Наследство разоренных

Никогда не хотелось мне посетить Индию. А теперь не хочется еще больше. Вот бывает же такое, когда книга укрепляет тебя в каких-то необъяснимых интуитивных установках.

Мне с книгой не повезло, или ей со мной, скажем так. Написанная натуралистичным языком, так свойственным писателям жарких стран, она доводила меня до тошноты всю неделю. Момент был выбран неудачно. Я прохожу лечение, от которого обостряется обоняние и прочие органы чувств, и я совершенно сбилась - от чего меня тошнит. От лечения или от этой книги. Или от них вместе.

Это резь в глазах от ярких красок той природы. Это испарина на коже от жаркой влажности. Это ужас от услышанного хохота мракобесов и невеж. Это тошнота от запахов масел, специй, немытых тел и испражнений. Это полное отсутствие аппетита и категорический отказ даже представить себе вкус той еды и питья. И самое главное - это генетическое узнавание событий. Революционных. Невежественных и потому безжалостных и не ведающих разбора. До слез.

Если о сюжете, то это история - хотела написать одной семьи - нет. Не семьи. Трех чужих человек, живущих по одной крышей. Дед, внучка и их слуга - повар. Небольшое общество, окружающее их. И огромная страна, состоящая из небольших обществ. Страна богатая и бедная. Слабая и сильная. С резкими границами между этими обществами - очень разобщенная. И каждый ее гражданин по отдельности - сирота. И страна - сирота.

Сирота - потому что внешней силой отнято право на естественный ход развития, с учетом устоявшихся традиций и культуры. Очень древних и сложных, между прочим. Отнято право, отняты ориентиры, отняты ресурсы. А потом брошено. Как выжить сироте? В чем вообще проблема сиротства? Даже не в невеселом бытии. А в незнании как быть…

И судьбу страны повторяют ее дети. Вне зависимости от предначертанности личной судьбы. Сирота студент, хоть и со стипендией. Он стыдлив, раним и мнителен. Сирота девушка, хоть и получающая домашнее образование и не знающая нищеты. Сирота парень нелегальный эмигрант, хоть и вырвался в мечту-Америку. Сироты пенсионеры, хоть и живущие в достатке, потому что нет у них чувства защищенности. Сироты повстанцы, потому что не ведают что творят, а творят откровенное зло.

Если говорить о последних, то всем сторонникам революционных идей полезно почитать эту книгу. Неважно, что она об экзотической Индии. Люди - везде люди. И алгоритм зла при схожих задачах одинаковый. Особенно, если вовлеченные люди невежественны.

Невежественность. Сколько здесь о ней! Даже чистое и неискушенное превращается в невежественное, если его не развивать и не любить. Самобытное превращается в невежественное и добавляется к просто дремучему. Потому что… Не могу, не знаю почему. Потому что в мире так мало любви. Потому что никто не полюбит сироту. Не отогреет, не простит, не вытянет из тьмы. Дать это же не отнять. Это сложнее.

Все это из фона книги. Из потока ее небольших главок, будто отрывков, будто окошек, щелей, приоткрывающих тот мир. Это не все. Это еще история храброй девушки Саи. Сдается мне, что книга эта автобиографичная. Уж очень мне кажется, что книгу написала Саи. Только чуть-чуть повзрослев. Но это не столь важно. Важно, что мир ее удивителен. В ней сочетается и эрудиция, и чувственность, и сила, и злость. Она не простила. Никому ничего не простила. Она ненавидит сиротство. А с учетом того, что оно и внутри ее самой, и снаружи, получается очень недобрый осадок. И от Индии, и от книги, и от ее уязвленного мира. Это лишает надежду и Индию, и книгу, и уязвленный мир и ее саму. И от этого тошнит, сквозь жалость.

Индия, разобщенность, стыд, обида, глупость, жестокость, неопрятность... Не поеду в Индию, даже если мне за это заплатят. Я верю девочке Саи.

