Как же хорошо читать Достоевского! Как же хорошо, что он у нас был и писал, и писал много! Это мой самый любимый автор, и я специально тяну резину и не читаю все его произведения один за одним, а растягиваю удовольствие! Вот дошел черед и до этой прекрасной маленькой повести об очередном "маленьком человеке".
Это своеобразная исповедь отставного коллежского асессора. Такой маленький привет русскому экцистенциализму!
Не перестаю удивляться, какой все-таки Федор Михайлович тонкий психолог. Он может проникнуть и выдать мысли и характер любого человека, будь то 40 летний неудачник или молодая проститутка... Делает это мастерски! У Достоевского нет нормальных людей, у всех свои заморочки, свой характер, свои мотивы и убеждения, и многих героев его романов я сейчас встречаю в своей жизни.
Сюжета как такового в этой повести нет, просто душеизлияния на бумаге, так сказать, обращение ко всем и ни к кому.
Сначала это глубокие философские рассуждения, которые действительно имеют место быть и тогда, и теперь. А потом уже главный герой рассказывает более подробно несколько эпизодов из своей жизни. И все они жалкие, как и сама жизнь такого человека, как главный герой. Он трус, обидчивый, бедный, время от времени предается "развратику", он обижен на весь мир, который несправедливо с ним обошелся. Он бы и рад отомстить, да слишком труслив... Слишком много у него сомнений, слишком переменчивы его настроения... В итоге он ничего и не сделал, он может только измываться над слабыми молодыми девушками, которая не может дать ему отпор, перед взрослыми же мужчинами он робеет, вроде и высказывает им все свое презрение, да тут же пишет письма с извинениями...
Все это, как говорит он, от скуки, от того, что нет ему места и занятия в этом мире по его уму и способностям. Однажды в кабаке его толкнул рослый офицер, даже не толкнул, а пренебрежительно переставил его со своего пути. Так ведь наш герой это запомнил, следил за ним, выяснил его имя, и специально ходил по удице, где ходил офицер, с целью не уступить ему дорогу, а с презрением толкнуть, чтобы тот понял свое место! Вот до какой степени был наш герой уязвим. Он даже специально одел лучший костюм, купил приличный мех, чтобы сойти за равного этому офицеру. И только спустя множество попыток он все-таки толкнул! Но удовлетворения конечно ему это не принесло, и спустя 20 лет он все помнит этого офицера... Вот такой главный герой этой повести.
Всем любителям и поклонникам Кафки и Сартра читать обязательно! ))))))

Если бы меня попросили одним словом обозначить "Записки из подполья", я бы не задумываясь ответила - "исповедь".
В христианской религии исповедь - это таинство покаяния, то есть признание своих грехов перед Богом. Априори предполагается, что исповедующийся раскаивается и клянется впредь не творить греха. Но это не наш случай.

В главном герое нет и капли раскаяния. Он не кается, не просит прощения и понимания, не ищет сочувствия (упаси вас бог оскорбить его своей жалостью!) и не собирается вести праведную жизнь. Он всего лишь выворачивает наизнанку свою душу, бесстыдно выставляя напоказ самое сокровенное, интимное, темное.
Вы готовы увидеть человека изнутри? Всю его мелочную, подлую, трусливую, бессмысленную, жестокую натуру? Предупреждаю, зрелище не для слабонервных. А уж уверенным в своей добродетели и непогрешимости людям так и вовсе противопоказанное. Ведь чем глубже погружаешься в историю этого унтерменша, тем отчетливее понимаешь, что препарирует Достоевский вовсе не отдельно взятого человека и даже не определенный тип личности, а... ну сами понимаете.

Не стоит заглядывать в кроличью нору, если не готов рассеять благостную тьму сознания и увидеть, что она скрывает.

Главный герой упивается своими несчастьями. Он настоящий эстет и умеет насладиться страданием высшей пробы, а это, согласитесь, не каждому дано. Нелюдимый, он самолично, как бы заранее, причислил себя к лиге изгоев и отщепенцев, к людям второго сорта. Дескать, это не вы меня отвергли, а я сам вас отринул, я свое место знаю. Мастер самобичевания и самоунижения (я бы даже сказала, самоуничтожения), при этом обладает непомерным тщеславием и болезненным самолюбием.

Как вы понимаете, достойный представитель плеяды лишних и ненужных в русской классической литературе.

На днях я прочитала «Записки из подполья», совсем не ожидала, что это будет такой восторг! Я очень люблю Достоевского, но думала, что данная повесть окажется просто хорошей, но я, видимо, забыла, что «просто хорошими» произведения этого автора не бывают: они великолепны и сложны. 

«Записки из подполья» читаются очень интересно, невозможно оторваться! Но главное—мысли…Безумно больно от осознания собственных грехов. Хочется привести примеры в виде знакомых, но задумываешься и понимаешь: «Да это же я и есть»…Кто-то увидит себя частично, а кто-то целиком, но одно можно сказать точно: автор беспощадно погружает нас в реальность. В конце можно закрыть книгу и думать о ней, смотря в стену ещё минут десять, ничего не говоря.

