A Long Way Down

Оскар Уайльд как-то заметил, что настоящая жизнь человека — это не обязательно та, которой он живет. Охренеть, Оскар, ты был прав.
В моей настоящей жизни были шоу нашей группы на стадионе «Уэмбли» и в «Мэдисон Сквер Гарден», мы выпускали платиновые альбомы, получали «Грэмми», и эта жизнь сильно отличалась от той, которой я жил. Возможно, именно поэтому мне казалось, что я с легкостью могу распрощаться со своей «ненастоящей» жизнью, которая не позволяла мне быть… даже не знаю… быть тем, кем я должен был быть, которая не давала мне даже встать во весь рост. У меня было такое впечатление, будто я иду по туннелю, а он становится все уже и уже, все темнее и темнее, и вода начинает прибывать, я уже ползу по нему, скрючившись, и в итоге натыкаюсь на каменную стену, пробиться за которую я могу, лишь расцарапав ее ногтями. Может, у всех возникает такое ощущение, но все же зацикливаться на этом не стоит. Как бы то ни было, в тот Новый год меня все это окончательно достало. Ногти у меня были стерты до основания, а на кончиках пальцев уже живого места не осталось. Это был предел.

Последние пару месяцев я из чистого любопытства читал в интернете уголовные дела о самоубийствах. И почти всегда следователи там пишут одну и ту же фразу: «Покончил с собой, находясь в неуравновешенном состоянии». А потом уже идет история бедняги: жена спала с лучшим другом, потерял работу, дочь погибла в автокатастрофе несколько месяцев назад… Эй, господин следователь, у вас все дома? Простите, дорогой друг, но неуравновешенность тут ни при чем. Я бы сказал, вполне взвешенное решение. Сначала случается одно, потом другое, затем третье, и жизнь становится настолько невыносимой, что путь только один — на ближайшую многоэтажную парковку в семейном автомобиле, не забыв прихватить резиновый шланг достаточной длины. Разве не так? И в деле следователю, наверное, стоит писать так: «Покончил с собой, находясь в здравом уме и трезвой памяти. Самоубийство стало результатом глубоких размышлений о жизни, от которой остались одни гребаные обломки».
Но в газетах мне не раз попадались заметки, которые не оставляли сомнений в том, что самоубийца свихнулся, перед тем как покончить с собой. Что-нибудь из серии: «Форвард „Манчестер Юнайтед“, недавно помолвленный с победительницей последнего конкурса Мисс Швеция, добился уникального успеха, в течение одного года став обладателем Кубка Футбольной Ассоциации и „Оскара“ в номинации „Лучший актер“. Права на экранизацию его дебютного романа были выкуплены Стивеном Спилбергом; сумма сделки не разглашается. Футболист повесился на балке в собственной конюшне, где и был обнаружен одним из конюхов». Таких уголовных дел я, конечно, не видел, но если счастливые, талантливые, состоявшиеся люди сводят счеты с жизнью, то можно с уверенностью констатировать, что с душевным равновесием у них не очень. Я не утверждаю, что если помолвиться с Мисс Швеция, получить «Оскара» и играть при этом за «Манчестер Юнайтед», то это даст иммунитет против депрессии — ни в коем случае. Я лишь хочу сказать, что так полегче. Да вы на статистику поглядите. У вас есть все предпосылки к тому, чтобы наложить на себя руки, если вы только что развелись. Или если вы страдаете анорексией. Или если вы безработный. Или если занимаетесь проституцией. Если вы побывали на войне, если вас изнасиловали, если вы потеряли близкого человека… Существует великое множество факторов, которые толкают людей за грань, и все эти факторы сводятся к одному: вы чувствуете себя последним ничтожеством.