Цитаты из книги Сабакі Эўропы

Чешские вывески на серо-жёлтых каменных зданиях объявили, что ехать осталось совсем недолго.

Незаметно на экране окна выросли горы, постепенно, словно вышли на шум поезда.

Книга… Когда-то даже паспорт можно было назвать книгой. Бумажной книгой, которую автор, государство, продаёт своим подданным за небольшие деньги. Принудительно. Принудительная поэзия полицейских чиновников.

«Ты же собираешься завтра утром обратно в Берлин?» – спросил он её вечером в «Алекс», старом ресторане на берегу Альстер. Спросил, невнимательно наблюдая, как она грызла куриную кость, и зная, что она ждёт от него совсем других слов. «Подожди… – она вытерла пальцы. – Дай я угадаю, какое слово главное. Завтра? Нет… Утром? Нет… Ты? Опять нет. Видно, ты просто хочешь меня о чём-то попросить. Тогда так и скажи».

Кнайпа - пивная в Германии.

Никто не хочет знать о себе всё… – задумчиво сказал Лампе и отхлебнул из бутылки.

Я давно говорил, что когда-нибудь они снова построят стену. Русские любят стены…

Старик опустил глаза. Верный признак того, что сейчас он начнет врать.

Зачем им вообще книги? Когда в этом долбаном мире столько всего бесплатного и забавного.

Он никогда не думал, что слова способны на такое. Несколько слов, прожёванных язвительным стариком, – и тёмная комната наполнилась запахами, звуками, звоном. Это было невероятно – и всё же было правдой. Волшебство.

Да вы даже голубя приготовить не можете… – оскалил кривые зубы Лампе. – Если вам его положить убитого на стол, вас стошнит… Вы боитесь птиц. Боитесь… А карпа по-польски? А ноги кролику отсечь? Снять шкуру? Я уже не говорю о лабскаус! Выйди сейчас на улицу – где ты в Гамбурге поешь лабскаус? Еду наших портовых грузчиков? И где ты найдёшь грузчиков? Все блоггеры. Все грамотные – и никто больше не умеет писать от руки…

Книга, которая расскажет вам, уроды, о вас самих гораздо больше, чем вы там себе придумали… Но разве у вас хватит силёнок хотя бы полистать её? Разве вам интересно то, что было вчера, сегодня, час назад, минуту назад? Вам интересно только то, что есть и что будет!

Не спешите, агент Скима, – серьёзно сказала Мира. – Вы очень спешите и поэтому можете упустить что-нибудь важное.

Какой же он был дурак тогда. Ему всё казалось, что фильм только начинается, длинный фильм его жизни, он нетерпеливо проскакивал людей, слова, знаки, события, чтобы быстрее добраться до самого главного. Чтобы понять, для чего его снимают. Для чего взяли на роль. В чём соль сценария. И вдруг он остался один.

Иногда он просил рассказать её о своём детстве – но сам не слушал, ему уже через пару минут хотелось переключить её или убрать звук, хотелось посмотреть её другие каналы, но их не было… Только один.

Кликсы - щёлкающие (лабиовелярные) согласные в африканских языках. Нечто подобное есть и в русском – например, междометие “Ц!..”, которое обозначает восхищение или легкую досаду.

Терезиус Скима был женат трижды. Первый раз – на женщине, лицо которой он начал уже забывать.

Терезиус Скима умел делать людям больно – боль мгновенно возвращает людей в сознание и заставляет вспоминать имена, свои и чужие.

У каждого поколения свои развлечения, но иногда привычные развлечения надоедают. Нам хочется перчинки. Изюминки. Новых жертв. Вот и всё, что я могу сказать.