзкие герои. Причем все. Это нормальные люди???
Нет, конечно, я не в сказке живу. И среди моих знакомых разные люди. И случайные измены бывают, и откровенные ходоки налево есть, но понимаете в чём дело, каждый из них знает что хочет, и уж точно, никто не ноет и не убивается, особенно при таких длительных отношениях. Люди просто приспосабливаются, просто живут (если им это действительно зачем-то надо).
А финал? Ну Боже ты мой! Что за мексиканский сериал?! Ооооо... Как-то очень всё наиграно.
Безумная книга. Безумный автор. Совершенно не мой! Надо, пожалуй, ставить в ограничения.

Не рецензия!

С каждой новой книгой Мёрдок я всё больше убеждаюсь в одном: её герои - это гремучая смесь пороков, фобий и несовершенств, для определения которых мы находим слова (в лучшем случае), но Айрис удаётся сделать главное - она создаёт визуальный полноценный облик, она превращает в человека то, на что мы порой даже не находим слов.
Её книги - это экзистенциальный эфир, это видение мира через особую призму, когда реальность отнюдь не искажена, наоборот - она разложена на предельно чувствительных нотах, струнах, гранях - можно назвать как угодно, не суть. Важно то, КАК всё это звучит, если прикоснуться. Может взорваться мощной волной и оглушить, может заскрежетать и вызвать мурашки по коже, может зашелестеть и пройтись нервным ознобом вдоль позвоночника, может ввести в ступор истерическим хохотом или сразить дикой тишиной, которая если прислушаться совсем не тишина...

Конкретно в данной книге меня потрясло то, как одним-единственным манёвром Мёрдок прописала каждого героя, а в их лице наши страхи и ту скорлупу, куда они нас загоняют. Есть эпизод, в котором описываются пациенты психоаналитика Блейза - главного героя с идеальной (это как посмотреть) женой Харриет, прямо-таки сосуд, переполненный светом, добротой и любовью. Может, именно эта самая переполненность стала первопричиной тому, что Блейз завёл отношения с другой женщиной... Всё, что чрезмерно, обильно и через край, всё что граничит с желанием объять целиком - превращается в преследование. И это преследование (разве не преследование?) рано или поздно завершается плачевно. Что Блейз, что их сын Дэвид - они оба испытывали удушье от всепоглощающей любви Харриет. Сын ловил на себе её взгляд и с ужасом отшатывался - столько в нём было самозабвенной, нездоровой, "собачьей" как говорил он сам, любви. Харриет пожирала, она не просто любила. Блейз и сын, они отчаянно спасались от этого жалящего солнца - они искали прохладу, тень.
Так вот, именно эпизод с пациентами, где по полочкам раскладываются снедающие их страхи - это и есть стержень всей сюжетной линии, как мне кажется.

У Мёрдок нет второстепенных героев. Даже самый мимолетный прописан так, что полностью поглощает внимание читателя. И в этом романе таких немало. Лично для меня ни разу не возникло шума от многоголосья. В каждом из них с поразительной точностью обыгрывается какой-нибудь порок. Порок в образе человека предстаёт и допускает своё разоблачение, мол, вот он я - я в любом из вас, и я вас разрушаю.

Любая работа Айрис Мёрдок - это философия жизни с призмы нестандартных, несистемных взглядов. Это безусловно, специфика, но в ней нет ничего абстрактного. Это конкретный анализ (или размышление на тему) бытия с конкретными фигурирующими героями, которые являются по сути своей образами. Пороки, облачённые в людей. Глобальные или мелкие (повседневные), не имеет значения - они разрушают. Айрис Мёрдок показывает КАК. Многим это не нравится.

Дальше...

Айрис Мердок - Дама Командор ордена Британской Империи.

Гениальная личность, которая не утратила себя даже в болезни. Альцгеймер для неё не стал слабоумием. Она просто ушла в свой мир, безвозвратно.

Не сотвори себе кумира... Выходит, я по уши в грехе

Почему в названии есть слова «любовь», «святая» - осталось для меня загадкой. Нерешительные, трусливые люди, все как один запутавшиеся в жизни мазохисты - ни один герой симпатии, желания подражать не вызвал. Все как один отказываются предпринимать хоть что-нибудь мало-мальски разумное в ситуации многолетнего любовного треугольника. Вместе с тем сюжет интересен, события сменяют друга довольно неожиданно. На высоте оказались также язык и перевод: такое количество живых, ярких диалогов в творчестве Мёрдок, своей обожаемой писательницы, я ещё не встречала.