У несчастных людей есть такое свойство - они пытаются сделать несчастными окружающих. Словно сама мысль о том, что кто-то будет радоваться жизни рядом с тобой, причиняет боль. Словно самому растянуть губы в улыбке кажется чем-то невозможным. Стоит только один раз забраться в кокон ненависти ко всему человечеству, как из него уже не выбраться, не сделать исключения ни для кого. Лучший вариант - равнодушие, худший - гнев и злость, немотивированные, бессмысленные и беспощадные. И я с натяжкой могу понять повстанцев-непальцев, которые среди трущоб и разорения и жизни-то не видят. Понять, но не оправдать их хлещущую через край агрессию. Нет, революции рождает не желание изменить этот мир к лучшему, их рождает ненависть. Тупая и безжалостная ненависть к тем, кто живёт сытнее и привольнее. Если хочешь созидать, за автоматом не потянешься, не пойдёшь грабить дом беззащитных старушек, не ударишь девушку. За красивыми лозунгами часто стоит злость, зависть, агрессия, которые распространяются, заражая собой окружающих. Проще унижать беззащитных, чем напасть на казармы. Легче лёгкого найти козла отпущения и принести в жертву. Кого я не могу понять - так это судью. Да, жизнь потрепала его. Да, за фасадом социального успеха оказалась чёрная дыра. Да, надежды превратились в дым, который развеяло над Атлантикой. Но и вещи, которые творил он, не менее страшны чем то, что творят наивные повстанцы, пытающиеся выглядеть крутыми парнями из американских боевиков. Вот только у повстанцев есть аж два оправдания - хоть какие-то идеалы и огромный багаж невежества. У судьи только отягчающие обстоятельства - кембриджское образование и собственное нежелание что-то менять, себя - в первую очередь. И если убрать специфические индийские обстоятельства, такой "судья" может родиться где угодно. В этом мире всегда найдётся, что ненавидеть. Даже странно, что в железобетонной душе судьи всё-таки находится слабое место для безграничной любви к своей собаке.

В душе старика-повара нет ненависти, хоть он и влачит жалкое существование в нищей каморке, терпит плохое настроение судьи и находит единственную радость в разговорах о сыне, уехавшем в Штаты. Нет ни грамма ненависти и в Бижу, которого благословенная Америка научила готовить в забегаловках, спать на полу кухни вповалку с крысами и другими нелегалами, терпеть боль и проваливаться сквозь землю при первых звуках слов "иммиграционная служба". Отцу и сыну меньше повезло в жизни - голодранцы без призрачного шанса на успех. И всё же они счастливчики - потому что умеют жить, даже в нищей и голодной провинции Индии, даже в подсобках Нью-Йоркских макдональдсов.

Счастливицей можно назвать и Саи, внучку судьи - в ней есть его характер, есть стержень, который позволит вытерпеть все тяготы от любви к ничтожеству до разгула местных боевиков, который позволит не сломаться, но и не озлобиться. У неё немного перспектив, если начать загибать на пальцах плюсы и минусы (последние перевесят). И всё же, за неё я волнуюсь меньше всего - Саи не пропадёт и в любой ситуации останется человеком, а не его мертворождённым подобием.

Калейдоскоп характеров, многоцветие и причудливость сопутствующих описаний, мозаичность сюжета, мрачность, слегка скрашенная потрясающим чувством юмора и умением удержаться на грани (если индийцам и есть, за что благодарить англичан, так это за литературные традиции), и брезжущая надежда, если не на общий прогресс, то на человека и человеческие отношения. Hominem quaero. В конечном счёте, это самое главное.