Я очень редко так говорю, но это повесть, которую правда стоит прочитать каждому. В ней всего лишь 130 страниц, но каких

P.s: очень интересно сравнивать произведение с «Записками из Мертвого дома», где финальная сцена пропитана надеждой, воскресением. Здесь же, в «Записках из подполья», наоборот тяжесть и…безнадежность в отношении героя? Думаю, так можно сказать. 

Книга, которую можно назвать взрывной бомбой, заложенной под фундамент всей мировой литературы...

Это не просто повесть, а яростный, нервный и невероятно современный монолог. Перед нами — исповедь «подпольного человека», отставного чиновника, который выворачивает наизнанку собственную душу, а вместе с ней и душу всего так называемого «прогрессивного человечества». Он умён, желчен и до боли осознаёт всю фальшь окружающего мира и собственную несостоятельность в нём.

Главная сила этой книги — в её беспощадной честности. Достоевский с хирургической точностью вскрывает самые тёмные уголки нашего «я». Его герой бунтует против закона «дважды два — четыре», против рационального устройства вселенной, где человеку отведена роль винтика. Он готов страдать, лишь бы доказать свою свободу, даже самую уродливую и саморазрушительную. Именно здесь, в этом болезненном самоанализе, и родился русский экзистенциализм.

Книга разделена на две части: в первой — поток ядовитых философских мыслей и отчаянный бунт против «хрустального дворца» рационализма, а во второй — горькая история из жизни героя, которая наглядно иллюстрирует все его теории. Этот контраст между высоким интеллектуализмом и низменными поступками заставляет понять: трагедия «подполья» — это не абстракция, а реальная цена болезненного самосознания.

Чтение это непростое, порой даже мучительное. Герой отталкивает, его мысли кажутся сплошным парадоксом, но вместе с тем ты ловишь себя на том, что в каких-то его язвительных замечаниях узнаёшь и собственные, тщательно скрываемые мысли. Это диалог с самой неприглядной частью себя.

«Записки из подполья» — это вызов. Вызов вашему комфорту, вашим убеждениям и вашему представлению о «нормальности». Это книга-испытание, после которой ты уже не можешь смотреть на мир и на себя прежними глазами.

«Записки из подполья» мне было физически больно и мерзко читать. Больно – потому что в рассуждениях рассказчика я слишком часто узнавала грешки окружения и свои собственные: то самое противопоставление своего «паралича перфекциониста» людям, которые не рефлексируют избыточно, а просто действуют.
Мерзко, потому что, кажется, я еще не встречала на страницах книг до того гадкого, мелкого и озлобленного героя. Завистливый, вздорный, уверенный одновременно в собственной ничтожности и моральном превосходстве над окружающими. Он месяцами вынашивает план мести офицеру, не глянувшего на него с должным уважением – буквально сталкерит за ним, чтобы в итоге решиться на то, чтобы ТОЛКНУТЬ ЕГО ПЛЕЧОМ на улице. Он вне себя от ярости, что бывшие однокашники не хотят с ним общаться, и хоть он презирает их, он навязывает им свое общество и лелеет мечты о дуэли. В лучших традициях он срывает свою бессильную злобу на легкой и слабой добыче – и морально унижает проститутку (благо, она унизит его в ответ – своим сочувствием).
Я не так много читала у Достоевского, но, пожалуй, эта повесть для меня исчерпывающий образец той самой «достоевщины»: тьмы человеческой душонки, лихорадки, мелочности, злобы, дна – «подполья».
Не отрицаю, что повесть великая, но мне было так дурно, что больше 2 звездочек рука не поднимается поставить.

Эта история - одно сплошное рассуждение, поток мыслей. Иногда они очень интересны, с чем то соглашаешься, с чем то нет. И вообще всю первую часть можно разделить на цитаты. Однако, как бы хороши не были рассуждения, они все же были слишком сумбурными, впрочем как и наш герой. Он только и делал, что метался из одной стороны в другую. А еще мне все-таки не хватило немного больше событий/сюжета, все таки должно было что-то приводить в порядок поток мыслей главного героя.
А сам герой очень любопытный персонаж, он вызывал у меня отторжение, неприязнь, но при этом за ним хотелось наблюдать. Было в нем что-то цепляющее, а в его рассуждениях что-то правдивое.
Я искренне люблю творчество Ф. М. Достоевского, но это произведение не оставило после себя такого сильно впечатления, которого можно было ожидать. Хотя в целом было неплохо.

Bang bang, he shot me down
Bang bang, I hit the ground
Bang bang, that awful sound...