Примечательно, что автор постоянно описывает сны героев, от которых становится жутко – как можно так бездарно растратить свою жизнь. Понравилось ещё, что две абсолютно различные женщины наделены способностью любить разных животных – одна владелица шести собак, другая двух котов. Это многое объясняет в их характерах. (Не совсем поняла, поясните, кто может, как это – умасливать пятки коту? Мазать их чем-то, что ли?)

Интересно, что погибает именно та героиня, которая является более-менее светлым пятнышком на протяжении всего повествования. Возникают мысли: ведь зачем-то автор послала её на смерть, что же она хотела сказать этим? Что нельзя стараться быть хорошей и угодной для всех? Что не стоит и пытаться жить в смирении и кротости, а надо быть более решительной и наглой? Книга, безусловно, заслуживает прочтения и глубокого размышления над вопросами, с которыми многие сталкиваются в повседневной жизни, хотя на первый взгляд ситуация кажется фантастической.

Странная манера у Мердок, текст будто вязнет, липнет, тянется пахучим молодым медом с ложки. Этот роман - второй прочитанный мной у Айрис. От первого осталось только воспоминание о разносортных розах с разными цветами и запахами. Его текст тоже был тягучим. Видимо, это особенность всех романов Мердок.
В романе о любви само чувство рассматривается и препарируется под микроскопом с большим увеличением. От силы линз любовь распадается на мелкие отвратительные клетки, сумма которых уже не составляет целое, а превращается во что-то мерзопакостное, гаденькое. Коллекционируются уже не розы, а бездомные собаки.
Адекватно я смогла воспринимать небольшую часть романа до обоснованных ссор Эмили и Блейза. Ох уж этот психолух с тонкой душевной организацией, патологически неспособный брать на себя ответственность. Его жена Харриет для встречи с Эмили вырядилась в белое пальто, но такое ощущение, что в невидимом белом пальто весь роман проходил именно Блейз. Он меня взбесил конкретно. Дальнейшее уже адекватно не воспринималось и читалось с изрядным разбавлением ска из подборок Яндекс-музыки, иначе невозможно.
Герои все повально бедненькие-несчастненькие-противоречивенькие. Им пора бы размножаться почкованием. Блейза разрывают две женщины, они же перетягивают неприкаянного малыша Люка. Этгар в финале разрывается между ушедшими Софи, Харриет и уехавшим Монти. Монти разрывают Этгар, Харрриет и ревность к умершей Софи. Харриет предлагает себя всем представительным мужчинкам романа, а Пинн - вообще всем, в том числе почти совершеннолетним. Одна Эмили прет как танк в своих желаниях, да и то в финале угрожает интрижкой. По-моему, линии растления Дэйвида и Кикки вообще были лишними.
В итоге, жаль никому не нужного Люка, голодных собак, которых заводили ради удовлетворения своих благотворительных амбиций, и деревянного слоника. Не люблю, когда уничтожают игрушки, до сих пор дома хранится часть наших с сестрой игрушек, а все мягкие отдали.
Ближе к финалу роман начал сползать в кровопролитный триллер, но Мердок быстро одумалась. Взрослых героев совсем не жаль.
P.S. Давненько читала чьи-то сетования, что с советского, а позднее русского стола исчезла буржуазная (дореволюционная) спаржа. В этом романе хорошо приготовленная спаржа пахла мочой. Спасибо, увольте тогда от этой травки.

Спойлеры.

А мир устроен так,
Что все возможно в нем,
Но позже ничего исправить нельзя...

Завершая познание вязкого творчества Мердок, до меня дошло, как она это делает. Своих героев. Реалистичных, говорящих будто вслух. Если бесцеремонно описывать неопрятные детали быта, личной гигиены даже самый что ни на есть приятный человек станет неприятным. Как же хорошо, что не со всеми людьми, составляющими наш круг, мы знакомы так близко, не видим их постельное белье, будто сброшенную змеиную шкуру, не роемся в залежах личного памятного хлама, нам не надо есть вкусно приготовленную спаржу с запахом мочи. Все это напоминает компьютерную игру - искалку, где надо найти рыболовный крючок в старом комоде среди сотни ненужных вещей - обломков карандашей, насекомых, ракушек, дешевых украшений, ржавых ключей, отбившихся от своих замков бог весть когда. И выдержки из этого хлама будут характеризовать их хозяина героя больше чем описание его внешности с волосами будто с картины прерафаэлитов, нервного тика и грязных ног.
Нетипично натуралистично для творчества английской леди.
А эмоции?! У вас не будет никаких сомнений в безаппеляционности мотивов героев, в том смысле, что вы поверите - они не могут иначе. Просто наизнанку.