Ужасно нудная, скучная и дурацкая книга, очередной образчик любимой и обласканной западными премиями постколониальной прозы на тему, как все херово в странах, сбросивших с себя колониальное ярмо. Читала и плевалась, но поскольку роман посоветовали во флэшмобе, да и советчик проверенный, нужно было дочитать до конца - а вдруг бы что-то стоящее проклюнулось бы. Но нет, одна грязь и безнадега. Потом посмотрела биографию автора - родную Индию она покинула в 14 лет и всю сознательную жизнь живет в Англии и США, поэтому ее фантазии об индийской жизни это как сочинения белоэмигрантов о жизни в СССР, евпочя.

Удивительно унылая книга. Унылая не в смысле атмосферы и событий, хотя и в этом тоже, унылая в своей бессмысленности и невыразительности. Книга – предсказуемый лауреат Букеровской премии, получивший ее отнюдь не за литературные достоинства, а за злободневную проблематику: постколониальная эпоха, миграция, крушение патриархальных устоев. Предсказуемость и унылость - основные черты этого произведения.

В центре событий - пожилой индийский судья, доживающий свой век в поместье, медленно приходящем в упадок. Компанию ему составляют его юная внучка Саи, повар-ровесник и любимая собака Шамка. Собака играет главную роль в жизни судьи. В жизни повара главное – это сын, уехавший на заработки в Америку. Для Саи таким человеком становится Джиан, ее учитель математики, в которого она безумно влюбляется. Эти небольшие жизненные драмы разыгрываются в Дарджилинге в 1980-е годы, когда произошёл вооружённый конфликт между Индией и Непалом. Так, жизнь обычного человека тесно переплетается с ходом истории. Судьба многих персонажей, перво- и второстепенных круто меняется из-за этого конфликта.

Индия, любовь, война, семейная сага – казалось бы, что могло пойти не так? Печаль в том, что «Наследство разоренных" донельзя скучное произведение. Повествование все тянется и тянется, но никак не начинается. Оно похоже на бесконечную то ли завязку, то ли экспозицию. Где развитие, где кульминация? Непонятно. Я не могу назвать персонажей плоскими или картонными, на самом деле они хорошо прописаны, но ни один из них не был мне интересен или симпатичен. Все происходящее меня совершенно не затронуло, оставило равнодушной. Удивительно, как такое потенциально сильное произведение могло закончиться полным пшиком.

Из всех сюжетных линий относительно интересной была линия Бижу, сына повара, сбежавшего в Америку. Но сама тема трудовой миграции из развивающихся стран в развитые на столько заезжена, что не вызывает ничего, кроме раздражения. При всем моем самочувствии к людям, вынужденным по той или иной причине покинуть родной дом и отправиться в чужие края, мне всю книгу хотелось крикнуть: эй, но ты ведь сам решил сюда приехать, тебя никто не звал, так будь благодарен стране, тебя приютившей, не навязывай свои порядки, не смотри но новую землю и новый народ свысока. Вообще, у Киран Десаи получилось изобразить своих соотечественников очень неприятными в общей массе. Жадные, трусливые, самодовольные – такими предстают в этой книге индийцы. Чем-то напоминает нытье советских диссидентов.

И возвращаясь к военному конфликту, который описывается в книге. Хотелось бы больше подробностей и побольше предыстории. Я как-то слабо поняла, на почве чего этот конфликт возник, и как так получилось, что в одной стране живёт много граждан другой страны, которые требуют себе кусок территории и независимость. Людям, живущим в Индии и соседних странах, это всё, наверное, понятно, но непосвященному читателю – нет. А не понятно здесь означает не интересно.

Подводя итог, могу сказать, что есть другие, куда более интересные индийские авторы. Например, Салман Рушди или Аравинд Адига. Эту же книгу рекомендовать не могу.

Много мыслей в голове проносятся после чтения этой книги. То как идёт повествование мне не особо по душе, но внутреннее наполнение и смысл меня задели за живое. Обычно люди хотят видеть то, что они хотят видеть и не замечают очевидного – страдание и унижение других людей. Написано это в какой – то степени нелепо, грубовато, но отражает и современную реальность.

