Цитаты из книги Сабакі Эўропы

Больше всего в школе его удивило, что он снова стал Олегом Ивановичем. Как же легко делает карьеру твоё собственное имя. Школа – учреждение для нищих аристократов, работаешь за копейки, зато каждый день имеешь приставку-отчество, не хуже чем «фон», и на её фоне кажешься себе не таким уж и мизерным. Здравствуйте, Идальго Иванович, как ваши дела, Орех Бонвиванович, пожалуйста, Морпех Бананович, не ставьте мне пять.

Не знает она… Всё они знают, эти несовершеннолетние совершенства.

Прилипчивый, но невнимательный был пан Директор – с такими можно сосуществовать, главное – навык.

Пан Директор был одержим креативностью: мое кредо – креационизм, гордо каркал он, и от вас я жду прежде всего креационизма.

И что его заставило месяц назад ляпнуть про этот свой оригинальный замысел? Промолчал бы, провёл викторину, раздал бы детям просроченные витамины отечественной поэзии – и забыл. А так попал в ловушку собственной гениальной идеи.

Его вообще трезвым никогда не видели – у каждого свой креативный подход к работе.

«Нет… Нас марсиане в рабов превратят, – мечтательно сказал Сидоревич-ариец. – Кровь пить будут, и размножать, как свиней. На убой». «Марсиане не дебилы, чтобы таких, как ты, размножать. Таких они в цирке показывать будут», – пискнула другая Каштанка.

«А можно телефон достать?» «Можно достать ногой до носа, – сказал он строго. – И замолчать, если не можешь сказать что-нибудь по теме. Объясняю. Капсула времени – это такая штука, в которой хранится послание будущим поколениям» Он сделал паузу, чтобы до них дошло. «У кого что по колено?» – не выдержал один из сидоревичей. «Не у тебя, – терпеливо обратился он к этому дубовому лбу. – Поэтому ты в штаны всякую дрянь суёшь, чтобы девочки думали, что у тебя там ого-го».

Сегодня. У нас. Не совсем. Обычный. Урок, – начал он, поровну разбрасывая слова в борозды этого дикого класса, словно суровый, но справедливый сеятель.

Прогрессивные папы и мамы не против лёгкого пирсинга – если дитё хорошо учится, пусть проколупает в себе дырку-другую. Почему-то пупок кажется родителям безопасным местом. Ну, давай, только в пупок, строго говорят они, не понимая, как неприлично это звучит.

…кое-кто из учениц уже колотый орешек: по глазам видно, что кольца в пупке. И действительно: в их глазах хорошо видны их пупки. Часто это единственное, что там можно увидеть.

Не может мальчик глаз зелёных, Астигматизмом подведённых, От новой книжки оторвать.

…я случайно разгадал тайну лета. Я сделал так, чтобы оно остановилось, сделал шаг в его огромный сад, и больше уже оттуда не выходил. Зачем? Мне там хорошо. И ему со мной терпимо.

…мама взрослый человек, а я сорок лет прожил – и всё равно сынком маменькиным остался, уставшим студентом посредине лета.

Она села за руль в чём была: платье короткое, туфли сбросила под сиденье, ноги некрасивые, губы болезненные, узкие, цвета сукровицы, кривятся. Я залез сзади, не хотел сидеть рядом…

Я сел на место, но так, чтобы при первой же возможности ускользнуть.

Наш декан Пётр Кузьмич Издаёт победный клич: Завалил вчера две группы, Будто из двустволки дичь!

…она слышала только то, что ей хотелось.

«У вас зарядного не найдется? Для “Нокии”». «Нет», – она рассмеялась, словно я рассказал ей на ухо неприличную шутку.