Как и в других ее произведениях на страницах этой книги вы встретите писателя-эгоцентрика, чудного профессора, целеустремленную вездесущую выскочку, пробивающую себе дорогу локтями, животных, несущих в себе понимание, достойных быть полноценными героями романа, супругов, увязающих в удушливой всесторонней близости, спасительной и губительной, чаще губительной, в зависимости от того как выплеснуться стеклышки из калейдоскопа, неприкаянных подростков, мучимых Эросом...
Кстати об Эросе, читая книгу вы лишний раз убедитесь, что сексуальная привлекательность вовсе не в лоске и ухоженности, как нам то навязывает наша культура потребления. Даже самые несуразные неопрятные и отталкивающие персонажи не только носители собственных желаний, но и объекты чьих то вожделений. Это так откровенно. Не то что бы я думала, что успешная сексуальная жизнь может быть только у заботящихся о своей внешней привлекательности людях, но то что эти другие могут быть так литературно обыграны таким образом, в противовес стереотипам. Опять таки, это свойственно скорее латиноамериканским писателям, нежели англичанке, с классическим британским образованием. Хотя, она наполовину ирландка.

Ну а кого же на этот раз Мердок уложит на лопатки, сотрет в порошок, поставит под сомнение само существование как вида личности? На кого еще может напуститься интеллектуалка, карьеристка, с сомнительным семейным счастьем? Конечно же, на добрейшую, милейшую, примерную жену и мать, просто Богоматерь во плоти - домохозяйку...
Если мне скажут истину один раз - я поверю, повторят - я начну сомневаться, будут настаивать - перестану верить и выдвину ответную теорию. Но здесь такой концентрат в провозглашении истины, что свои пять копеек не вставишь, как же Айрис Мердок увлеклась!
Ей показалось что мало бед она навалила на героиню - она ее умертвила. Ну что ж, логично, Харриет не считала себя вправе за себя бороться - значит не жилец. Но нас, читателей еще решили добить тем, что безответная Харриет оставит свои деньги не несчастному собственному сыну, а любовнице мужа на новое обустройство ее же, Харриет дома, на керосин для костров чтоб сжечь ее платья и памятные вещи, избавление от ее собак, единственных существ, вставших на ее защиту. Вот уж правда 'не от мира сего', ушла в другой мир, остается лишь надеяться, что лучший.
Такое абсурдное послевкусие и желание отшвырнуть книгу подальше у меня было только после прочтения 'Мадам Бовари'. Не потому что я не верю, что так бывает, напротив - от злости, что бывает именно так. Как часто успешные мужчины меняют своих преданных и сроднившихся жен на более удобные для себя союзы, а за взглядами оставленных женщин и любимых когда то детей- то о чем в этой книге...

Я бы рекомендовала читать эту книгу женщинам, посвящающих всю себя семье. Не для того, что бы они бросили это неблагодарное занятие. А для того, что бы имели еще что то свое, то что надо беречь и защищать с осознанием своего права на это. В качестве предостережения - надо читать. Мамам, воспитывающим подростков особенно. Возможно, она поможет понять, как важно просто с ними разговаривать на 'взрослые' темы, не боясь что они им недоступны, не стесняться прикосновений, несмотря на их ершистость. Просто воспитывая своих детей, мы это делаем в первый раз и не всегда перед глазами информативные примеры других людей с прописанными началом и концом, как здесь.

О, как же я ненавижу все эти жизненные романы! Дайте же мне, дайте приключений, подвигов, страстей, драмы, необычайных событий, фантазии, фантастики, сказки, чуда, трагедий, хоть какого-то мяса и сока дайте же! Не могу читать такие унылые, перекатывающиеся с бочка на бочок, как отсыпающийся трудоголик, романы про совершенно обычных, обыденных даже, людей. Что мне до них? Что они Гекубе? Оглянись вокруг - и в вагоне метро набиты десятки таких же обычных людей, у кого то жена умирает, у кого то сын чудит, у кого то муж-изменщик грянул в кризис среднего возраста, а ну или сам в нем стоит. Мне что с этого? Что я должна или могу почувствовать, читая про такую жизнь? Раздражение и отторжение по отношению к своей реальной? Или сочувственно вздохнуть, пробормотав: "Ну, у меня не так уж и плохо все"?