На примере одной семьи разворачивается история целой страны, целой волны, которая захлестнула Индию. Это и грабители, которые залезают в дома, это и борцы за справедливость, это и постоянные забастовки и митинги. И за маской веселья здесь кроется отнюдь не весёлое повествование. Люди страдают, мучаются, их попросту смешивают с грязью. Но и уехать они не могут, вот как в случае с поваром – он прожил 45 лет в Индии и он не собирается никуда уезжать от своего дома, своих наделов, могил своих родных, да и зачем? В какой-то степени эта книга помогает иначе посмотреть на ситуацию с беженцами.

Так у многих есть мнение о том, что в другие страны едут ради какой-то личной выгоды и чтобы получить гражданство. Но многие сталкиваются с той же ситуацией, что и Бижу. Ведь он рукастый парень, он готов делать всё и вся, он не лодырь, он не нахлебник, он не пытается, как многие люди за счёт кого-то пристроиться. Он просто хотел устроиться на работу, чтобы помогать своей семье, которая выживает в нечеловеческих условиях, чтобы избавить отца от необходимости содержать лишний рот. Он с радостью вернулся бы на родину, но в том и проблема, что у него нет гражданства, проник он в страну незаконно, соответственно и покинуть её он не может без документов. И человек оказывается в ловушке. Потому что и вернуться он не может и в Америке он никому не нужен, и никто не нуждается в его услугах. И многие на это смотрят с точки зрения «им повезло приехать к нам». Но повезло ли? Многие сталкиваются с такой ситуацией, что в своей стране они зарабатывали очень неплохие деньги, а переехав по тем или иным обстоятельствам они не могут устроиться на работу такую же как у них, потому что сразу же тебе никто не даст работать. Так же как вступление в брак не даёт таким людям никакой гарантии. Поскольку человеку придётся год, а то и больше ждать разрешения на работу. Не говоря уже о постоянных проверках, которые постоянно вклиниваются в личную жизнь.

И эта книга очень хорошо показывает отношение к таким людям, как их унижают и терзают. Иногда люди забывают о том, что невозможно знать все детали и все мотивы. И остаётся им в наследство по сути дела ветошь, которая разваливается в руках вместе с величием и гордостью. Да и какая гордость, когда ты был уважаемым судьёй, а сейчас твой дом грызут термиты. Страшно то, что в результате всего этого теряется личность человека, такие обстоятельства чаще всего озлобляют и ломают. Потому что эти люди не видят ничего светлого и доброго в своей жизни. И они пытаются хвататься за осколки прошлого. Книга страшна в своей правдивости.

За что мы любим Индию? Хна, яркие сари, длинные волосы, смазанные маслами, украшенные жемчугом, цветные ткани, роскошные украшения, нежное позвякивание браслетов, музыка и танцы, интриги и чувства, горячие, как песок под раскаленным солнцем, любовь, ароматная, словно диковинная роза, растущая на камнях. Мои бабушка и дедушка любили индийское кино. По выходным они оставляли детей воспитывать друг дружку, а сами уходили в удивительный кинотеатр, где сеансы индийского кино длились круглосуточно. Уезжая навсегда в далекую страну, они оставили дома воспоминания и книги, но взяли с собой свои фильмы, потому что в них жила их молодость.

Чего мы не знаем об Индии? Дожди, ножки мебели в мисках с водой, чтоб защититься от муравьев, в комнате столько насекомых, что кажется, будто стены дышат, книги из библиотеки проверяются полицией, если ты хочешь быть кем-то, запудри свою смуглую кожу или беги-беги-беги в америку-аглию-европу подальше от этой жизни. Продавай свою душу и купи себе справку, купи рекомендации, пусть даже они будут на другое имя. Жена моего Учителя владеет магазинчиком индийской одежды. Она стала в Индии почти членом семьи, настолько своей, что люди стали приглашать ее на свадьбы - немыслимое чудо для чужака.