Да простит меня Фёдор Михайлович, но он умудрился сбить меня с ног без всякого оружия и оставил меня, беспомощную и всхлипывающую от испытанного потрясения, там же, без помощи с его стороны. Мы только-только с ним познакомились, я не успела морально подготовиться к его мощи и величию, я была ошеломлена, восхищена и подавлена глубинами моего визави, хотела обнять его колени и найти утешение, но он не дался, а после и вовсе исчез, бросив меня изнывающей от собственных противоречивых чувств.
Отныне я его боюсь. Боюсь снова с ним встретиться. Не знаю, смогу ли...

Впервые со школьных годов я взяла в руки Достоевского. Честно говоря, я побаивалась окунуться в Его мир одиноких и философствующих образов. Я и окунулась, но в очень необычном виде...

Перед нами как раз такая мышь. "Подпольный" герой размышляет о собственной жизни, о своих неудачах, которые его, коллежского асессора, преследуют всю жизнь. Он винит всех и вся, постоянно говорит, что он злой на всех и вся. Он обижен на жизнь, на судьбу, на коллег, да и на простых людей, которые встречаются ему на улицах и в тавернах. Достоевский показывает нам образ такой мышки, человека подполья, который хочет "ринуться в общество", но у него ничего не получается. Потому что проблема в нем самом.
Я удивлена, почему эта книга проходит мимо школьной программы. В ней очень много философски-значимых мыслей, которые надо "вдолбить" школьнику. Очень и очень "правильная" книга, со всех сторон правильная.

«Я был злой чиновник. Я был груб и находил в этом удовольствие. Ведь я взяток не брал, стало быть, должен же был себя хоть этим вознаградить».

Впервые я столкнулся с этой повестью и этой шикарной цитатой в театре Сатирикон на моноспектакле «Константин Райкин. Вечер с Достоевским». Это было тяжелое для (неподготовленного) восприятия сценическое переложение и так не самого легкого произведения. Из всего увиденного и услышанного действа я вынес только эту цитату. Цитата гениальна своей универсальностью и безвременностью.

Федор Михайлович порой очень точно и болезненно задевал некие потаенные струны мой души и наверное это произошло не случайно. « ... я только доводил в моей жизни до крайности то, что вы не осмеливались доводить и до половины». Подобное двойное зрение, когда одновременно смотришь на героя и на себя, соотнося его мысли и поступки со своими мыслями и поступками, не покидало меня на протяжении всей повести.

Первая часть повести я бы охарактеризовал как теоретическую, вторую как практическую. Первая более сложная для понимания, но более внятная. Вторая же, легче, но сумбурней.

Все кто читал эту повесть, понимают, что произведение это непростое и свести все истолкование лишь к исповеди лишнего человека у меня не получилось.

Я не чувствую себя в философской терминологии как в родной стихии, но все же уловил в этих записках намек на развитие как минимум трех философских концепций. На ум пришли сразу же три персоналии: Эммануил Кант, Зигмунд Фрейд и Жан-Поль Сартр. И если с трудами первого он мог бы быть знаком, то часть идей двух других он, наверное, выхватил раньше времени из ноосферы.

Иммануил Кант. Критика чистого разума, т.е. критика знания приносимого разумом. «Видите ли-с: рассудок, господа, есть вещь хорошая, это бесспорно, но рассудок есть только рассудок и удовлетворяет только рассудочной способности человека, а хотенье есть проявление всей жизни, то есть всей человеческой жизни, и с рассудком, и со всеми почесываниями. И хоть жизнь наша в этом проявлении выходит зачастую дрянцо, но все-таки жизнь, а не одно только извлечение квадратного корня».

« … человек хоть и научился иногда видеть яснее, чем во времена варварские, но еще далеко не приучился поступать так, как ему разум и науки указывают». Эту цитату с таким же успехом можно повторить и в начале XXI века, на мой взгляд, с конца XIX века ничего кардинально в этом вопросе не изменилось.

«Цивилизация вырабатывает в человеке только многосторонность ощущений и … решительно ничего больше». Да, крайне отрицательную аттестацию получил человек со стороны Достоевского «... самое лучшее определение человека — это: существо на двух ногах и неблагодарное».

Зигмунд Фрейд. На слово подполье первой же аналогией так и просится подсознание. Психологическое подполье Достоевского не стройная модель психики человека по Фрейду, так как намешано там преизрядно. В черепной коробке этого неназванного мелкого чиновника одновременно смешалось все и «Я» и «Оно» и «Сверх-Я». Смешалось, но временами все же читается, что вот здесь говорит «Ид», вот здесь «Эго», а вот здесь «Супер-Эго».

Жан-Поль Сартр. Парадоксальная реакция на рационализм сроднит это произведение с экзистенционалистами. Хотя Достоевский по-своему решает проблему свободы. Свобода в каждом человеке, этот синоним сознания у Сартра. Если разум отрицает свободу воли и ставит во главу угла «хотенье» то нам зачастую становится сложно понять свободу воли (выбора), постулированную Сартром. Если уж наш человек сам примется выбирать, то выбор его будет точно не рассудочным. Человек Достоевского априори несвободен, так как всецело подчинен страстям, желаниям, «хотениям».