Эти затянутые описания персонажей (даже не назову их героями), которые ни холодны, ни горячи... О, если бы они были холодны или горячи! Но они всего лишь теплые, словно едва разогретый в микроволновке готовый обед, и пережЕвать за них так же пресно, как подобный картонный перекус в середине рабочего дня.

Читаешь эдакую сопливую псевдо-эпическую историю, где переплетаются судьбы даже не картонных - те бы хоть стояли твердо до первого дождя - а тряпичных персонажей, и все время в голове возникает вопрос: что хотел сказать автор? Что, холера его разбери, он хотел сказать?

И главное: что любви-то на самом деле и нет. Никто из персонажей книги не любит на самом деле никого, даже и себя (кроме, разве что мужа-изменщика, упивающегося эгоистичной заботой о себе). Прикрываясь псевдо-любовью они обманывают, предают, совращают, ранят и покидают. Это действительно всего лишь "л-слово", которым взрослые скучные люди пытаются как-то оправдывать осознанную бессмысленность своей жизни и отторгать осознание своих действий. Какой-то наивный постулат из куртуазного века о том, что любовь оправдывает все, становится слоганом для этой эпохи, в то время как на деле куртуазия и все ей сопутствующее лишь подчеркивают сказочность этой идеи.

И вот что подливает масла в огонь раздражения - все персонажи этого произведения люди довольно-таки неприятные. Честное слово, я бы не хотела иметь ни одного из них в друзьях. Каждый из них тащит за собой груз невысказанных обид, собственных комплексов, неприязни ко всем вокруг, эгоизма и в целом, каждый из них, включая "святую" героиню - довольно дрянной человек. Упаси боже от таких друзей, они тащат с собой больше проблем, чем радости общения. Зубы сводит от такого общения...

Вообще период 70-80-х, когда и был написан роман, невероятно уныл в части сюжетов. Я иногда натыкаюсь на каком нибудь канале "Культура" на фильмы той поры, и переключаю, лишь только увидев эти постные лица, заломанные руки, этот свет на физиономиях, эту многозначительную пафосность и пафосную многозначность и, конечно, эти вымученные морально-этические дилеммы.

Да, я понимаю, видимо тогда миру были нужны эти дилеммы, эти вопросы звучали открытием: можно ли разводиться, можно ли влюбляться и изменять, можно ли любить вопреки, что важнее - общество или чувство. Но если у Джейн Остин аналогичные вопросы морально-этического плана выглядят все ещё актуальными сегодня, то искусство - не важно, литература или кинематограф - второй половины прошлого века плеснулось отрезвляющей волной, да и схлынуло бесплодно, оставив актуальными совершенно другие вопросы, выдернутые откуда то из глубины веков, и так и не разрешенные - о смысле человеческой жизни, о борьбе с судьбой, о архетипическом до зубовного скрежета пути героя и осажденном городе.

И хотя, конечно, слог букероносной Мёрдок завораживает своим великолепным кружевом даже в переводе, бесконечное препарирование одной и той же сцены, одной и той же мысли и ситуации - хорошая жена узнает о любовнице, муж мечется между двумя женщинами, мужчина горюет о умершей жене - в какой-то момент навязает на зубах словно нескончаемые канапе на наскучившем фуршете. Рыбы и коты сталкиваются во снах всех персонажей примитивнейшей параллелью на любящих и любимых, а собаки воют на фоне, тенями прошлого вставая со дна подсознания.

Развязка банальна, словно автору надоело тянуть уже бесконечную историю с разложенными по нотам чувствами каждого персонажа, и, для того чтобы прервать слезоточивую балладу одним аккордом, потребовалась чья-то смерть. Слабый интерес вызывает рефрен смертельной угрозы, зависшей на центральными участниками интриги, но и он быстро обрывается финальной ясностью, за которой следует эпилог. Победа мещанства над верой, эгоизма над всепрощением, невозможность женщины разорвать тягостную паутину обязательств, перестать зацикливаться на том, чтобы "быть нужной" и стать наконец самостоятельной личностью - все это слаженным припевом навевает грусть и вызывает желание отряхнуться от этого обрыдлого повествования и броситься искать утешения в какой-нибудь незамысловатой фантастике. Лишь бы не задумываться о том, насколько эта история перекликается с твоим реальным прошлым.