Мы никогда не сможем узнать точно, сколько в Индии народностей, сколько они используют языков и диалектов, каким традициям следуют веками и сколько еще изобретут новых. Нам тяжело понять даже их боль, их войны и битвы за независимость. Мы никогда не осознаем, что такое принадлежать к касте. Я знаю человека, чей отец был настолько беден, что работал носильщиком - таскал на голове огромные тюки с хлопком. Но все трое его сыновей стали миллиардерами, основав компанию, торгующую тканями. Такие вещи возможны не только в Индии, но в Индии они происходят в какой-то особенной гиперболизированной и утрированной манере.

Индия навсегда останется загадкой для западного человека, сколько бы фильмов мы ни пересмотрели и сколько бы книг ни прочли. Но все же так приятно хотя бы на несколько шагов приблизиться к пониманию, к едва заметному подрагиванию в желудке от предчувствия, что сейчас занавес немножко поднимется и обнажится тайна.

Начну с аналогии: роман Киран Десаи очень напоминает картины "Таможенника" Руссо - наивный сюжет в примитивном исполнении, но что-то в этом есть. Чувствуется, что автору есть что сказать, но способ, каким она это делает, вызывает вопросы. Несмотря на то, что Киран Десаи в отличие от Анри Руссо получила профессиональное образование, её легко можно упрекнуть в неумении писать. В неумении выстраивать композицию, в неспособности справиться с большим количеством героев и сюжетного материала, в отсутствии стиля. Например, герои романа - Саи, судья, повар, сын повара, сёстры- выписаны достаточно тщательно, с большим вниманием к деталям, но кажутся вырезанными из картона; при этом каждый из них существует как бы в отрыве от других, они "звучат" как отдельные ноты, но общего аккорда не образуют. Композиция романа также далека от совершенства, ни о каком плавно развитии сюжета речь не идёт, сплошные рывки и толчки. Но драматическая атмосфера в книге присутствует, в первую очередь, благодаря месту действия.

Индия выглядит в романе странно и неожиданно - серой и скучной. Автор намеренно избегает эффектных и привычных западному читателю индийских мотивов. Деревня у подножья Канченджанги, где разворачивается основное действие романа, определённо не подходит для изображения на открытках, и не имеет никакого сходства с картинами Рериха. Она безлика. Более того, стиль и атмосфера глав, действие которых происходит в индийской деревне, и тех, действие которых происходит в США, практически не отличаются. Контраста нет, как нет и противопоставления. "Приключения" Бижу в Америке просто расширяют рамки изображаемой индийской действительности, показанной в её сущности. Внешнее не важно, смысл имеет только внутреннее содержание, суть вещей. Почему судья ведёт столько уединенный образ жизни? Почему возвращение Бижу оказалось таким, каким оказалось? О чём думает повар? Что чувствует Саи? Как каждый наивный писатель, Киран Десаи точна в передаче деталей, но к сожалению, не обладает "даром волшебной палочки", чтобы оживить описанные застывшие картины. В романе есть намёк на глубину, есть попытка осмыслить "вечный индийский вопрос". Но всё это на уровне нереализованных стремлений. Куда точнее "Наследству разорённых" подходит следующая характеристика: личные впечатления автора в неумелой литературной обработке. Но что-то в этом есть...