АААААААААААА Что это? Это книга? Вот эти плакатные образы из книжки про образцовых британцев - это интересно, психологично, глубоко? Вырезанные из глянцевого журнала фигурки двигались по глянцевому дому, стоящему на пластиковом участке с заводными птицами. Муть какая-то.
"Ахахаха" - нет, в таком варианте эта семейка воспринимается легче. Глянцевые герои по-прежнему исполняют свои шаблонные роли. Он - глава семейства, добытчик и мужчина, она - домашняя... нет, не кошечка. Жена. Типичная. Такая жена-жена. Жена-отличница. Преданно заглядывающая в глаза супругу, мечтающая смотреть на мир его глазами. И влюбленными глазами смотреть на своего ребенка. Читать вслух по вечерам, штопать чего-нибудь, наверное - печь пироги.
И так все идеально и глянцево, что всматриваешься чуть пристальнее: ребят, а чего эт вы так залакировались, а? Есть что скрывать, что ли? Ну-ка, показывайте.
Ну конечно же! Скелеты вываливаются из каждого шкафа, что ни открой. Авторша накрутила историй - будь здоров, да еще и хламом завалила, чтоб упаси бог раньше времени не вылезли.
Унылый кисель из псевдостраданий, за которыми явно проглядывают циферки калькулятора: что выгодно одному герою, а чего хотелось бы другому, а что будет иметь в результате третий и т.д и т.д... До бесконечности, до самого финала с проматыванием состояния безвременно почившей наследодательницы.

Дальше...

Да простят меня (не, не простят) почитательницы творчества Мердок. Но не вижу я там искренности и глубины повествования. Автор смеется над своими героями, играет ими, как глупыми марионетками. Если бы не Монти (утомленный трикстер-на-доверии) со своими философствованиями, вообще было бы все грустно и уныло.
Сравните ситуацию с гремучей смесью из "Тихого Дона":
- Отдай мне Григория... Ты жизнь мою сломила.

• Мужа тебе? Мужа... Ты у кого просишь?! <...> Ты-то нужна ему?

- это для красоты или зачем написано? Хотя, после этих строчек все остальное читается гораздо легче. Если, конечно, не воспринимать написанное всерьез, а читать как дурную комедию.

Godefrua , спасибо за книгу и за опыт:) Теперь уж точно знаю, что Мердок - совершенно не мой автор.

Самое большое литературное разочарование.
Это та самая Айрис Мердок, прочтя "Дитя слова" которой, я купила когда-то пятитомник и прочла его почти с ровным интересом и удовольствием.
Это та самая А.Мердок, которая причислялась критиками к основоположникам английского экзистенциализма.
Это та Мердок, которая изучила Сартра и писала о Сартре.
Та, которая будучи самой значительной английской романисткой современности, насыщала романы философичностью и психологизмом.

Теперь же я прочла большую часть романа, который не принимал мой организм, от которого у меня физически болела голова. Роман банальный, как бразильский сериал, напичканный всем, что только может произойти в жизни человека: обманы, измены, адюдьтеры, влюблённости, разочарования, благоговение, ненависть, великодушие,... продолжите - всему там есть место, включая детей, матерей и друзей-подруг героев.
Роман, шумный, как одесская коммунальная квартира: все связаны со всеми , и никто не может быть наедине с собой. Вся весёлая компания героев напоминает большую дружную и громогласную еврейскую семью. Где все за всех в ответе.
От одного воспоминания об этом произведении меня начинает мутить. Мне этот роман кажется самым графоманским из всех, прочтённых мной у Мердок. Может быть, она в деньгах нуждалась? "Чёрный принц" - 1973, этот - 1974, "Дитя слова"-1975. Слишком насыщенно. Для душевной работы писателя такая психологическая нагрузка должна быть запредельной.
А может быть просто пришла усталость от линейного бытописательского романа, очень женского, хоть и якобы философского? Философия там - обыденности. А время не жаль тратить только на нечто свежее, новое для себя. В любом случае - не на созерцание и исследование любовных перепитий и дрязг, чего в избытке в реальной жизни: слева, справа, везде...