На форумах поклонников индийского кино, где ваша покорная слуга довольно часто появляется, к современному индийскому кино предъявляются претензии, обобщенно выразить которые можно только одним словом- "американизация". Дескать, Индия уже и не Индия вовсе, а жалкое подобие великой державы. На смену сари и шальвар-камизам пришли джинсы и топики, на смену роти и чапати- гамбургеры и пицца, на смену длинным косам, щедро смазанным маслом и украшенным жасмином- мелированные пряди. Годы английского господства не прошли даром- если уж не на ангрези, так на янки определенно стоит равняться.
Меня эти проблемы, признаться, не сильно заботят, поскольку я консерватор и современным болливудским опусам предпочитаю классику или творчество проверенных режиссеров. Но вот привычка индусов эмигрировать в США меня всегда как-то неприятно поражала. Мало кому подобный переезд приносит блага материальные, а тут еще оторванность от Родины, от традиций, от корней. А ведь в Индии семейственность, верность обычаям значат очень многое. Поэтому когда в очередном фильме очередная героиня, смахивая слезу причитает, что в нашей Индии хорошо, а в Америке плохо, я чаще всего с саркастической улыбкой думаю- "За что боролись, на то и напоролись".
Итак, главный герой этой книги- живущий в Гималайях судья Джемубхаи Попатлал Пател много лет назад, еще при ангрези был отправлен в Англию учиться. Вернувшись, он отрекся от всего индийского- пудрил смуглую кожу, ел английские блюда, говорил по-английски и призывал окружающих последовать его примеру. Его осиротевшая внучка Саи тоже воспитывалась в католической обители и правила деда принимает. Третий житель имения- повар. Простой индиец, но сына отправил на работу в Америку. Сын стал нелегалом, живет в подвале, работает за гроши. Но отца пичкает байками о том, как хорошо живется в стране мечты. Есть еще две пожилые соседки, которые читают Бронте и Троллопа и питаются эклерами и салями. Так бы и жили герои данной книги в своем вымышленном мире- и не индийском, и не западном. Но в их жизнь вмешиваются представители освободительного движения непальцев- гуркха (в книге названные горка). Естественно, четырем старикам и девушке не устоять перед напором представителей народа. Того самого народа, к которому они уже давно себя не причисляют.
Относительно авторского стиля могу сказать, что Киран Десаи определенно подражает и Салману Рушди, и Арундати Рой. Взять хотя бы кусочно-разрывное построение романа или нависшее с самого начала ощущение подавленности и тоски.
Северная Индия- прекрасный край. Но политические и националистические конфликты губят его уже много лет. Кто-то воюет за каждый клочок родной земли, а для кого-то куда проще оставить свой край и уехать в благополучные страны в погоне за призрачным счастьем.

Они смущенно оглядываются по сторонам — а где вся привычная экзотика? Где величественные слоны? Где ужасающие трупы в Ганге? Где та Индия, которую нам всегда показывают в литературе.
И действительно, где это — Индия?
Огромная страна, стравленные между собой территории, долгая история колонизации — и попытки отправить своих потомков вовне, туда, где точно лучше.
Потомков, которые везут Индию с собой.
Что остается внутри самой Индии? Нищие непальцы да Дарджилинг туда — Дарджилинг сюда.
Индия в романе (любом, кроме Арундати Рой, что ли?) — это образ дома судьи из "Наследства разоренных". Построенный шотландцем по книге, написанный англичанином. Разъеденный древоточцами, разваленный, разграбленный. Вот такой постколониализм. В доме живут судья — говно-человек, проклятый тиран, жрущий чапати вилкой и ножом, так ему, индусу, претит все индийское. Человек, неспособный любить и неспособный примириться ни с собой, ни с окружающими. Неудивительно, что единственное родное ему существо, собачка Шамка, в итоге пропадает без вести. Это кажется невеликой расплатой за его поведение — однако все равно читать об этом мучительно.
Когда-то судья приютил у себя внучку Саи, родители которой были космонавтами, но погибли в автокатастрофе. Больнее ли эта потеря, чем пропажа собаки? Безусловно, но выписана она менее ярко. Все же, у Саи есть повар, ее суррогатный отец. У судьи же нет никого.
Повар, нищий старик, хорошо относится ко всем, но втайне сходит с ума по сыну Бижу, которого отправил в Америку за лучшей жизнью. Кажется, что история Бижу — это отражение истории молодого судьи, но на самом деле она контрастирует с жизнью Саи. Образованный и чопорный судья так и не смог стать своим в британском обществе. Необразованный, но открытый Бижу крутится как может во всепринимающем иммигрантском кругу. Какой из социумов беспощаднее?
Любой.
Книга Киран Десаи (это созвучие, конечно, нельзя счесть совпадением) вся переливается контрастами, ломает троп истории о сиротке, которую приютил у себя влиятельный дальний родственник. Ломает троп о юноше, который построил сам себя в новой стране. Вся книга — это поговорка dog eats dog, богатые в ней богатеют, а бедные беднеют. Ах, как ново, как свежо! Однако книга и не пытается быть новаторской. Это притча о том, что можно ограбить того, у кого ничего нет. И эта притча о том, что в погоне за богатством богаче всех будет самый нищий.
Сказка про разбитое корыто, да?
Только действие происходит в 1980-е.

Книга-мозаика, пестрая кучка разноцветных стеклышек, медленно и неохотно складывающаяся в неспешный сюжет со множеством флэшбеков и ответвлений; местами даже кажется, что ничего, кроме флэшбеков, здесь нет, как нет и главной дороги, одни второстепенные.
Сторона первая: Индия, маленький городок в предгорьях Гималаев. Салат из национальностей и религий: бенгальцы, непальцы, тибетцы, еще какие-то индийские незапоминаемые народности, случайно затесавшиеся афганские принцессы - дочери свергнутого царька - и швейцарский священник-миссионер; индуисты, буддисты, мусульмане, христиане... Здесь в разваливающемся поместье, когда-то построенном заезжим шотландцем понтов ради, доживает свой век старый отставной судья, начинавший карьеру еще в колониальные времена, учившийся в Англии, до сих пор презирающий своих соотечественников и никогда не любивший никого, кроме своей собаки. У судьи есть юная внучка-сирота, дочь погибшего летчика, так и не ставшего космонавтом, и повар, у которого всей радости в жизни - единственный сын, правдами и неправдами добившийся американской визы и уехавший на заработки. У внучки - роман с учителем математики, студентом-непальцем, по юности-глупости связавшимся с освободительным движением этого нацменьшинства. Фоном - пригоршня колоритных соседей и эпизодические, но не менее колоритные собака Шамка и кот Мустафа.
Сторона вторая: Америка. Нелегальные иммигранты, вкалывающие за гроши в сомнительных забегаловках, ночующие в подвалах, молящеся на невозможную "зеленую карту", прячущиеся по углам от толп родственников, приехавших сюда в надежде на протекцию. Здесь Бижу, сын повара, решает вечный иммигрантский вопрос: как стать частью чужой культуры, не потеряв при этом себя? Почему живущие в Нью-Йорке индийские бизнесмены спокойно едят говядину, а удачно женившийся на американке ушлый занзибарец Саид не желает отказываться быть мусульманином? Что делать, кто виноват и не послать ли к чертям всю эту вашу глобализацию и не купить ли билет на самолет?
Несмотря на спекулятивность тем, которые запросто можно занудить или залить в три слоя соплями, Киран Десаи пишет очень легко, с доброй иронией, которая выключается только в самые серьезные моменты, вроде описания диких столкновений повстанцев-сепаратистов с полицией. Она просто любит своих героев и оттого внимательна к ним. Для нее очевидно, что людей разъединяет слишком много, и ни общий язык, ни общее место проживания не делает людей ближе: пестроязыкий Нью-Йорк и многонациональная индийская глубинка одинаково взрывоопасны. А соединяет - только любовь. В этом отношении финал, про возвращение всех блудных, - это не про "глобализация - плохо", а про "любовь побеждает". Банальная идея, зато бессмертная.

P.S. Книга предназначалась на подарок, но я не удержалась и прочитала ее за вечер. Ни разу не возникло сакраментального вопроса "зачем я это читаю?"
P.P.S. Если верить Википедии, у Киран Десаи роман с Орханом Памуком. Глобализация все-таки побеждает.